Когда Вера вернулась из Стокгольма домой, Витя, накладывая ей на тарелку мясо, тушеное с грибами (белые для этих целей Вера не сушила, а замораживала свежими), поинтересовался:
– Ну как съездила? Выглядишь усталой.
– Семь часов в самолете – ты бы вообще с ног валился.
– А чего так долго-то летели?
– По погоде летели, через Петрозаводск и Вологду. Но все же с посадками, так что терпимо.
– А там как все было?
– Красиво, торжественно… и невкусно. Все же не умеют шведы по-настоящему вкусно готовить. У них вообще для вкусной еды почти ничего нет. Егор Дементьевич говорил, что для борща он свеклу из Москвы возит, то есть пилоты знакомые ему привозят, так что борщика нормального я все же поела… хотя вру: у них свининка очень даже ничего, и рыбка копченая. Однако дома вкуснее. Сам мясо тушил?
– Нет, мама вчера заехала, по рукам мне надавала и из кухни прогнала. Но вот морозильник ей наш очень понравился, сказала, что такой же хочет, чтобы в следующем году грибов наморозить.
– Ну и купи ей… закажи, их в Лепеле теперь уже много делают. И отца научи машиной управлять, а то что они, как бедные родственники, по электричкам толкаются!
– Вера, это ты у нас зампред всего, а он – простой советский мастер. Хороший мастер, но совсем советский, и он просто не поймет. Они с матерью считают, что на машинах только начальство и буржуи недорезанные…
– Научи, скажи, что при необходимости подвезти начальство… в виде меня хотя бы, в роддом допустим… А насчет того, кто у нас на машинах ездит… а правильную идею ты… он мне подсказал. Я займусь… попозже. Когда мы окончательно победим. Но ждать придется недолго!
– И это хорошо? – с легкой улыбкой на лице решил уточнить Витя.
– Это – плохо. То, что нам придется побеждать, плохо. Но, к сожалению, неизбежно…
Глава 9
Гауптман Шрейер сидел в лаборатории, пытаясь разобраться в том, что на этот раз в мастерской сделали не так, и изо всех сил изображая глубокие раздумья. Потому что ошибка рабочих просто бросалась в глаза: эти идиоты снова (уже в который раз!) припаяли к контактной площадке вместо жилы провода экран. Хотя и на самом деле он именно думал, думал о том, перепаять ли провод самостоятельно (на что ушло бы минуты три максимум) или все же составить акт по форме и учинить скандал – что заняло бы половину дня, сопровождаемую беготню с бумажками, согласованием нескольких актов с руководством мастерской и, скорее всего, еще и внесения изменений в технологические карты. То есть строго формально тут и выбора-то не было, но если на инструкции наплевать и сделать работу самому, то можно будет еще до обеда начать проведение испытаний новой радиостанции для самолетов. По результатам внедрения которой (а в том, что ее в люфтваффе немедленно внедрят, в лаборатории не сомневался вообще никто) можно было отхватить премию, достаточную для приобретения новой хорошей автомашины: генерал-фельдмаршал за новую технику награждал разработчиков более чем щедро.
Но додумать свои мысли гауптману не удалось: в лабораторию буквально вбежал недавно принятый на работу лейтенант Лаубе и с порога поспешил поделиться с начальником «поразительной новостью»:
– Ерс, я поймал в эфире удивительный сигнал!
Хотя лаборатория и считалась военным подразделением, и таковым она стала еще в тридцать четвертом, когда Геринг (тогда еще генерал-полковник) успел забрать ее под свое крыло, воинской дисциплиной в ней и не пахло. Все сотрудники, хотя и хранящие дома парадные мундиры, всегда на работу ходили в штатском – да и в общении всё осталось с тех времен, когда лаборатория была всего лишь исследовательским отделом местного университета. То есть попытки установить военную дисциплину имели место, однако когда Дедрич, занимавший должность начальника отдела еще с университетских времен, при сдаче очередной модели рации сообщил высокому начальству, что если бы майор Копп, которого назначили начальником, не мешал бы сотрудникам работать, то рацию бы передали в производство минимум на полгода раньше, Геринг вышиб вояку с поста и все вернулось к прежнему состоянию. И поэтому Ерс Шрейер на обращение новичка к нему по имени даже внимания не обратил, а сразу перешел к сути:
– Рикерт, и зачем кричать? Ты поймал сигнал на волне двадцать два метра?
– Да, – удивленно ответил новичок. – А откуда… Вы знаете о таком сигнале?
– Рикерт, повторю еще раз: инструкции нужно читать. А в инструкции написано, что на волне двадцать два метра имеет место постоянная помеха и поэтому на ней никаких работ мы проводить не должны.
– А… а каков источник помехи? Вы хоть это знаете? Ведь на такой частоте могут работать, например, вражеские радары и мы должны определить источник! И предупредить об этом руководство люфтваффе!
– Ах, молодежь, молодежь… Ты думаешь, что ты самый умный? И никто в лаборатории, которая уже больше десяти лет занимается разработками радиосистем, об этом не подумал?
– Нет, конечно… то есть…
– Ладно, присядь… – гауптман Шрейер решил, что по поводу неверной пайки все же придется по инструкции закатывать скандал, но с этой работой справится и молодой, а самому ему выпадает нечастая возможность немного отдохнуть. – Раз уж ты сам сигнал поймал, то я объясню, что в таких случаях нужно делать. Прежде всего, рассмотреть сигнал в осциллоскопе – и тогда бы ты понял, что помеха имеет синусоидальную форму, точнее форму обрезанной снизу синусоиды, и возникает с
