сейчас. Один взгляд на стол и в голове — полная картина работы ведомства. Голубых папок нет, зеленых две и обе весьма пухлые от обилия находящихся внутри бумаг, по одной средней толщины папке красного, коричневого и желтого цветов. То есть — срочных донесений нет, а по остальным делам — все как обычно.
На миг барону захотелось вскочить, схватить папки и с воплем сбросить их со стола.
“Ничего не происходит, да? Ничего важного, сукины дети, не происходит!? А что же сейчас было на Совете? Что, я вас спрашиваю!?”
Но вместо этого молодой человек лишь громко, но безо всяческих проявлений злости или раздражения, крикнул:
— Рико! Зайди!
Секретарь кансильера находился в смежной комнате и на зов явился моментально.
— Ваша светлость?
Он был похож на монастырского служку. Маленький, худенький, с лицом неприметным и какие-то мелким. Редкие волосы были с пугающей скрупулёзностью зачесаны назад, подчеркивая растущую ото лба к макушке лысину. Лицо его отражало усталость от “многие знания”, которые, как известно, “многие печали”.
— Давай-ка, голубь, собери мне всех. И быстренько. У нас много работы.
Секретарь кивнул, видимо, его чутких ушей уже достигли слухи о произошедшим сегодня в Совете, и не говоря ни слова выскользнул за дверь. А спустя примерно полчаса Бенедикт, не тратя времени на обвинения своих сотрудников и поиск виноватых в сегодняшнем провале, уже ставил задачи.
Перед ним, на стульях, расставленных полукругом, сидели главы всех четырех официумов коронного сыска: перлюстрации, агентуры, наблюдения и дознания. Безземельные дворяне, третьи или даже четвертые сыновья, не имеющие права даже на родовую приставку к имени. Все они были довольно молодыми людьми, как, впрочем, и большая часть сотрудников ведомства. Секретаря барона — Энирико, идущего на четвертый десяток, на их фоне можно было назвать стариком.
Кансельер коротко рассказал собравшимся о демарше танов на Совете и блокировке ими обсуждения вопроса Конфедерации, после чего сделал паузу, ожидая от подчиненных вопросов. Которые не заставили себя ждать. Правда, поначалу, они были совершенно, как сказал бы синьор Лик, непрофессиональными.
— Таны смогли договориться между собой? — недоверчиво спросил Лука Массари, капо[29]официума дознания. Выбритый до блеска череп невысокого мужчины пускал бы по помещению солнечных зайчиков, свети в окна солнце. — Как такое возможно?
“Вот с таким настроем мы и прошляпили их сговор!” — Бенедикт едва сдержался, чтобы не произнести эту полную яда фразу вслух. Но порядок, который он сам же и установил, требовал сперва выслушать подчиненных.
— Если нашелся тот, кто смог им предложить общую цель, вполне возможно. — возразил улыбчивый паренек с внешностью ангела и глазами холодными, как февральские ветра. БатистоПульо, глава официума агентов имел репутацию умного, но крайне неприятного в общении человека. Которого, если быть честным, с трудом терпел и сам Бенедикт. — Но это не старикан да Урсу, верно, шеф?
Бенедикт не ответил, чтобы не загонять домыслы подчиненных в удобные для него рамки. Только вопросительно глянул на капо Леоне Корсо, начальствующего над писцами. Крайне серьезный молодой человек с расплывшейся фигурой евнуха, в ответ лишь пожал плечами. На его лице с бледным подобием бороды, которую от отчего то не сбривал, а напротив — тщательно за ней ухаживал, отражалась напряженная работа ума. Он явно перелистывал в голове все письма, что проходили через его ведомство и не находил ничего нужного. В конце этого мыслительного процесса в глазах капо Корсо появилась виноватое выражение.
Бенедикт напрягся:
— Что ты вспомнил?
— Не то чтобы вспомнил, шеф… Пришло в голову… Помните охоту барона да Агато в конце лета?
Барон кивнул. Что-то такое он и правда помнил. Да, точно! На исходе лета барон да Агато собирал своих друзей, а это большая половина танского дворянства Фрейвелинга, в своем охотничьем замке — совсем неподалеку от границы со Скафилом.
— Там они могли встретиться. — закончил Корсо. — Ну… Заговорщики…
— Могли. — протянул да Гора. — Но что это нам дает? Встречу они могли провести в любом месте.
— Да. — согласился толстяк капо. — Только в это же время, мне, конечно, понадобится свериться с датами, из Февер Фесте выезжал на пару трид Мартин Скорцио. Куда — неизвестно.
— Вот как! — оживился Бенедикт, почуяв, еще не след, а только намек на него. — А Скорцио у нас…
— Человек барона фон Герига. — подсказал капо агентов.
— Хорошо!
Стоило ли радоваться обнаруженному просчету своего ведомства, но настроение улучшилось. Да Гора стукнул ладонями по столешнице и поднялся. — Это уже что-то. Никто больше ничего не вспомнил?
Подчиненные отрицательно покачали головами. Барон некоторое время смотрел на последнего своего капо — Тициана Орджо, отвечавшего в его ведомстве за наружное наблюдение и силовые акции. Тот на рабочих совещаниях отмалчивался и даже не проявлял никакого интереса к обсуждаемым вопросам. У снулого, вечно сонного и будто бы постоянно пьяного капо были другие достоинства — невероятная наблюдательность и повышенное чутье на опасность.
Вот и сейчас он без выражения смотрел на своего начальника.
“Ладно!” — мысленно махнул рукой Бенедикт. — “Зато он в другом хорош!”
— Я тоже думаю, что это не да Урсу. — заговорил наконец Бенедикт, видя, что больше вопросов и суждений не будет. — Во-первых, если бы он мог провернуть такое, он сделал бы это раньше. А во-вторых, слова Корсо косвенно, но указывают на Речную республику.
— Решили сыграть нашими танами в “короля поля”? — уточнил Пульо. — Речники? Зачем?
Барон пожал плечами. У него были догадки, но только догадки. Озвучить их — навязать как истину своим людям. Не авторитетом начальника, нет. Просто разум человека так устроен — принимает первую же версию, хоть сколько-нибудь удовлетворяющую, как правду, а остальное отбрасывает в сторону.
— Пока неважно. — сказал он. — Пока собираем информацию. Орджо и Корсо — на вас сейчас основная работа. Леоне — ты подними всю переписку и сопоставь даты выезда Скорцио из столицы, тьфу! — из Февер Фесте. Я хочу не догадываться, а знать! Тициан, твои люди пусть возьмут под наблюдение всех из сегодняшнего окружения барона да Урсу. Список чуть позже возьмешь у Энрико. И еще — мне нужны пара крепких и толковых бойцов в охрану — не исключаю возможности покушения.
Оба капо молча кивнули.
А Бенедикт продолжил, обращаясь теперь к главе агентов:
— Батисто, запроси подробные отчеты от своих людей в Речной республике. Интересует — все. Любая странность, вроде выезда Скорцио из города.
