склониться и замереть, вслушиваясь.
От него пахло землёй, пеплом и копотью, а ещё — кровью.
По коже поползли ледяные змеи страха, обвили шею, сдавили безжалостно.
— Дер–р–рзкая, — сверкнув глазами, довольно рыкнул рыжий.
Я не придумала, что ответить. Не успела. За моей спиной выросла стена. Огнедышащая и злая. Жестокая.
— Маро Адан Турос, вечером на арене, — бросил Рагнар и, взяв меня за руку, повёл к выходу.
Я машинально переставляла ноги, сама же в оцепенении думала, что, кажется, из–за меня будут биться два не самых слабых мага, один из которых — тёмный. А вдруг Рагнар пострадает?
Уже было открыла рот, чтобы возмутиться и отчитать его за излишнее рвение в обеспечении моей защиты, но так же быстро его захлопнула. Рагнар — мужчина, он глава рода, мой старший брат, и действует так, как принято в Эрмиде, а я, увы, отнюдь не специалист по поведению в столь деликатных ситуациях. Если он посчитал, что должен выяснить отношения с этим Маро подобным образом, значит, так надо. Только… а вдруг с ним что–то случиться?
«Лучше подумай о том, что Рагнар не видит и не чувствует Тьму, а значит, не представляет, с кем придётся иметь дело», — подсказал Огонёк.
Меня тряхнуло от ужаса. Кто сильнее, драконы или огненные тёмные? Или… если рыжий не огненный тёмный, а просто какой–то жуткий тип… Что же мне делать?
— Рагнар, а эти… встречи на закате, они… я понимаю, что вряд ли их можно назвать безопасными, но, надеюсь, смертельный исход исключён? — уточнила, когда мы вышли на улицу и направились в сторону столовой.
— Да.
— Ясно. Хорошо.
Я кусала губы и стоически молчала, хотя меня буквально разрывало от идей, нотаций и претензий. Дуэли — это варварство и пережиток прошлого. К чему они в магическом мире? Неужели нельзя выяснить отношения цивилизованно, более того — зачем вообще что–то выяснять, когда девушка уже прямо сказала: «Вы мне не интересны, идите лесом»?
Видимо потому, что рыжеволосый Маро не признаёт отказов и будет продолжать настаивать, тогда как слову силы он безоговорочно подчинится.
«Вот, ты уже начинаешь постигать Эрмид и его традиции», — дал комментарий довольный Огонёк.
Угукнула в ответ.
— Рагнар, если мне нужно поговорить с тобой на деликатную тему и я не хочу, чтобы разговор стал достоянием общественности, что нужно сделать? — уточнила, принимаясь за обед. Готовили в академии великолепно.
— Поставить специальную защиту. Но ты пока не сможешь выстроить правильно контур, нужно приноровиться,, — ответил Рагнар, а затем воздух вокруг нас задрожал, размывая фигуры и интерьер. — Говори.
— Маро — огненный тёмный или ещё какой–то тёмный, — выпалила я без промедления. — Он прощупал меня Тьмой и теперь не сомневается, что я тёмная. Другое дело, знает ли он, какая именно я тёмная? Наверняка он с меня глаз не спустит.
«Он может решить, что ты светлая», — напомнил Огонёк, и я тут же сообщила брату, что есть ещё один вариант, но лично я склоняюсь к тому, что рыжий не обманулся. Чувствую, что это так. Почти уверена.
Рагнар выслушал мою сумбурную, сбивчивую речь и… кивнул. Развеял заклинание и продолжил неспешно наслаждаться обедом. Мне же кусок не лез в горло. Однако когда в дверях появился Маро, я вежливо ему кивнула и начала есть, словно меня совершенно не трогало произошедшее.
Я завела пустой разговор о вещах, которые нужно разобрать, о живущем в шкафу паучке, о том, что стоит заказать наряды для занятия с мечом и специальную обувь типа земных кроссовок, и когда в нашу сторону заскрежетал передвигаемый магией стул, лишь на мгновение взглянула на приближающегося рыжика.
— Позвольте, я присоединюсь к вашей… — высокопарно начал Маро.
— Падай! — безразлично ответила я, нарочно используя земной лексикон, и продолжила рассказывать Рагнару о самой скучной для мужских ушей теме — шоппинге.
Удивлённый, а то и шокированный рыжик молча ел, не включаясь в беседу (хотя о какой беседе может идти речь, когда разглагольствует лишь одна сторона, а вторая усиленно старается не звереть?), однако когда тарелки опустели и мы с Рагнаром поднялись, правила этикета обязывали нас пожелать остающемуся за столом парню приятного аппетита. Маро тут же отреагировал в своём стиле.
— Этой ночью я приду к тебе. Жди, принцесса, — произнёс он холодно. И приказал: — Наряжайся.
Тьма заскользила по венам, наполняя силой, сдерживая эмоции, подсказывая, что я тоже не лыком шита и, помимо тёмной силы, владею удивительным даром сирен. Я посмотрела на Рагнара и качнула головой, мол, не вмешивайся. Он удивлённо изогнул брови, поджал губы, но едва заметно кивнул, всем видом демонстрируя, что у меня катастрофически мало времени до смерти одного зарвавшегося нахала.
Мне большего не надо было, и такой поддержки достаточно. Тьма плескалась в крови, подзуживая, направляя. Я склонилась к рыжику, приблизила губы к его уху так близко, что почти коснулась их, прошептала едва слышно и с нескрываемым злым удовольствием:
— Не играй со мной в эти игры, котик, не то я тоже… прикажу. И ты подчинишься. Безоговорочно.
Выпрямилась, взяла разъярённого, а оттого каменного сейчас Рагнара под руку и ушла, мягко покачивая бёдрами. Зная, что за мной следит не только обескураженный Маро, но и весь преподавательский состав. Образ милой и застенчивой юной барышни, которую бесконечно опекает и наставляет стихийный дракон, в их воображении был безжалостно стёрт, я показала зубы.
И это лишало меня очков.
И вместе с тем добавляло немало бонусов, я каждым из них воспользуюсь. В конце концов, нельзя обладать всеми стихиями, обучаться бою на мечах, кинжалах, ножах, и при этом быть хрупкой и беззащитной феечкой. Никто не поверит.
Я всё сделала правильно и в подходящий момент, и не жалела о содеянном. Сожаления — для слабых, а я буду действовать так, как посчитаю нужным, когда посчитаю нужным, и если совершу ошибки, они будут мои собственные, как и ответственность за них.
Напряжение полностью ушло из тела. Я двигалась плавно и грациозно,
