себя отвернуться и дойти до бара. Классный вечер. Демьян с кем-то познакомился, да и я столько комплиментов получила, как никогда в жизни. На мне облегающие джинсы и такой крошечный топ, что почти лифчик. Кто-то может сделать фото и написать, что жена Росса пила шампанское полураздетой в ночном клубе.
Если Марку что-то не нравится — пусть разведется немедленно.
Кстати о Марке. Написал сообщение недавно: «Дешевая шлюха».
Открываю его, перечитываю. Дрожу.
— Угостить вас? — предлагает довольно симпатичный мужчина, до смерти пугая безобидным вопросом.
Я отказываюсь резко, нервно. Покупаю напиток сама и делаю несколько глотков, чувствуя, как слезы наворачиваются, жгутся.
Шлюха. В одном лифчике. Пьяная в ночном клубе.
Прошлое — как тень, куда ни беги, оно рядом. Умом живу дальше, а тело по-прежнему сжимается, боится ослушаться мужа. Подвести. Я испытываю острый порыв уехать в отель и рыдать от стыда.
Вместо этого допиваю шампанское и возвращаюсь на танцпол. Музыка — настоящее безумие, она проникает внутрь, помогает двигаться. Нервы — разорванные нити, я сама будто разорвана на лоскуты. Кто я? Что буду дальше делать? Что меня ждет? Шоковая терапия — взять и развестись, начать все заново. Вдруг не получится? Не представляю себя с другим мужчиной, с другим партнером. Вдруг будет еще хуже, чем с Марком? Танцую так отчаянно, как никогда в жизни.
Картинка перед глазами сливается, кровь кипит. В какой-то момент понимаю, что мой взгляд ловят сразу несколько мужчин, и поспешно ищу глазами Демьяна. Он один в нашей ложе, девицы с ним нет. Топит нежностью и благодарностью: если бы не он, я бы не нашла в себе столько сил. Я бы могла сдаться.
Взбегаю по ступенькам, усаживаюсь на диван. Баженов поднимает палец, давая знак подождать, что-то в телефоне набирает. Молча обнимает и притягивает к себе. Он двигается плавно, чуть вальяжно и как-то очень правильно. Под стать ситуации. Он все контролирует.
Беру его стакан, делаю глоток и расслабляюсь. Топит. Нежностью к нему топит безграничной. Тело, разогретое на танцполе, пылает. Сердце колотит по ребрам. Дышу часто, прерывисто. Я словно оголенный нерв — максимально чувствительна к происходящему.
Быстро вытираю слезы под глазами. Начинать новую жизнь сложно. Как же чертовски сложно. И как же повезло, что у меня есть родители и такие друзья.
— Где брюнетка? — кричу.
Музыка долбит по еще не до конца восстановившимся перепонкам. В ложе нас только двое. Где-то рядом курят кальян.
Демьян наклоняется, и меня окутывает аромат его туалетной воды, заостренный вспотевшим телом. Бедное сердце сжимается до боли. Он очень приятно пахнет.
Показывает экран телефона, там короткая переписка:
«Я не усну сегодня. Хочу тебя. Сильно», — от нее.
«Знаю. Завтра тебя выебу».
«Демьян… как мне попросить тебя, чтобы сегодня?»
Я впиваюсь ногтями в ладонь. Округляю глаза. Кровь, что кипела в венах, мгновенно испаряется из-за зашкаливающих градусов.
— Так быстро? — спрашиваю у него.
Пожимает плечами:
— Она миленькая. Мы сначала пообщаемся, конечно. Это так, обещание для настроения.
Улыбаюсь, а Демьян улыбается мне. В этом освещении его глаза совсем темные, как пятна на знакомом лице. Он смотрит на меня и, наверное, приближается, потому что его запаха становится больше.
— Она красива. Ты можешь поехать к ней сегодня, — предлагаю я, каждым произнесенным словом разрывая себя на части.
— Сегодня мы гуляем вдвоем с тобой.
Дрожу. Не хочу быть для него обузой.
— Всё в порядке, ты и так отлично помог. Вызови мне такси и поезжай.
Не знаю, зачем говорю это. Самое последнее, чего я хочу сейчас, — это остаться одной. Остаться без него. Зная, что он будет с другой девушкой. В груди болит, и я злюсь на себя саму. За то, что горю просто от того, как Демьян обнимает. А еще, что жизнь свою так построила: панически боюсь всего на свете.
Продолжаю говорить:
— Оттянись и за себя, и за меня тоже. Ужасно хочу, чтобы и меня уже… выебали.
Он быстро облизывает губы.
— Заботливый птенец.
Я киваю и закрываю глаза, молясь, чтобы Баженов не послушался, хотя и понимаю, что стоило бы. Он не обязан со мной нянчиться.
И тем не менее Демьян не торопится вызывать такси. Вместо этого кладет ладонь на мою ногу. Слегка поглаживает.
Это так неожиданно, что вздрагиваю.
Распахиваю ресницы. Он раздвигает пальцы и сжимает внутреннюю часть бедра. Столь крошечной и легкой ласки будто бы хватает, чтобы запустить механизм. Я жадно вдыхаю запах и захлебываюсь тем, что чувствую.
Тело мгновенно откликается. Сердце бьется насухую, видимо, кровь-то давно уже испарилась. И терять нечего. А ласка нужна. Его ласка.
Замираю и боюсь пошевелиться.
Баженов же наклоняется и касается вибрацией кожи:
— Мне убрать руку?
Глава 21
Начинается новый трек. Освещение тускнеет, разноцветная иллюминация рисует абстрактные узоры на стенах. Это все становится неважным.
Мы в вакууме. Я и вопрос Баженова. Вопрос, требующий реакции.
Его рука грелкой печет там, где касается.
Делаю нервный вдох и… раздвигаю ноги.
Баженов ласкает сначала колено, плавно поднимаясь выше. И выше. Музыка качает настроение. И в тот момент, когда я думаю: «Как хорошо, что он не торопится…» — Демьян касается промежности.
Прошибает током. Меня там не трогали очень-очень давно. Тысячу лет. Как минимум — двести тридцать. Да я и сама себя не касалась в этом плане, не до того было.
Запрокидываю голову от спазма удовольствия и сама спускаюсь ниже, навстречу руке. Реакция следует незамедлительно — Демьян проводит по ширинке вверх-вниз. Растопыривает пальцы, впечатывает ладонь и сжимает меня там.
Задыхаюсь. Ткань топа становится шершавой и соски царапает. Грудь, живот, бедра — ноют. Где он трогает — нестерпимо. По ложбинке груди бежит предательская капелька пота, сгореть бы от смущения. Мы в закрытой ложе, но если кому-то вздумается приглядеться…
Демьян. Он нависает. Накрывает мою промежность ладонью и трет. С ним, видимо, только так. Дотла. Гореть.
Приподнимаю ногу и упираюсь каблуком в диван. Впиваюсь ногтями в обивку. Кусаю губы, закрываю глаза.
Ощущения бомбят.
Баженов перебирает пальцами, гладит, а затем начинает двигать рукой. Быстрее. Быстрее. Еще быстрее.
Жажда преодолевает максимум. Мы сливаемся воедино в порыве. На периферии сознания я отдаю себе отчет, что стала мокрой для Демьяна Баженова. Он может это как-то почувствовать?
Бросает в пот.
Это больше чем ласка. Это самый настоящий секс.
Делаю робкие движения бедрами навстречу, Демьян за это не ругает. Напротив, его рука становится будто жестче. Еще жестче. Между моей кожей и его пальцами два слоя ткани — тонкое белье
