— А может, она поняла, что я собираюсь соблазнить ее сестру и хочу провести с ней ночь в своей спальне.
Глаза Грейс расширились, когда руки Цезаря обвили ее талию. Он прижал ее к своему мускулистому телу. Девушка почувствовала его возбуждение.
— Вот как? — прошептала Грейс.
Цезарь наклонил голову и коснулся губами ее горла.
— Да, так, — подтвердил он.
— Я… Цезарь, это не слишком хорошая идея.
Грейс протестовала, однако ее спина уже выгнулась от наслаждения. Для этого ей Достаточно было ощутить его близость.
Цезарь взглянул на нее сверху вниз и медленно отпустил:
— Ты не слышала, что я сказал минуту назад, Грейс? Я скучал.
— Ты отослал меня в Англию, — напомнила она.
— Тогда это казалось мне правильным. Я должен был убедиться, что между нами существует нечто большее, чем страсть. — Его ноздри затрепетали. — Об этом решении я пожалел почти сразу после твоего отъезда.
— Потому что нас прервали, когда мы занимались любовью. — Грейс понимающе кивнула. — Мне не свойственно такое поведение, Цезарь… Это на самом деле была не я. Мы провели вместе чудесный день, а танго было…
— Эротичным, — подсказал Цезарь.
— Если не сказать больше. — Грейс покраснела. — Но я не мечтаю стать любовницей влиятельного бизнесмена. Миллиардера. Даже если люблю его.
Один взгляд на Цезаря — и для Грейс все стало ясно. Именно любовь повторно привела ее в Буэнос-Айрес, а не попытка выяснить, является ли Бет его сестрой. Но эта любовь не принесет ей ничего, кроме отчаяния и разбитого сердца.
Глава 13
Брови Цезаря взметнулись вверх.
— Вот что ты думаешь обо мне, — протянул он. — Значит, ты считаешь, что я хочу сделать тебя своей любовницей?
— Что же еще? — спросила Грейс.
— Ты не предполагаешь, что я питаю к тебе какие-либо чувства?
Сердце Грейс забилось быстро-быстро. «Нет, конечно же нет», — уговаривала она себя. Цезарь не может испытывать к ней ничего. Он желает ее, но это все.
— Нет, не предполагаю, — усмехнулась девушка. — Я не могу стать твоей любовницей, Цезарь. — Она решительно отстранилась. — Нам обоим сейчас лучше отправиться спать. И, пожалуйста, запомни: несмотря на то, что произошло в твоей спальне, наш роман закончился, так и не начавшись.
Он напряженно улыбнулся:
— У Бет, судя по всему, имеется свое мнение на этот счет.
— Я ей ничего не сказала, уверяю тебя.
— Не нужно меня убеждать, Грейс, — мягко попросил он. — Я верю, что ты с ней об этом не говорила.
— Она просто сложила два и два, — пожала плечами девушка.
— И пришла к выводу, что между нами что-то есть, — мягко закончил Цезарь.
Грейс покачала головой:
— Бет — романтик, хотя и скрывает это.
— А ты нет?
— Верю ли я в вечную любовь? — Она задумалась. — Конечно, верю. Но до определенного предела.
— Как ты считаешь, отношения между нами — разве это нереально?
— Ну, роман миллиардера с временной кухаркой — это что-то заоблачное, — заметила Грейс.
Цезарь нахмурился:
— А что, если мы влюбимся друг в друга?
— Этого не случится.
— Почему? Не вижу ничего дурного в том, что я миллиардер, а ты — кухарка.
— У тебя, может, бывают романы, а у меня нет, — отрезала Грейс, но щеки ее покраснели.
— Неужели?
Она нетерпеливо качнула головой:
— Это нелепый разговор, Цезарь.
— Согласен. Даже более чем нелепый. — Он помолчал. — Грейс, ты не всегда будешь поваром-экономкой.
— И что?
— Однажды исполнится твоя мечта, и ты станешь владелицей собственного ресторана. Я помогу тебе.
— Пожалуйста, перестань, — процедила сквозь зубы Грейс. Глаза ее сверкнули. — Я не продаюсь.
— Я не собираюсь покупать тебя. — Глаза Цезаря сузились.
Девушка вздернула подбородок:
— Тогда что ты предлагаешь?
— Я предлагаю тебе сначала рассмотреть возможность выйти за меня замуж, а затем открыть свой ресторан.
— Выйти за тебя замуж? — эхом отозвалась Грейс. — Как мы перешли от утверждения «я не продаюсь» к «выйти за меня замуж»?
— Мы и не переходили. Это ты болтаешь о романах и любовницах. Я об этом даже не заикался.
— Может, и нет, но… — Грейс побледнела. — Цезарь, ведь ты в шутку предложил мне выйти за тебя замуж?
— Я серьезен как никогда.
— Но Бет может оказаться твоей сестрой, и будет весьма неловко, если мы продолжим…
— Оставь в покое Бет! — приказал он. — Мы говорим о нас с тобой. Грейс, после того как ты уехала из Буэнос-Айреса, я… я осознал, что влюбился в тебя. Я намеревался сказать тебе о своей любви, как только вернусь в Англию, и надеялся, что ты тоже испытываешь ко мне какие-то чувства. — Цезарь нахмурился, когда Грейс сделала шаг назад и в поисках поддержки ухватилась за стойку для завтрака. — Это невозможно, Грейс?
— Я… Нет, конечно нет.
Он облегченно перевел дыхание:
— В мои намерения не входило сделать тебе предложение ночью в кухне, одетым кое-как, но так уж вышло. — Цезарь улыбнулся.
Грейс облизала губы:
— Сделать предложение?
Он опустился на одно колено и взял ее за руку:
— Грейс Блейк, выйдешь ли ты за меня замуж?
— Я… я…
— Грейс, пожалуйста, выходи за меня, Ты меня любишь? Будешь ли ты всегда рядом со мной? Хочешь ли стать матерью моих детей? — На его лице появилось мечтательное выражение. — Темноволосых малюток с аквамариновыми глазами. Я так сильно люблю тебя, Грейс! Пожалуйста, соглашайся, и я обещаю, что ты никогда об этом не пожалеешь.
Грейс едва могла дышать, голова ее кружилась.
— Я… Ты ничего обо мне не знаешь.
Цезарь улыбнулся:
— Я знаю о тебе все важное. Ты красива, добра, умна, откровенна. Ты чудесный повар и чудесный человек. Я знаю, что ты предана своей семье. Я знаю, как ты относишься ко мне, аргентинскому миллиардеру, который не сделал ничего, чтобы заслужить такое отношение. Я знаю, что ты была удочерена и ищешь сведения о твоих настоящих родителях. Обещаю помочь тебе в этом. Я также знаю, что ты девственница.
— Откуда? — осторожно поинтересовалась Грейс, не веря своим ушам. — Я была так ужасна в тот день?
— Ты была чудесна, — поспешил успокоить ее Цезарь. — О большем мужчина не может и мечтать. Ты произвела на меня такое впечатление, что мне не терпится снова заняться с тобой любовью. Но ты невинна, Грейс, и я люблю тебя за это. — Он улыбнулся. — Я тоже в некотором смысле девственник…
Она недоверчиво хмыкнула.
— Это правда. Еще никогда я не испытывал таких чувств, какие ты разбудила во мне. Я был близок с другими женщинами, но еще никогда не занимался любовью.
