из него безжалостно выбила.
— Ну отчего же! — улыбаясь одними глазами, сказал он. — Фактов и догадок, пусть и разрозненных, у нас много. Например, мы предполагаем, что наш Лунный волк убивает женщин в одном месте, а тела оставляет на видном месте, но в другом. Что может быть объяснено только одним — у него есть транспорт, пусть мы и не знаем телега это или карета, как считает Ипий. Я бы к этому еще добавил, что место, где он убивает и разделывает женщин, у него одно и то же — что-то вроде его логова. Поскольку невозможно постоянно менять место убийства и ни разу не привлечь к этому внимания.
— Старое кладбище. — подал голос Бельк. — Дворянский склеп.
— Да, возможно. — согласился Мерино и тут же опроверг себя. — А еще это могут быть старые доки, любая халупа за стенами или заброшенный особняк, которых в городе полно. Другими словами , найти его логово будет очень сложно.
— Еще нам известно, что он пользовался этой… прахтой. — заметил Роберто.
— Верно. — кивнул Праведник. — Это, в свою очередь, значит, что он специально маскируется под зверя, чтобы запугать людей. Или воображает себя зверем. Еще мы можем с высокой степенью уверенности сказать, что убийца — мужчина и что он…
Бельк, слушая рассуждения друга, внутренне ухмыльнулся. Мерино зацепился за дело. Это его “мы” и “нам” говорило только об одном — расследование убийств его заинтересовало настолько, что он готов в него включиться. Даже больше — уже включился. А значит — доведет до конца. Потому что бывших “гончих” не бывает. А гончая, если уж сожмет челюсти на загривке зверя, не отпустит. Даже если умрет.
Северянин перевел взгляд на инквизиторов. Старший кивал в такт словам Мерино, совершенно не удивляясь прорвавшемуся у того начальственному тону. Даже, кажется, испытывая благодарность за него. Мужчина явно не знал за что уже хвататься в этом странном деле, а потому уверенные рассуждения придавали уверенности и ему.
А вот младший следователь, поглядывал на трактирщика с некоторой ревностью. Пока молча, но явно возмущаясь тем фактом, что руководство расследования, при попустительстве старшего инквизитора, уходит в руки простому обывателю.
— Понятно, что данных маловато, но все же мы кое-что мы имеем. — продолжал меж тем Праведник, не обращая внимания на эмоции ни первого, ни второго. — А вот что нам неизвестно. Как убийца своих жертв выбирал? По каким признакам? И, что на мой взгляд гораздо важнее, как он их похищал? Не ночью же они бродили по темным улицам!
— Днем. — сказал Бельк. — Когда никто не ждет.
— Днем? — прорвалось, наконец, возмущение у Роберто. — Но это же бред! Он что их, на глазах у всех глушил и тащил в телегу?
— Друг мой юный, встречный вопрос. — Праведник уставился на инквизитора, чуть подавшись вперед. — Как на улице ночью, одна и без охраны, могла оказаться баронесса да Николь? Дочь торговца Маттеи? Простолюдинки — ладно, можно предположить какую-нибудь надобность, за которой они вышли на улицы после наступления темноты. Хотя это все равно будет натяжкой. Но дама из благородного сословия и девица из торгового? Зачем бы им это? У них для посылок слуги есть!
Видя, что Карелла сконфуженно склонил голову и не отвечает на вопрос, Мерино закончил мысль.
— Похитить их из дома могли, но это слишком сложно. Да и риск. И следы похищения — хотя бы в одном из случаев. Значит похищали их прямо на улице. Вот только как?
— Глухой переулок? — неуверенно ответил Роберто. Доводы Мерино его убедили.
— У меня в голове плохо соотносятся глухой переулок и баронесса да Николь. — отрезал Праведник. — Да и Риту Маттеи я в таком месте могу представить с очень большим трудом.
Ипий согласно кивнул, добавив тем не менее:
— Их могли туда заманить. А уже там оглушить и увезти. В той же карете или телеге.
— Могли. Но должна быть очень веская причина идти за кем-то в безлюдное место.
— Просьба о помощи? Кому-нибудь, ребенку, например, стало плохо? — подал голос Бельк. Он не верил в реалистичность подобной картины, просто накидывал версии.
— С рыночной торговкой могло сработать. Даже со шлюхой. Но очень вряд ли — с аристократкой.
Мерино уверенно использовал метод Тайной стражи, получивший в свое время название — бабело[34].По сути — игра в слова. Один из участников совещания брал на себя роль задающего вопросы, а остальные набрасывали вероятные ответы, не трудясь их обосновать или даже делая хоть сколько-нибудь логичными. Затем выбиралась наиболее правдоподобная версия и уже рассматривалась пристально.
— Он мог для каждого сословия использовать разные причины. — отбросив недовольство и ревность, Роберто увлеченно включился в игру.
— Скорее всего так и есть. Зверь он умный и хитрый. И скорее всего обходительный.
— Намекаешь на благородное сословие? — Ипий вздернул брови.
— Возможно. Заговорить с женщиной на улице и убедить ее идти с собой — это надо уметь. Вряд ли на такое способен гончар или плотник.
— Я вот просто чую, что тут у нас аристократ в надцатом поколении развлекается! И карета на эту версию ложится просто идеально. Подъехал, поговорил, посадил в карету, а там делай с ней что хочешь!
— Не торопись с выводами. Хотя я и склоняюсь к той же версии. Но давай еще попробуем подумать. Предположим, что действует он так: выбирает жертву, подходит к ней на улице днем, уговаривает идти за ним. Или, — кивок в сторону Ипия, — Приглашает в карету. Как он это делает — пока опустим. В безлюдном месте глушит или придушивает, и увозит в свое логово. Там убивает и ночью выбрасывает тело на улице. Гладко?
— Вполне. — пожал плечами Бельк.
— Не вполне! — сам себе возразил Мерино. — Что-то тут не так! Я вот чую, что “не так” тут есть!
— Трудно такое одному провернуть. — заметил Папочка. — Если случайный свидетель? Если она сумеет вырваться и убежать? Просто крикнуть? Да и с лошадьми, телега там или карета, кто-то должен оставаться.
— Тит Красный считает, что подобные сумасшедшие — одиночки! — не замедлил блеснуть знаниями молодой инквизитор.
— Именно! Но если предположить, что наш Лунный волк — из дворян, то его сообщником может быть слуга!
— Слуга? — Роберто смешно округлил глаза.
—
