вам это? — удивления при этом в голосе кабатчика не наблюдалось.
Бельк перегнулся через стойку и тихонько шепнул старику:
— Коронный сыск герцогства.
Это было самое удобное оправдание — вряд ли трактирщик побежит к барону да Гора выяснять принадлежность Белька к его ведомству. Да и если побежит, северянин был уверен, что Бенито его прикроет.
Теперь кабатчик удивился и в его манерах тут же появилась угодливость. Он сбавил бас до минимума и заговорщицки зашептал Бельку в лицо.
— Понял! Кто такие — не знаю, в смысле по именам и далее. А заходят частенько! За последнюю триду почитай каждый день заходят! Берут немного, пивка да поесть! Сидят недолго, потреплются да и уходят. Иной раз с девками, но чаще одни. И вот тот возчик за ними часто заходит. Видать, охраняют они грузы, которые тот возит. Контрабанда, наверное!
Бельк с серьезным видом кивнул, в душе посмеиваясь над кабатчиком. Минуты не прошло, как тот из неразговорчивого хозяина превратился в добровольного осведомителя. Даже версии строить начал! Люди…
— Ничего странного за ними не замечал? — таким же таинственным шепотом уточнил у него северянин. И сделал такой знак глазами — ну, ты понимаешь о чем я.
Кабатчик сперва закивал, понимаю, мол, а потом отрицательно качнул головой. И добавил уже на словах, объясняя свою пантомиму.
— Да ничего вроде бы… Просто наемники! Пьют, девок хватают, хвастают подвигами. Главный их, который в камзоле двух цветов, большой любитель девок стращать — байки им про Лунного волка рассказывает!
— Какие байки? — Бельк не особенно разбирался в материковых сказках и для него до сих пор было загадкой, отчего горожане именно так прозвали убийцу женщин.
— Ну как же… Откуда взялся, да почему баб режет. Что за грехи, мол, нам его Единый послал! Ну и рассказывает когда тот того…
— Чего? — не понял северянин.
— Ну, того в смысле! Девку очередную зарежет! Волк, в смысле!
— Что рассказывает?
— Ну как что, синьор! Что и все! Какую нашли — он сразу рассказывает, видать со стражей дружит, сам первый все знает!
— Вот как?..
Это уже было интересно. Непонятно, но интересно.
— Давай так. Если еще что про них узнаешь — мне скажешь. Отправь мальчонку какого с весточкой в остерию “Старый конь”, на Ольховой улице. По награде не обижу.
— А что узнавать-то, синьор? И к кому посылать?
— К Бельку, ко мне то есть. А узнавать… — северянин на секунду замялся. — Все что странным покажется. Сам пока не могу ничего сказать, но что-то мне в них не нравится.
— Как скажите! — кабатчик закивал весьма активно.
Зачем он попросил кабатчика следить за наемниками, Бельк сам не понимал. Просто чуял, что с ними что-то не то, но что именно, не сообразить не мог. Но он привык доверять интуиции. Да и потом — лучше перебдеть, чем недобдеть!
Он тронул гикота за кисточку на ухе и направился к выходу. Дениз, чувствуя охотничье возбуждение своего друга, тут же поделился с ним противоречивым образом: зверь сидит на скате крыши, наблюдает за людьми, похожими на наемников. Он выглядит маленьким и замерзшим, но полон азарта и предвкушения.
— Нет, мы не будем за ними следить, котенок. Они могут насторожиться. Не надо пугать зверя раньше времени.
Гикот ничего не ответил, только ткнулся головой в бедро мужчины. Осторожно цепляясь когтями за одежду, подтянулся и встал на задние лапы.
— Опять тебя нести? Ну ты и наглец! Сперва побегай, жирок растряси.
Дениз недовольно мявкнул и, изображая обиду, вышел на улицу.
***
Домой Бельк пошел не сразу. Выйдя из “Сломанного колеса” он решил, исключительно ради очистки совести от ненужных сомнений, нанести еще пару визитов своим соплеменникам. Живущие в Сольфик Хуне представители морского народа предпочитали селиться в портовом районе или рядом с ним, поэтому большого крюка делать не пришлось.
Встречи эти не были обязательны. Скорее Бельк действовал по привычке перепроверять полученную информацию из других источников. Не то чтобы Гилис ему соврал, но ведь мог чего-то не сказать?
Как бы то ни было, еще часа три он потратил на окончательное подтверждение правильности своего решения не ехать на острова. ЛахРойсы, ЛахТрены, даже вечно нейтральные ЛахДеры — насколько это вообще возможно для островного клана — все готовились к отъезду на родину. Все готовились к большому тегхалагу. Правда, ожидания от схода у них были разные. Если жители южных, ближних к материку, островов архипелага, выступали против войны с Фрейвелингом, то северные острова, а это большая часть кланов, как и говорил Хуг Гилис, поддерживали Юлиншерну. И рвались с цепи, предвкушая и даже деля уже, богатую добычу из разграбленных фрейских городов.
Бельку совершенно не нравилась завариваемая на островах каша. И он уж точно не собирался становиться одним из ингредиентов этой самой каши.
В результате домой он добирался уже по темноте. В районах, где жили люди побогаче начали зажигать фонари. Большей же частью улицы Сольфик Хуна становились похожи на темные пещерные провалы, куда тусклый свет звезд и тонкого серпа луны просто не доходил. К счастью, северянин хорошо знал улицы, а потому лишь пару раз проломил ногой хрупкий слой льда, сковавший, наконец, сточные канавы.
Немногие завсегдатаи остерии уже восседали на своих местах, потягивая кто пиво, а кто побогаче — вино, болтая о всяких пустяках или обсуждая новости. Чужих в трапезном зале не наблюдалось.
За стойкой бара орудовал Гвидо, наводя порядок и чистоту. Из кухни слышались голоса Фабио и Карлы. А вот Мерино нигде видно не было. Правильно истолковав ищущий взгляд Белька, поваренок кивнул на дверь кабинета, добавив к этому краткое пояснение — “гости”. Северянин поблагодарил мальчишку кивком и, не утруждая себя стуком, вошел внутрь.
Визитеров было двое. Оба сидели спиной к дверям, что уже характеризовало их не очень лестно. Нелепый какой-то юный франт с детским лицом, который с испугом повернулся к открывшейся за его спиной двери. И невысокий, но крепко сбитый мужик, явно где-то Бельком раньше видимый, тоже проявивший любопытство. Мерино же сидел на своем месте на диване (лицом к двери) и поприветствовал вернувшегося друга поднятой кружкой с настоем и ехидным вопросом:
— Ну что — женили?
Несмотря на тон, вид у Праведника был напряженный, как у человека, который не знает какое решение принять, так как выбор предполагается только между плохим и очень плохим вариантами.
— Не дождешься. — буркнул Бельк.
