ли вы одна во всем отеле принимали душ.
– У вас на все отговорка найдется! Не просто так, значит, я сомневалась в вашей квалификации, доктор Камбанарис. Сегодня же поставлю вопрос о вашем соответствии занимаемой должности… если останусь жива, конечно.
– Думаю, вы будете жить, – улыбнулся врач. – Это даже не вызывает сомнений.
Он подошел к стационарному телефону и набрал номер.
– Кирие Трейси, не могли бы вы подойти в медкабинет? Здесь ваша жена. Да, спасибо.
– Зачем вы вызвали моего мужа? – вскинулась Эрика.
– По инструкции я обязан связаться с ближайшим родственником пациента. Так вы не возражаете против укола, кирия Трейси?
Медсестра, про которую Эрика уже успела забыть, застыла рядом с кушеткой, держа в руке шприц. Вид у девушки был напуганный. Она смотрела на Эрику так, словно боялась, что та выкинет какой-нибудь фортель.
Эрику накрыла волна возмущения. За кого они ее принимают? За сумасшедшую?
Она молча повернулась к медсестре боком и задрала полу халата, надетого на голое тело. Доктор тактично отвернулся. Эрика почувствовала, как игла вошла в кожу, и следом – тянущую боль от вводимого лекарства. Стиснув зубы, она постаралась дышать спокойно.
– Ну вот, – неестественно бодрым голосом произнесла медсестра. – Всё в порядке.
Эрика села, дрожа от пережитого унижения и ярости. Усилием воли отключившись от внешних раздражителей, она попыталась сосредоточиться на своих внутренних ощущениях.
У нее сильно болела голова, но никакой другой боли она не испытывала. Желудок успокоился, рот перестал гореть, а глаза – слезиться. Сердце сильно билось – неудивительно, учитывая, что ей пришлось пережить.
Окажись вода в самом деле отравленной, с каждой минутой Эрике становилось бы хуже. Кроме того (в этом доктор был прав), пострадала бы не только она, но и другие постояльцы.
Неужели ее просто хотели напугать? Но кто и зачем это сделал?.. От внезапной догадки по спине Эрики пробежал холодок.
Открылась дверь, и быстро вошел Роберт.
– Милая, ты заболела? – встревоженно спросил он.
Эрика замялась, не зная, говорить мужу правду или он все равно ей не поверит.
– Кое-что случилось, когда я принимала душ…
Она покосилась на доктора, который, стоя в отдалении, внимательно наблюдал за ней.
– Что произошло? – Роберт нахмурился.
– Я… на меня… – Эрика запнулась, подбирая слова.
– Ваша жена утверждает, что на нее из душа вылилась кислота, – вмешался кирие Камбанарис.
Эрика увидела, как мужчины обменялись быстрыми взглядами.
– Кислота? – растерянно повторил Роберт.
– Может, не кислота, но что-то подобное. Я была вся в ожогах, когда выскочила из ванной. Немного воды попало в рот, я ее проглотила… сразу прибежала сюда, но он, – Эрика с негодованием кивнула на врача, – просто вколол мне успокоительное и заверил, что все в порядке!
– Но с вами действительно все в порядке, кирия Трейси. У вас нет никаких следов…
– Подождите! – резко перебил Роберт. – Доктор Камбанарис, моя жена утверждает, что на нее пролилось нечто, оставившее на ее теле ожоги, а часть воды попала в желудок. Если так, вы должны немедленно вызвать «скорую» и отправить ее в больницу! Мы теряем время, а в такой ситуации, насколько я понимаю, каждая секунда дорога.
– Можно вас на минутку, кирие Трейси?
Первоначальное недоумение на лице Роберта сменилось откровенным изумлением.
– Вы хотите поговорить со мной наедине? – уточнил он.
– Если вас не затруднит пройти со мной в смотровую.
– Говорите при мне! – запротестовала Эрика. – Речь идет о моем здоровье.
– Я прошу вас, кирие Трейси, на два слова, – настойчиво повторил Камбанарис.
– Милая, – Роберт колебался. – Если доктор считает нужным…
– Он не доктор, а шарлатан.
Камбанарис вспыхнул и резким движением сорвал с курчавой головы шапочку.
– Послушайте, если в моей квалификации сомневаются… – гневно начал он.
– Успокойтесь, вы оба! – Роберт повысил голос. – Эрика, прекрати оскорбления. Идемте, доктор.
Эрика едва сдерживала клокотавшую внутри нее ярость. Она с самого начала знала, что Роберт ей не поверит, что он встанет на сторону постороннего человека только на том основании, что этот человек исхитрился получить диплом врача.
Если до этого дошло, как они станут жить дальше? О каком супружеском единении может идти речь, если пропасть между ними не уменьшается, а наоборот, увеличивается с каждым днем?..
Подкравшись к неплотно закрытой двери смотровой, Эрика прислушалась. Роберт и Камбанарис говорили тихо, но все же она смогла разобрать обрывки фраз:
– Психосоматика… абсолютно убежден… видите сами. Седативный препарат купировал… и конечно, никаких стрессов.
– … в больницу?
– Нет, можно обойтись… постоянное наблюдение…
От трели телефона, раздавшейся за спиной Эрики, она едва не подскочила.
– Медицинский кабинет, – произнесла в трубку Поликсена и, выслушав собеседника, крикнула. – Доктор Камбанарис, вам звонят с ресепшн! Возле бассейна ребенок потерял сознание, тепловой удар.
Эрика успела отпрянуть от смотровой за секунду до того, как оттуда вышел врач. Схватив чемоданчик-укладку и даже не взглянув на Эрику, он покинул кабинет. Следом появился Роберт. Вид у него был одновременно встревоженный и раздосадованный. Проблемы с женой явно не входили в перечень текущих дел, обозначенных в его ежедневнике.
– Милая, пойдем. – сказал он напряженным голосом. – Тебе нужно отдохнуть.
– Поликсена, у ребенка действительно тепловой удар? – спросила Эрика, игнорируя Роберта.
– Так сказал администратор. Не волнуйтесь, доктор Камбанарис хорошо разбирается в симптоматике заболеваний, – добавила медсестра с едва уловимым сарказмом.
– Почему ты задала этот вопрос? – спросил Роберт, когда они вышли из кабинета.
– Потому что ребенок потерял сознание у бассейна.
– И что?
– А то, что в бассейне – вода! Я сама пострадала от воды. Вдруг с этим ребенком то же самое?
– Ты не пострадала.
– Ну разумеется, если ты так считаешь…
– Эрика, давай не будем пререкаться на публике. Идем, я провожу тебя до спальни.
– И повторишь то, что сделал вчера?
– Нет! Прости, я не должен был так поступать. Возможно, ты поэтому… – он не договорил.
– Думаешь, мои ожоги возникли из-за изнасилования? Как там выразился этот знаток женской психологии? Психосоматика?
– Идем, я тебя провожу, – повторил Роберт.
– Я отправляюсь к бассейну.
– Но доктор сказал…
– Плевать на него! С завтрашнего дня он здесь больше не работает. И вряд ли ты можешь осуждать меня за то, что я не собираюсь валяться в постели посреди рабочего дня.
– Никто и не думает тебя осуждать. Сегодня ты имеешь полное право…
– Роберт, это становится утомительным. Займись своими делами, а меня оставь в покое.
Пересекая вестибюль, Эрика спиной чувствовала взгляд мужа. Она шла быстрым шагом, расправив плечи, всем своим видом демонстрируя уверенность. К счастью, она чувствовала себя значительно лучше, чем полчаса назад. Возможно, помог укол, хотя Эрика слабо в это верила. Она запретила себе думать о том, что случилось в ду́ше, хотя
