Присвистнув, Копаев с уважением проговорил:
— Ну и ну! Вот это громадина!.. А ведь состоит она из одних… Кстати, там, на месте, удалось тебе разглядеть, из чего она состоит?
— Да. Эта штуковина — спиралевидное скопище эйвов.
— Как… как они называются?
— Эйвы, — повторил Андрей. И объяснил почему. Копаев внимательно выслушал подробности знакомства с эйвами. Рассказ, по-видимому, произвел на него впечатление. Он спросил:
— Марту рассказывал? Что он об этом думает?
— Я могу, разумеется, передать, что думает об этом Март. Но тогда тебе придется выслушать сначала, что об этом думаю я.
— А что об этом думаешь ты? — мгновенно перестроился Аверьян.
— Я думаю, что эйвы не могут быть носителями Разума. Думаю, уровень их «интеллекта» вряд ли намного превышает «интеллектуальный» уровень… вируса гриппа. Я полагаю, земная цивилизация случайно соприкоснулась с довольно примитивной формой… как-то не поворачивается язык говорить «формой жизни». Лучше выразить это словосочетанием «форма преджизни», потому что «жизнь» в нашем понимании отличается от способа существования эйва, наверное, в той же степени, в какой белковый обмен отличается от рабочих процессов, происходящих, к примеру, в электроконденсаторах. Или, скажем, в электроаккумуляторах. Тебе пришлось повозиться с корректорской доводкой моей видеозаписи… ты заметил там хоть что-нибудь похожее на планету?
— Нет.
— Я тоже. Напрашивается рабочая гипотеза: эйвы — продукт эволюции внепланетной преджизни. Скудность запасов околозвездного вещества, на которых «паслись» колонии первобытных эйвов, и щедрость потоков энергии привели к тому, что эволюция протоэйвов пошла в необычном для нашего земного восприятия направлении. Здесь можно немного пофантазировать… Вот, скажем, в силу каких-то гравиокинематическнх причин колония протоэйвов перешла из стадии хаотического скопления в стадию «вытянутого шнура». Неустойчивость скопления прямолинейной формы очевидна, и стадию «шнура» сменила стадия «спирали». А отсюда до темпор-прогиба рукой подать. А что такое темпор-прогиб? Дальнодействие. А практическое дальнодействие — это самый экономичный вид переноса материи из одной точки пространства в другую. И когда свернувшаяся и спираль колония протоэйвов нежданно-негаданно вдруг получила солидную инъекцию нужного ей вещества, развитие колонии пошло по пути закрепления этой полезной привычки. Сперва разбухшая колония, естественно, высосала все «бесхозное» вещество из окрестностей собственного светила. Затем, приобретя кое-какой технологический опыт, принялась за окрестности светил чужих… Вот в первом, так сказать, приближении… Голая схема. Март с этой схемой в основном согласен, хотя его и коробит ее примитивизм. Дискутировать нам было некогда, поэтому я, опасаясь, что не смогу достаточно внятно изложить точку зрения Марта на интересующий тебя вопрос, излагаю свою и откровенно делаю ссылку на комментарий Фролова. Я конечно, согласен с Мартом, что все обстоит гораздо сложнее, чем представляется мне, однако нам с чего-то надо начинать. Немыслимо сложный математический аппарат современной темпорологии, я убежден, заведомо включает в себя и «дважды два равняется четырем».
— Спасибо, — сказал Копаев. — Долго обсуждать эту тему нам с Фроловым действительно было некогда, я понимаю. Вам было гораздо важнее подробно обсудить другой вопрос…
— А ты откуда знаешь? — с любопытством спросил Андрей.
— Определенные навыки у меня еще сохранились.
— Подробно… За полчаса даже превосходной двусторонней Т-связи эту проблему подробно не обсудить…
— Вот именно! Мы пять лет к этой идее привыкнуть не можем. С какой же стати Март сразу преподнес тебе идею Внешнего приемника?
Андрей не ответил. Не потому, что собирался скрыть от Копаева полученную от Фролова информацию о первом сигнале с ВП — ничего и ни от кого скрывать он не собирался. Просто не было настроения говорить о дальней дороге перед дальней дорогой… Он смотрел на голубые огни и чувствовал на себе пристальный, колкий взгляд собеседника.
— Можешь не отвечать, — сказал Аверьян. — Теперь и младенцу понятно: кончилось наше временное житье-бытье у Япета. Прощай, мой табор… Выкинут нас теперь из Дальнего Внеземелья в Сверхдальнее… куда-нибудь по направлению к Проксиме Центавра на полтысячи астрономических единиц, а там добирайтесь до нового своего светила как сами знаете…
Чтобы отвлечь Аверьяна от мрачных мыслей, Андрей сказал:
— В торопливой беседе с Мартом я как-то не уловил всех тонкостей механики укрупнения массы корабля, несущего Внешний приемник. Ведь если ВП в принципе копирует работу комплекса «Зенит» — «Дипстар», то и рабочая масса нового комплекса не должна быть меньше рабочей массы «Зенита».
— Да какие тут тонкости! — Копаев поморщился. — ВП запустили к Центавру на новеньком корабле-носителе. А параллельными курсами запустили туда в автоматическом режиме корабли-ветераны. Отправили вдвое больше, чем нужно, чтобы хоть половина одновременно достигла отметки в пятьсот астрономических единиц.
— Ух ты! — искренне изумился Андрей. — Армада!..
— И все это скопище летящих в автоматическом режиме кораблей в конце концов должно, по идее, самостоятельно соединиться в одно целое, образовать рабочую массу для срабатывания Внешнего приемника. Передадут нас всех на борт носителя ВП как по видеотектору, назовем мы свой сверхкорабль каким-нибудь родным именем… скажем — «Солнце»… и начнется пилотируемый этап экспедиции. Первой Звездной… А капитаном «Солнца» назначат, конечно, тебя.
— Когда-то ты предрекал мне быть капитаном «Тобола». Помнишь?
— Помню. Но теперь быть капитаном межзвездного рейдера предрекаю тебе не я…
— Кто же?
— Твоя будущая жена. Светлана Фролова-Тобольская.
— Интересно, — сказал Андрей. — А с чего ты решил, что она моя будущая жена?
— Что… уже настоящая? — невинно моргая, спросил Аверьян. — Ну-ну, ладно, успокойся! Насчет настоящей я пошутил. А вот насчет будущей… Я не думаю, чтобы сама Светлана шутила. Все, что касается тебя, у нее на полном серьезе, и это уже доказано. Ведь предсказала она год, месяц и день, когда ты вынырнешь из белесых глубин темпор-объекта!..
— Продолжаешь шутить? — осведомился Андрей скучающим голосом.
— Вовсе нет! Не сойти мне с этого места, все так и было! Знал бы ты, что тут было, когда она объявила год, месяц и день… Разговоры пошли всякие-разные, слухи змейками поползли… Короче говоря, Круглов, конечно, рассвирепел и попытался искоренить на базе «средневековое ведовство», «беспардонное шарлатанство», «гадания на кофейной гуще», а когда ты действительно вынырнул в предсказанный день, объявил тебя эфемером… Ты уж его извини, он действовал честно, по убеждению.
