— не интересовалась.
— Да–да, конечно. Её высочество Луана — седьмая дочь его величества Орина. Не знаю, читала ли ты, но наш повелитель может иметь двенадцать жён не просто как гарем из любимых женщин, а строго по закону — по одной представительнице каждой сильной расы.
— Да, я уже удивлялась этому. Необычно. Особенно интересно, что ваш повелитель… Ой, прости, никак не привыкну, что Эрмид и для меня теперь дом родной. Удивляет, что это правило применимо для повелителя–дракона, ведь всем известно, что драконы ищут свою истинную пару. С другой стороны, у нас на Земле есть песня, что короли могут всё, кроме одного — жениться по любви, — перефразировала я песенку.
— Видимо, это правило распространяется на повелителей всех миров, — сверкая глазами от любопытства проговорила Нарин.
— Похоже на то. А мне интересно, какой вышла дочь демона и дракона, это ведь очень разные расы, особенно в части… э-э… норм морали, — заметила со всей доступной мне деликатностью.
В груди заворочались подозрения. Как ни крути, а Рагнар часто бывает при дворе и что–то мне подсказывает, пользуется огромной популярностью у женщин, даже несмотря на свой вредный характер. Если он нравится её высочеству, то она может приложить руку к моему будущему и здорово навредить. Если так посмотреть, не одну Нарин могли отправить во фрейлины, меня тоже. А там, под присмотром коварной демоницы, могло случиться всякое. Хорошо, мы обе в академии! Спаслись за миг до катастрофы.
«Какая умная мысль», — съехидничал Огонёк, но без яда. Был слишком доволен поеданием мяты.
— Ты верно уловила моё смущение. Луана — красивая девушка и любит мужское внимание. Не знаю, насколько прилично об этом говорить, но она его… принимает, — тактично намекнула Нарин, при этом покраснела так, словно прямым текстом в грубой форме сообщила о развращённом поведении юной демоницы.
— И фрейлин отбирает специально… ну, с такими же взглядами? — уточнила я, покусывая губы. Интуиция буквально визжала, что её высочество — враг, её стоит опасаться.
— Не совсем. Точнее, не всегда. Чаще ей ставят фрейлин исходя из политических нужд, но если её высочество попросит кого–то конкретного, не откажут. Так вышло, что я нравлюсь одному демону, но подойти ко мне он не имеет возможности — меня оберегают родители, я и сама предпринимаю все шаги, чтобы не попасть в расставленные им ловушки, — поделилась девушка сокровенным. И выглядела при этом по–настоящему встревоженно.
— Какие страсти.
Нарин вздохнула и обратила вглубь парка невидящий взор. Мысли её были далеко, и я не стала нарушать момент уединения. Кроме того, и самой было, о чём подумать.
Я вспоминала первые дни в Эрмиде. Мама практически сразу сообщила, что я поеду в столицу к брату и займу подобающее дочери рода Фогрейв положение при дворе. Её муж тогда удивился не меньше моего, но спорить не стал, лишь заметил, что я буду учиться в академии, так заведу друзей и лучше изучу новый мир. Возможно, стоило насторожиться уже тогда, однако я была в настолько расшатанном состоянии, что плохо соображала.
Если мама действительно из рода сирен, то она одурманила своими песнями лорда Фогрейва, внушила ему, что она — его истинная пара, и сейчас манипулирует мужем, продвигая свои идеи. Но на Рагнара её влияние не распространяется. Почему? Если один дракон подчиняется сирене, по логике должны подчиняться и все остальные. Лорд Фогрейв — не самый слабый представитель вида. Или Рагнара защищает его стихия? Или ещё что–то? Может, я? Если мама ограничивает мою магию, быть может, я так же воздействую и на её силу?
И ещё один интересный момент — почему мама вышла замуж за отчима, а не сразу за повелителя, если могла одурманить кого угодно? Вакантных мест в жёны Орина предостаточно, а дар убеждения представителям королевской семьи отнюдь не безынтересен.
А огненный тёмный, которого она очаровала? Был ли он знаком с Эрдрихом эр Фогрейвом или у того есть ещё один знакомый моей расы?
Мысли перепрыгнули на академию.
«Огонёк, ты не сказал, чем я не угодила академии», — напомнила притаившейся стихии.
«Я не могу тебе рассказать всего, Ласси Миа Нанд», — неожиданно назвал меня Огонёк полным именем. — «Считай, академия к тебе пока присматривается, не доверяя. Нам придётся поступками заслужить её уважение».
«Ты обещал», — настойчиво проговорила я.
«Я собирался тебе рассказать, но мне запретили», — буркнула стихия и вновь притаилась, скрыв даже остаточное тепло.
«Кто⁈» — потребовала я ответа, уже понимая, что его не будет.
«Ничего не могу сказать, запрещено!» — испуганно заявил Огонёк. Я нервно выдохнула. Из ноздрей едва не повалил дым. — «Если хорошо подумаешь, поймёшь», — тихо–тихо, будто нас могли подслушать, шепнул живой огонь и растворился в кровотоке, делая вид, что его нет.
Я настолько отвлеклась от разговора с Нарин, что когда пришла в себя, едва не вскрикнула, увидев её. Хорошо, девушка по–прежнему была погружена в свои мысли и не заметила мою неадекватную реакцию.
— Нарин, в академии ты защищена от демона, что не даёт тебе прохода во дворце? — поинтересовалась я, осторожно возвращая её в реальность.
— А? Ой, прости, задумалась. В эту академию путь демонам закрыт. Ректор Родсон убедил повелителя, что девушкам негоже проживать и учиться на одной территории с расами, имеющими иные моральные ценности, так что их перевели в другое учебное заведение. Мужчины, как ни крути, всегда представляют опасность для юных леди.
Я ненадолго задумалась. Академия — это территория, где мы недоступны родителям и их нотациям, а потому чувствуем себя на порядок свободнее, потому склонны совершать глупости.
Но это студенчество! Когда, если не сейчас?
В конце концов, разве мы не заслужили немного счастья?
— Я тут подумала, — с интригой в голосе произнесла, решив поднять новой знакомой настроение.
— О чём? — клюнула Нарин на крючок.
— Если нам нечего опасаться и мы можем позволить себе большую свободу действий, чем обычно…
— И?..
— Не только мужчины могут представлять опасность для
