нерданов Асад.
Он был одет в классический для аристократии светлой империи костюм, волосы, уложенные по последней моде, небрежно ниспадали на плечи, взгляд огненно-чёрных глаз пронзил меня.
– Гвенилоппа!
Мужчина поднял руку и нежно провел длинными пальцами по моей щеке.
– Скучала, дорогая жена?
– Я… я вам не жена. Церемония не состоялась.
– О нет, любимая, – его рука схватила меня за подбородок и притянула ближе к себе, – нужная церемония как раз состоялась, в основном благодаря твоим трепетным усилиям сохранить свою невинность и удержать мой интерес… в последнюю ночь… Гвени.
Я сделала шаг назад, Асад не стал удерживать меня, да и по сути, не мог. Проекция, очень качественная, магическая проекция, вот что было предо мной.
– Я не подчиняюсь вашим традициям, хас Асад.
– Это неважно. Вы уже по закону принадлежите мне. И даже по закону светлой империи. Слава богам, император уважает наши традиции.
– А вы? – я осмелела, и в этот раз сделала шаг вперёд, – вы уважаете законы империи?
Нердан задержал дыхание:
– Да, такую необходимо как можно быстрее получить обратно. Жди меня, дорогая, я очень скоро заберу тебя. Даже раньше, чем собирался.
Фигура мужчины растаяла в солнечном свете.
– Вот о чём я вам и говорила, милочка, мужчины начинают активно стремиться к той, которая от них убегает. Охотничий инстинкт, так сказать. – раздался позади меня голос миссис Стоун.
– Вы предлагаете мне открыть охоту на нердана? – невежливо огрызнулась я.
– Нет.., но, впрочем, мысль интересная.
– Я подумаю об этом.
Дом магистра был огромен, не зря я его назвала дворцом. И не только за внешний вид, но и за внутреннее устройство. По словам Мортимера, на его территории проживало одновременно до семидесяти сотрудников министерства темномагических искусств.
Весьма пространственное название, по моему мнению. Тёмным искусством занимались маги разных направлений: были и дипломаты, и медики, и преподаватели, и исследователи. Не было только военных. Все боевые маги, и тёмные, и светлые, служили в военном министерстве. Но даже при их отсутствии, как Максимилиан Тар управлялся с таким разнообразным хозяйством, уму не постижимо. Им же ещё надо было как-то сотрудничать с другими министерствами, где работали сотрудники со схожими профессиями.
При этом в самом Сумеречном дворце (так дом магистра прозвали в народе), размещалась лишь треть сотрудников, именно тех, с кем магистру надо было работать в ближайшее время.
В результате за первые три дня проживания в доме, я ни разу не встретила самого хозяина. Что, кстати, меня вовсе не опечалило. Печалило меня другое – постоянное присутствие компаньонки, которую после такого впечатляющего привета от нердана, теперь невозможно было уговорить оставить меня одну хотя бы ненадолго. С Василием из-за этого мы могли общаться только во снах, что не было удобным, так как сновидения порой показывали вовсе не то, что надо. Так, я узнала, что коту удалось найти для нас подходящий дом в столице на будущее, но вот что ему удалось узнать о политической ситуации между малыми народами империи и двором, я так и не поняла. Всё время надвигались какие-то странные образы из воинов нерданов, драконов, огня и императорской короны. Понять суть не представлялось возможным, а прорваться ко мне через все защитные барьеры, установленные некромантом, Вася не мог.
Новости пришли из неожиданного источника, когда ко мне в апартаменты заявился Николас Прайтес.
– Здравствуйте, ваше преосвященство! Решили продолжить традицию? – я присела в реверансе.
– О чём вы, мисс Соврикас? – сбитый с толку инквизитор даже не успел поздороваться.
– Конечно о ваших внезапных утренних визитах ко мне в дом, – я ласково улыбнулась мужчине.
– Рад вас видеть в добром здравии и на свободе, мисс Гвенилоппа, – не повёлся на мои подначки инквизитор.
– Вам уже рассказали?
– Мне докладывали о всех ваших злоключениях, – он тяжело вздохнул, – простите, что не смог обеспечить вашу безопасность, хотя и обещал.
– О, не расстраивайтесь, этого никто не смог.
Прайтес посуровел ещё больше:
– Я слышал, что у магистра Тара это всё-таки вышло.
– Ну… я бы так не сказала. Его помощь, скорее способствовала моему освобождению, чем была её источником.
Инквизитор с недоумением смотрел на меня. Надо воспользоваться его виной и замешательством. Я взяла сурового воина за обе руки и усадила рядом с собой на кушетку.
– Сейчас я опасаюсь иного…
– Чего же?
– Что меня не просто похитят, а заставят стать женой этого дикаря. Прямо здесь, в столице нашей империи. И боюсь, уже никто не сможет меня спасти.
Широко распахнутые голубые глаза с мольбой уставились на инквизитора. А когда слёзы, стоявшие в них, начали безмолвно спускаться вниз по мраморной щёчке, тот не выдержал:
– Чем я могу помочь?
Я сокрушённо покачала головой:
– Не знаю…
– Мисс…
– Скажите, почему император так милостив к этим племенам? Почему готов принести меня в жертву?
– Он не милостив к нерданам… Просто…
– Политика?
– Не совсем… Одна из дочерей прошлого императора была выдана замуж за предыдущего хаса…
– И теперь нынешний может претендовать на престол?
Однако! То, что одна из принцесс была замужем за нерданом не было достоянием публики.
– Не совсем, но… это случилось по любви… и император не может этого игнорировать.
– По любви? А кому-то известно, что у них есть магия чарующих?
– Да, но сестра императора была одарена магически…
– А известно, что на своих избранниц хасы надевают браслеты, блокирующие магию?
Инквизитор потрясённо уставился на меня.
– Это достоверно? Вы уверены?
– Уверена, так меня и похитили.
– Не может быть!
Я просто продолжала на него смотреть.
Инквизитор поднялся:
– Оставайтесь здесь, Гвенилоппа. Никуда не выходите. Мне срочно нужно доложить императору.
Он ушёл, я расслабленно откинулась на подушки.
Итак, про браслеты никто не знал. Принцессу, судя по всему, в своё время похитили, скрутили в браслеты и потом очаровали. Или сначала очаровали, потом скрутили. В любом
