Читаем без скачивания Французская вдова - Галина Куликова

– Черт знает что! – воскликнул режиссер, выслушав его короткий рассказ. – Теперь еще какая-то студентка. Просто невероятно. Не знаю, как ты, а я уже запутался.

– И в чем ты мог запутаться? У нас все равно слишком мало информации, – Федор, в отличие от напарника, чувствовал необыкновенный прилив энергии.

– Ты постоянно об этом говоришь. Мало информации, мало информации! Я делаю все возможное.

– А ты возьми и сделай что-нибудь невозможное, – посоветовал Федор. – В качестве прорыва. Вот, например, проработай самую мутную записку. Попытайся выяснить, почему Забеленская бросила Зубова и переметнулась к Актюбенко.

– Потому что Актюбенко моложе и красивее, – сварливо ответил Тарасов. – Ну а если серьезно, я полагаю, она каким-то образом узнала о том, что Зубов женат. Устроила скандал и ушла к Актюбенко.

– Но почему именно к Актюбенко?

– Может быть, он сделал ей особо удачный комплимент или подарил букетик маргариток, и это ее дико растрогало. У женщин в голове карамель вперемешку с мелкими камушками. Это я тебе как эксперт говорю.

– Слушай, вообще я не очень хорошо понимаю, что там происходит у Зубова с Марьяной. Она возвращается в Москву, Зубов приглашает ее на роль. Начинаются репетиции… И все это время Зубов на глазах у своей жены крутит романы? Что это – дымовая завеса?

– Понятия не имею. Да уж. Вот если бы убили Зубова, в его смерти можно было бы заподозрить какую-нибудь из его женщин. Но Зубов жив, и жена его жива.

– Здесь могут быть подводные камни, – уперся Федор. – Еще эта Забеленская…

– Так кого мы сейчас подозреваем? Марьяну или Забеленскую? – воскликнул Тарасов. – Я ставлю на Марьяну. Еще не факт, что браслет Лернер действительно пропал во время премьеры. Может, Марьяна сама его свистнула. И толкнула кому-нибудь.

– Стоп! – неожиданно воскликнул Федор. – Я только сейчас сообразил… Как я сразу не понял? На второй день после премьеры «Узницы короля» две убитые девушки вместе ушли из театра! Первый и единственный раз! Тебе ничего не приходит в голову? В связи с происшествием в Орловском переулке?

Тарасову потребовалось лишь несколько секунд, для того чтобы сообразить, отчего Федор так раскричался.

– Думаешь, это они переехали какую-то несчастную студентку? – с сомнением в голосе спросил он. – И потому тряслись и читали криминальную хронику, пытаясь понять, вышла полиция на их след или нет?

– Андрей, мы, кажется, что-то нащупали. – Прижимая телефон к уху, Федор принялся бегать по комнате, нарезая беспорядочные круги, словно игрушечный автомобиль с перекрученным заводом.

– Не знаю, может, ты чего и нащупал, а лично у меня в руках ничего нет.

– Только не выдавай эту информацию Зимину раньше времени, понял? – предупредил Федор.

– Я?! – Тарасов так изумился, что некоторое время просто гневно дышал в трубку. – Да за кого ты меня принимаешь?!

– А ты думаешь, добрый дядя следователь просто так слил тебе информацию о том, что Зубов женат на Марьяне Гурьевой?

– Он случайно проговорился, – неуверенно сказал Тарасов.

– Ха! Ты был пьяный и потому плохо соображал. Но сейчас-то включи мозги. Зимин наверняка узнал, что ты шастаешь по театру, задаешь всем вопросы, собираешь записки, вынюхиваешь, высматриваешь… Он решил, что гораздо полезнее использовать тебя, нежели пытаться запретить вести самодеятельное расследование. Дал тебе понюхать чужой носок и пустил по следу. Дождется, когда ты узнаешь что-нибудь стоящее, а потом прижмет к ногтю.

– Вот гад, – процедил Тарасов. – И что делать?

– Ничего. Просто держи рот на замке. Попробуй поговорить с Забеленской и не пропусти момент, когда в театре появится Возницын. Я просто жажду поговорить с этим дедом.

– Все равно я не понимаю, как пропажа старинного браслета из гримерки Марьяны может быть связана с гибелью неизвестной студентки, – Тарасов ужасно расстроился из-за того, что Зимин обвел его вокруг пальца, это было ясно по его голосу. – Девчонки что, сначала украли браслет, а потом задавили эту Оксану? Тогда, может быть, их убили из мести? Но ведь полиция не узнала, что виноваты они. И вряд ли кто другой узнал. Кто тогда им мстил?

– Ты задаешь вопросы, на которые у меня нет ответов, – проворчал Федор. – Нужны еще факты. Например, следует выяснить, обе ли актрисы водили машину. И если обе, то на каких автомобилях ездили и где сейчас эти автомобили. Тарасов, я чувствую, что мы на верном пути! Так что соберись и действуй.

– Вот только высплюсь и сразу начну, – пробурчал тот и отключился.

Положив трубку, Федор схватил блокнот и принялся записывать все, что на сегодняшний день они с Тарасовым сумели узнать. Пока что он никак не систематизировал свои мысли и просто вываливал на бумагу все подряд. Вдруг мелькнет какой-нибудь фактик, который они упустили из виду?

Каждую новую запись он делал с красной строки и в конце концов понял, что лесенка из абзацев получается слишком длинной. Тогда он нарисовал несколько кругов, и в центр каждого круга вписал имя. В этих кругах оказались все, кто попал в поле зрения Федора и Тарасова в ходе расследования. Конечно, в штате театра множество людей, которых лично Федор не видел и о которых даже не слышал, и он отдавал себе отчет, что, возможно, убийца скрывается среди них. И тогда Зимин поймает его первым. Ну и ладно. Ведь это не соревнование интеллектов. Пусть поймает. Федору останется лишь доказать, что смерть Виктора на совести того же ублюдка.

Утром позвонил Василий и усталым голосом сказал:

– В общем, так. Оксана Полоз оказалась дочкой высокопоставленного чиновника из Министерства обороны. Как только ее нашли, поднялся дикий кипеж. Ну, ты можешь себе представить. Менты носом землю роют, арестовали парочку ее дружков, но потом отпустили. Девчонка была отличницей, окончила школу экстерном, в институт поступила с первого захода.

Федор выразительно хмыкнул.

– Но самое главное, – продолжал Василий, – она была беременна. Вот это уже закрытая информация.

– А кто отец ребенка, конечно, неизвестно, – задумчиво прокомментировал Федор.

– Это уж я не знаю, таких подробностей в Сети не найдешь. Если только не взламывать личную переписку или какие-нибудь уже совсем страшные системы безопасности… А я с государственной машиной в рулетку не играю. Я послал тебе на мыло все, что удалось накопать.

– Спасибо, Вася, я твой должник, – Федор откючил связь и немедленно полез в почту.

В сущности, Василий сказал ему на словах все самое важное. Итак, Оксана Полоз. Студентка юридического факультета, через две недели ей должно было исполниться восемнадцать лет. Поздно вечером двадцать первого апреля она оказалась в Верхнем Орловском переулке. Никто не знает, что она там делала в такое время. Судя по всему, неизвестный автомобиль сначала стукнул ее, отбросив к тротуару, а потом дал задний ход и раздавил. Девушка умерла еще до того, как ее нашла компания подвыпивших менеджеров, возвращавшихся с офисной вечеринки. «Наверное, менеджерам пришлось несладко, – пронеслось в голове Федора. – Тот, кто ведет розыск преступника, должен быть беспощаден. Интересно, а сами следователи в курсе, что рядом с местом преступления, в театре, убивают молоденьких актрис? Координируется хоть как-то подобная информация? Можно, конечно, спросить у Зимина, но тогда он вцепится в меня как доберман, выведает всю информацию, а потом просто турнет из театра. Запретит впускать внутрь, например. И тогда – привет, расследование! Нет, я обещал Марине докопаться до правды, и докопаюсь. Давай, Федя, шевели мозгами».

Федор еще час просидел над своей схемой, но так ни до чего и не додумался. Даже если что-то и казалось ему важным, связи между событиями он не видел. Правда ускользала, и Федор злился. Когда он в очередной раз сердито бросил ручку на стол, позвонил Тарасов.

– Слушай, я в театре, – заговорил он возбужденно. – Выяснилось, что Валерьяныч, на которого мы с тобой возлагали большие надежды, уже сутки к телефону не подходит. Аделаида дала мне ключ от его квартиры, чтобы я поехал и проверил, все ли с ним в порядке. Может, дед – того? Загнулся, а никто не знает.

– Аделаида? Это та самая, которая показывала мне лорнеты и веера из театральной коллекции? Очки, пучки, воротнички? А с чего вдруг ключ от своей квартиры реквизитор дал ей? – удивился Федор. – У них какие-то глубоко личные отношения?

– Не смеши мои подмётки, – отрезал Тарасов. – Просто Аделаида в театре все равно что староста класса, понимаешь? Ей все доверяют. Один техник мне сказал: «У этой женщины не душа, а хрустальный родник». Во как! Валерьяныч один как перст. Наверное, подстраховался. Ты со мной поедешь?

– Поезжай сам, – ответил Федор, – я сейчас занят.

– Понял, – ответил Тарасов. – Тогда я поехал. Чао.

– И тебе чао, – проворчал Федор, отключаясь. – Тоже мне, балагур.

Не прошло и пяти минут, как телефон зазвонил снова. Номер оказался незнакомым, и Федор быстро ответил. Возможно, это новый клиент, который хочет продать библиотеку или приобрести редкую книгу. Молодой женский голос зазвенел у него в ухе.