подъезжаем к дому.
У ворот уже припаркована газель, в которой ждут водитель и грузчик.
— Полностью. А ты?
Как только взятый в прокате мерс останавливается, на улицу выходит Марк, смотрит на нас и скрещивает руки. Я сообщила бывшему мужу, что приеду за вещами, и ожидала, что он возьмет выходной на работе, но все же было бы лучше это сделать без него.
— На сто процентов, — отвечает Демьян.
— Я по-быстрому всё покидаю, и поедем фотографироваться.
— Не спеши. Время есть. — Его голос действует успокаивающе.
— Капец, Марк точно решит, что мы пара. В его картине мира такой дружбы существовать не может.
Демьян пару секунд переваривает информацию.
— Это плохо для тебя?
Эм.
— Нет. Мне… — Прислушиваюсь к ощущениям. — Все равно. Пусть думает что хочет. А тебе как?
— Могу поцеловать тебя на его глазах. Хочешь? — Баженов медленно поворачивает голову.
— Что? — Смотрю в упор.
— Хочешь позлить его? — Он улыбается уголком губ, глаза остаются спокойными.
Сердце сжимается, бормочу себе под нос:
— Не стоит. Не будем провоцировать. Мало ли что он выкинет еще.
У самой в душе вихрь. Да Марк бы умер от ревности! Просто разорвался на куски! Хмыкаю громко. А что, неплохо. В глазах его друзей я и так мстительная сука.
Никогда в жизни не испытывала столь ярких эмоций и режусь о них, как несмышленыш об оставленные в ненадлежащем месте ножи. Не привыкла к такому, никогда не причиняла людям боль ради личных целей.
— Да, ты права. Лучше не провоцировать лишний раз, — произносит Баженов и выходит из машины. Подходит к Марку.
Никто из мужчин руки не протягивает. Разговаривают максимально сдержанно, при этом их ошеломляющее спокойствие действует как серия убойных выстрелов. Сердце ноет, и, чтобы успокоиться, я прикладываю ладонь к груди. Демьян не моргая наблюдает за Марком, склоняет голову набок. Бывшему мужу явно некомфортно.
В висках бахает: как все изменилось. Как все изменилось за эти пару месяцев.
Коротко поздоровавшись с некогда самым близким человеком, у которого, прости господи, пыталась почти силой отсосать не так давно, я прохожу в дом, дизайном которого занималась не один год. Оглядываюсь, не представляя, что взять. Грузчики заносят коробки.
Шторы, мебель, картины, фотографии… Абсолютно все здесь я придумала и выбрала сама. Свобода, которую предоставил Марк в украшении дома, казалась в то время безграничной! Как глупо. Я просто покупала краску для стен, и всё. Как хорошо, что я никогда у него не отсасывала.
Внутри ошеломляюще пусто. Наверное, это все море в ушах, оно смыло остатки любви и к мужчине, и к этому месту.
Возьму деньги.
Из этого дома в новую жизнь я возьму одежду и деньги.
В машине обратно едем в раздрае. Вернее, я именно его и чувствую, Баженов же молча ведет мерс, ничего не комментируя. Погружен в себя, но это и неплохо. Меньше всего на свете я бы хотела, чтобы он что-то говорил о моем бывшем. Ругал его, оскорблял… неважно. И так все понятно. Демьян молчит, и я благодарна ему за это.
Поднимаю глаза, и топит нежностью. Надеюсь, однажды я отплачу лучшему другу тем же: поддержу в трудный момент. Клянусь себе в этом.
— Ты умница, — произносит Демьян, подгоняя мой пульс. — Все делаешь правильно.
— Спасибо, — произношу совершенно серьезно. Без дурацких шуток, как мы обычно общаемся. Смотрю вперед. В будущее.
Баженов так же серьезно отвечает:
— Пожалуйста, Кристина.
Машина мчится по трассе, я думаю о том, что муж, который орал и за меньшее, молча наблюдал за тем, как мы с Демьяном выносим вещи из его дома. Слова не сказал против. Просто смотрел. Усмехаюсь.
Как там папа говорил? Баженов — чувак крутой. Вот вам и кибербезопасность.
Да пошел Марк Росс в задницу! Море смыло всё!
Стреляю глазами в Демьяна и включаю музыку. Поднимаю руки и начинаю двигаться.
Он ухмыляется и перекрикивает:
— Шампанское в сумке сзади!
— Что, правда? — спохватываюсь. — Да ла-адно! — Отстегиваюсь и оборачиваюсь. Вижу сумку, нахожу небольшую бутылку, открываю. — Я с тобой сопьюсь! — обвиняю.
Машина летит вперед.
Демьян делает громче. Какое-то безумное техно у него играет, которое, впрочем, идеально подходит к настроению. Баженов плавно кивает под музыку. Я пью и танцую. Летим в будущее вместе. Как делали это и раньше, с самого детства, только больше мы не на велосипедах. Проблемы и возможности изменились, а мы — нет.
Некоторые союзы и правда невозможно разрушить. Ни у кого не получится.
***
А потом мы едем в модный ночной клуб.
После фотосессии, ужина и прогулки. Здесь еще более громкая и крутая музыка, изумительные декорации, куча полураздетых девиц и симпатичных мужчин. Я среди них… как, блин, эта. Почти впервые ведь. Боже, я впервые в таком ночном клубе.
Баженов стоит у нашей ложи и поглядывает, как я танцую. Рядом с ним двигается шикарная девица, которую он активно охмуряет весь последний час. Но меня тоже контролирует. Если иду в дамскую комнату или кто-то подкатывает, Демьян тут же переводит фокус на меня. Все свое внимание.
Тут я сама виновата, потому что призналась, что не умею. Веселиться. И мужиков боюсь. До смерти. За пять лет брака любое общение с мужчиной стало ассоциироваться со скандалом и действует как триггер.
— Чувствую себя не в своей тарелке! — прокричала я Демьяну на ухо, когда мы только пришли и мне сделали комплимент на входе. Стушевалась, сжалась. — Боюсь всех!
Вот Баженов и играет роль грозного старшего брата. От досады прикусываю губу и вычеркиваю эти слова из лексикона. Играя в маленькую девочку, я новую любовь точно не найду. Или найду, но такого же папочку-надзирателя, как Марк. От этой мысли становится жутко, и я обещаю себе, что продолжу меняться. Хватит быть жертвой.
Баженов же выглядит потрясающе. Ничего особенного не делает, чтобы привлечь внимание, но тем не менее каким-то непостижимым образом привлекает его. Тем, как смотрит на окружающих, как слегка покачивается в такт музыке, которая ему явно по вкусу. Как естественно наслаждается атмосферой разврата.
Обнимает свою новую подружку, притягивает к себе и что-то говорит на ухо. Она улыбается и поглаживает его по плечам. Я невольно засматриваюсь. Флиртуя, они выглядят очень сексуально. Свет падает на их пару, и отчетливо видно, как Баженов касается языком ее шеи. Брюнетка резко поворачивается и тянется к его губам, он отстраняется и смотрит ей в глаза, сознательно не допуская поцелуя. Девица вспыхивает и замирает. Воздух вокруг искрит — столько простого, открытого диалога. Вопрос-предложение от него и ответ нее. Волоски на коже поднимаются.
Усилием воли заставляю
