— На межзвездном рейдере нужны хорошие связисты, так же, кстати, как и хорошие координаторы.
— Хороших связистов здесь — как кратеров на Япете. А хороших координаторов… извиняюсь, я один.
— Ну что ж, скромно и с достоинством, — похвалил Андрей.
— Нет, я серьезно! Связистов в нашем таборе чуть ли не больше, чем десантников. Это их столько в один год к нам привалило. Ты, пожалуй, не поверишь, но факт: многие буквально рвутся в нашу зону. Быть экзотом нынче стало модно. Особенно когда выяснилось, что экзоты — потенциальные долгожители. Смельчаки проникали в зону любыми путями, на любом транспорте, правдами и неправдами. А однажды к нам весь экипаж «Дипстара» в полном составе пожаловал! В общем, дело дошло до того, что, пропустив к Япету всех жаждущих соединения членов семей, служба космической безопасности, глухо закрыла зону… Стоп! — Копаев вдруг поднял руку. — Ты слышал?
— Что именно? — Андрей беспомощно огляделся.
— Кажется, темпор-объект разваливается… На базе поднялся радиоажиотаж!..
Аверьян скомандовал автоматике Форума высветлить сферо-обзор.
— Я ничего такого не слышу, — признался Андрей. Я дважды за сегодняшний день разрядил себя на экраны.
— Старайся этого не делать, — посоветовал Аверьян. — Здесь это считается признаком дурного тона… Гляди! Действительно разваливается!.. — Он увеличил изображение участка Япета с неровно осевшим, как подтаявший сугроб, куполом темпор-объекта.
Андрей посмотрел и подумал, что здешних обитателей это милое зрелище должно, наверное, впечатлять. Если эта белесая несокрушимая штука мозолила им глаза восемь лет идеально ровным полусферическим куполом, то сейчас ее осевшее тело выглядит, разумеется, диковато.
— Против Рати твоих эфемеров-богатырей скопище эйвов не устояло! — восторженно объявил Аверьян. — Они отступили!..
«Как и у нас, у них не могла не возникнуть проблема экзотов, — подумал Андрей. — Вероятно, эйвы-экзоты дестабилизируют жизнь колонии, и обычные эйвы инстинктивно стараются заблокировать процесс дальнодействия на неприятном этом участке пространства-времени. Вот так человечество старается теперь отодвинуть нас как можно дальше, и нельзя его за это винить».
— Нет Аверьян, — вдруг проговорил Андрей, — межзвездный рейдер мы назовем не «Солнце». Мы назовем его в честь земного человека «Великий предок».
Чарльз Вильямс
ДОЛГАЯ ВОСКРЕСНАЯ НОЧЬ
Роман
ГЛАВА I
Все началось пятого января. Утро я провел на охоте и у себя в конторе по продаже недвижимости на Клебурн-стрит появился только в час дня.
Мой офис как две капли воды похож на любой другой в нашем городе: витрина с объявлениями, унылые фикусы в кадках, несколько дешевых кресел, письменный стол, заваленный проспектами, и, как полагается в каждом деловом организме, — главный нервный узел: комнатушка с телефоном, пишущей машинкой и тридцатилетней девицей, которая всегда знает, где отыскать любую, даже самую пустяковую, бумажонку. Секретаршу зовут Барбара Райан. У нее медно-рыжие, вечно немного всклоченные волосы, красивый рот, спокойные голубые глаза, которые глядят на мир понимающе и холодно.
В ту минуту, когда я вошел в контору, Барбара говорила по телефону.
Увидев меня, она тут же поспешила избавиться от собеседника:
— Одну минуту, пожалуйста. Вот как раз мистер Варрен. — И уже шепотом добавила: — По междугородному.
Звонила, наверное, Фрэнс, чтобы предупредить о своем возвращении. Я пытался связаться с нею раза два накануне вечером, но моя женушка, очевидно, еще не вернулась в отель.
— Спасибо. — Я прикрыл дверь в комнату секретарши и снял трубку параллельного телефона.
— Алло?
Это действительно была Фрэнс.
— Джон! — Ее раздраженный голос не предвещал ничего хорошего. — Ну что за манера рявкать в трубку? Разве твоя секретарша не предупредила, кто звонит?
— Извини, моя прелесть! Вчера вечером я тебе несколько раз звонил…
— Да, знаю! — нетерпеливо перебила она. — Но после концерта у Дикинсонов мы выдумали прошвырнуться по кабакам, и меня привезли в гостиницу только в три утра. Не правда ли, звонить тебе было уже поздновато. Или рановато. Твоя прелесть только что проснулась, нежится еще в постели. Даже кофе не пила…
Мысленно я представил ее черные локоны на кружевной подушке, темно-серые глаза на прекрасном точеном лице, длинные сильные ноги…
— В котором часу выезжаешь, дорогая? Вещи, надеюсь, уложить недолго? — Мне так не терпелось увидеть ее рядом.
— Ты знаешь, милый, я хочу остаться здесь до воскресенья. Поэтому и звоню.
— Что?! — подскочил я от изумления.
— Понимаешь, Дикинсоны пригласили меня сегодня на ужин. А завтра у них званый коктейль…
— Но помилуй, прелесть моя! Уже неделя, как ты уехала!
— Право, Джон, нельзя быть таким нехорошим! Я задержусь всего на два дня, не больше. Клянусь! К тому же мой милый собирался поохотиться на уток, а?
— Я уже охотился сегодня утром. А, кроме того…
Но спорить дальше было бесполезно. Если бы даже удалось настоять на своем, это ни к чему, кроме непременной ссоры по ее возвращении, не привело бы. Пришлось уступить.
— Хорошо, моя радость. Но не позже воскресенья, договорились?
— Разумеется, дорогой!
После небольшой паузы Фрэнс добавила:
— Да, кстати, не мог бы мой дружочек выслать подружке телеграфом немного денег?
— Почему же нет! Сколько?
— Мне послышалось, ты уже сам назвал пятьсот долларов, а? — спросила она, дурачась. — Я тут кое-что присмотрела в магазинах. А потом — это ровное число, согласен?
— О боже!
— Опять рявкаешь, дорогой!
— Нет, стенаю! Послушай, прелесть моя, ты же взяла с собой все свои кредитные карточки! Да и в любом магазине тебе всегда поверят в долг. — Чуть было не добавил, что она прихватила из дому еще и шестьсот долларов наличными, но удержался.
— Нет, дорогой, — ласково щебетала Фрэнс. — В местных магазинах в долг не поверят, а мне приглянулся один очаровательный костюмчик! Он так пойдет к моей фигуре.
— К твоей фигуре идеально подойдет любой костюм. И у тебя их предостаточно… А я вот уже неделю лишен возможности любоваться твоей фигурой и просто в бешенстве. Надеюсь, когда фигура окажется в присмотренном костюмчике, вы вместе вернетесь наконец к забытому мужу?
Она звонко рассмеялась.
— Обожаю, когда ты так мило говоришь! Ну просто как в кино!
