девушек, мы тоже не лыком шиты! Если будем вести себя с умом, и академию закончим на отлично, и весело проведём время, ещё и друзей заведём. И связи! — уточнила, пронзив указательным пальцем небо. — Вдвоём мы горы свернём и никто нам не помешает. Даже если очень захочет.
Я многозначительно поиграла бровями, пока лицо девушки не загорелось азартом.
— Никто, — протянула она, расплываясь в улыбке. Но как девушка разумная и предусмотрительная, сразу ограничила мою фантазию: — Только условимся на берегу: никаких драконов, Алессаль. Их сразу исключаем из списка.
— Жертв? — невинным голосочком уточнила я и похлопала ресницами.
Нарин поневоле рассмеялась, но всё же посчитала нужным всё мне объяснить.
— Драконы — это драконы, Алессаль, с ними шутки плохи. Девушек с детства учат не привлекать их внимание, и неспроста. Они из тех, кто может воспользоваться девичьей слабостью. И организовать эту слабость, притом без труда. Ты ведь понимаешь, о чём я? — с надеждой произнесла скромная Нарин, и я кивнула. — Однако не думай, что они настолько опасны для юных леди, что я предлагаю исключить их из сферы наших интересов из страха. Напротив. Я их уважаю и не хочу ненароком поставить в неловкое положение.
— Их поставишь, как же, — пробубнила я под нос, вспоминая личный опыт.
— Если тебя обижают, а вступиться некому, именно у драконов можно просить помощи, они всегда возьмут под крыло и уже не обидят. Они не терпят несправедливости, готовы тратить время и средства на решение чужих проблем. Это сложная, многогранная и интересная раса, я всерьёз увлекаюсь их изучением и могу многое тебе рассказать, — удивила Нарин.
Она начала приводить исторические примеры, когда драконы спасали угодивших в неприятности девушек, и с каждой новой историей мои плечи опускались всё ниже, а настроение летело в пропасть. Я привыкла думать, что нравлюсь Рагнару если не как девушка, то как личность, что смогла заслужить его уважение, заботу, что смогла и ему дать что–то взамен.
Но это лишь иллюзия.
Он взял меня под крыло.
Я — его протеже. Его ответственность. Его долг.
Тьма сковала сердце, сжала, заставляя тревожно пульсировать, и в следующее мгновение застыла вязкой смолой, позволяющей сердцу биться в спокойном, безопасном ритме.
Выпрямилась. Выдохнула. Посмотрела на Нарин заговорщическим взглядом.
— Думаю, девушки не столь беззащитны перед драконами, как может показаться, — произнесла уверенно и капельку ехидно. — Я это докажу.
— Ты меня пугаешь, Алессаль.
— Бояться стоит не тебе, — проговорила я неожиданно жестко и холодно, направив взгляд в сторону виднеющейся сквозь зелень парка академии, в которой обитало немало опасных для любой порядочной девушки мужчин. А затем обернулась к новой подруге и сделала лицо попроще, объяснила свою точку зрения: — Я совершенно не злая и не страшная, но вижу отсутствие логики в поведении любимых тобой ящеров. Если они такие замечательные, то какое моральное право имеют соблазнять невинных леди?
— Если девушки ведут себя неприемлемо…
— В присутствии взрослого, красивого, умного и магически сильного дракона любая девушка запросто может потерять голову, — перебила я. — Драконы прекрасно понимают, какое воздействие оказывают на впечатлительных барышень, потому именно они должны контролировать и своё и девичье поведение. Я в этом абсолютно убеждена.
Нарин сделала резкое движение пальцами, и воздух вокруг нас задрожал, насытился влагой, окутав туманом, словно защитным коконом.
— Ты абсолютно права, Алессаль. Прежде драконы были именно такими, но они изменились. Сильно. И обсуждать это запрещено, потому, пожалуйста, когда я сниму защиту больше ничего не говори. Наш мир давно болен, и я не уверена, что его можно излечить.
Туман разлетелся белыми перьями, те истончились и развеялись, словно их и не было. Мы увидели шагающего в нашу сторону Рагнара.
— Он выглядит так, словно ты сделала что–то нехорошее, — прошептала Нарин, направляясь к выходу. — Пойду я, пожалуй. Не буду вам мешать.
— Стой, где стоишь, — велела я, не сомневаясь, что девушка подчинится. Мне нужно время понять, что с братом, ведь ещё несколько часов назад он был вполне ко мне расположен. Присутствие постороннего человека сдержит его злость. Наверное.
— Доброе утро, девушки. Ваши вещи доставлены в академию, — любезным тоном сообщил Рагнар, а затем перевёл на меня ледяной взгляд. — Довольна?
Голос его пронзал ледяными иглами, сковывал дыхание, заставлял сердце биться тревожно и гулко. Однако у меня в арсенале появилась суперспособность — управление эмоциями с помощью тьмы, и я без промедления ею воспользовалась.
— Благодарю, что доставил вещи в академию, а так же за то, что познакомил нас с Нарин, — произнесла вежливо и даже книксен сделала. — Я чувствую в твоём тоне обвинение, однако не понимаю, в чём успела провиниться. Не будешь ли ты столь любезен просветить…
— Не буду! — рявкнул брат. Но против своих же слов тут же объяснил причину своего поведения: — Восемь предложений руки и сердца, Алессаль. Восемь! Я оставил тебя без присмотра всего на несколько часов, спящую!
— Откажи всем, — ответила, безразлично пожав плечами. — Или сообщи, что я рассмотрю их кандидатуры после окончания академии, у меня слишком много дел и замужество — в конце списка.
Братец едва не зарычал от злости, но вспомнил, что у нас есть свидетель и, словно по мановению волшебной палочки, превратился в хорошо воспитанного молодого человека, извинился за резкость, подал мне руку и улыбнулся.
— Выглядишь кровожадно, — не оценила его потуги быть хорошим мальчиком, но руку приняла и, кивнув на прощание Нарин, которая не преминула возможностью сбежать в период временного затишья, заметила: — Неужели эти предложения — такая проблема?
— Если ты доверишь мне её решение, проблемы не будет, — ответил Рагнар нейтрально и ласково погладил кончиками пальцев мою руку.
— Доверю, конечно, — ответила машинально, лишь затем сообразив, что говорил он так спокойно нарочно — чтобы я не поняла, насколько ему важно получить моё согласие. — Ой! — выпалила, подняв на мужчину смущённый взгляд.
