момент понимаю, что не так-то было: запах никотина.
Баженов стрельнул сигарету и курил, пока мы ждали такси. Сломался на второй неделе. А я его даже не подколола.
Глава 22
«Что у нас на ужин?»
В эсэмэске Баженов обходится без приветствия, впрочем, для нас это нормально: переписываемся мы часто и на любые темы. С той ночи в клубе прошло две недели, мы оба много работали и виделись всего пару раз за завтраком, и то бегом-бегом.
А сегодня у меня день рождения.
«У нас столик в том рестике, который ты посоветовал. На девять. Закажешь все, что душеньке угодно».
До девяти, правда, уйма времени, а я жутко соскучилась. Перспектива увидеть Демьяна даже на несколько часов раньше волнует. Быстро подхожу к холодильнику, изучаю содержимое, пишу:
«Если приедешь раньше — сделаю кальмара».
«Это поза?»
Обалдеваю.
«Не рака, а кальмара!»
Пишет. Стирает. Эй! Наконец, приходит:
«Не одно и то же?)»
Смеюсь. Я капец как по нему скучала. Просто капец.
«Мечтай».
«Вино-то прихватить?»
«У меня есть».
«Это у нее всегда есть, в отличие от борща».
«Ты хочешь наесться в мой др борщом?»
«Или раком».
«Кальмаром!»
Прыскаю и громко хохочу.
За перепиской время летит незаметно, и через каких-то полчаса в дверь звонят. Сердце сладко щемит, я спешу открывать и улыбаюсь до ушей, когда вижу моего Баженова. Я безумно рада, что он вырвался из своего айти-плена и приехал, и едва удерживаюсь, дабы не выпалить что-то вроде: «А вот и главный подарочек!» Еще и так красиво упакован — черная рубашка, брюки, это пальто его, которое на высокой фигуре смотрится дико стильно.
Но это будет немного слишком после затмения, что нашло на нас в клубе. Мы хоть и не обсуждали инцидент, думаю, оба поняли, что перешли грань, и теперь стараемся компенсировать неловкость юмором.
Демьян мне снится, и сны эти заканчиваются столь сильным возбуждением, что я просыпаюсь в ночи с колотящимся сердцем и потом долго не могу заснуть.
Обнимаю его за шею и звонко чмокаю в щеку. Самое страшное — потерять его. Насовсем. Поэтому сны свои задвину подальше. По сути, это ведь просто фантазии, которые не имеют ничего общего с реальностью. Непростой период в жизни, развод, стресс, а Баженов так вкусно пахнет. Пройдет.
— Где мой подарок? — Отхожу на несколько шагов и разочарованно развожу руками.
— Поедем покупать сейчас. Прости, Крис, заранее не вышло: я задолбан этой жизнью, а заказывать букет для такой красотки — несерьезно. Я придумал что-то помасштабнее.
— Вау. Ты копил?
— А как же.
На губах Демьяна играет приветливая улыбка, но глаза действительно уставшие. я Мгновенно считываю состояние и поспешно приглашаю в кухню:
— Пошли есть неборщ.
За ужином обсуждаем общих знакомых. Я делюсь тем, как поздравили родители, что подарили и пожелали. Мама приезжала и всю прошлую неделю жила у меня. На удивление, мы помирились и вполне неплохо ладили. Находиться с моим отцом в разных городах идет ей на пользу. Погода, правда, подвела — ветер сносил с ног, — но мы все равно брали такси и куда-то ехали.
Марк прислал огромный букет, который я не приняла, но цветы в квартире все-таки есть: от моей потрясающей писательницы, редактора и новых подруг. Подруги, наверное, слишком громкое слово, я только начинаю обзаводиться приятельницами в новой жизни и новом городе, но мне нравится использовать его в речи.
— Ты будешь один на ужине или плюс один? — спрашиваю. Понижаю голос: — Плюс два?
— Один. Я ненадолго, Крис. Осень эта темная, много работы.
***
После ужина Баженов везет меня в торговый центр, а там ведет в пафосный ювелирный отдел.
— Ух ты! — Совершенно не собиралась радоваться бриллиантам, но почему-то радуюсь, как-то совсем по-детски. — И зачем мы сюда пришли, молодой человек?
— Выбирай, птенец. Я так занят в эти недели, что решил откупиться деньгами.
— Все что хочу?
— В разумных пределах. — Демьян обращается к приветливой женщине-консультанту: — Нам что-нибудь в разумных пределах. Но чтобы блестело, как ее глаза.
— Колечко, — улыбаюсь.
Не знаю, что, по мнению консультанта Тамары, «разумные пределы», но вскоре она приносит просто потрясающие кольца. За баснословные деньги. Тонкие ободки, легкость, грация. Демьян отлучается на минуту поговорить по телефону, а когда возвращается, я показываю ему безымянный палец левой руки и колечко с бриллиантом в карат. Раз принесли, почему бы не примерить?
— Это абсолютно новая коллекция, цвет называется «шампань». Смотрится изумительно, очень по-девичьи, — презентует Тамара. — Идеально подходит к глазам.
— Мне двадцать семь сегодня, — сообщаю.
— Серьезно?! По вам не скажешь. Я решила, вы студентка.
На самом деле я много времени провела в сборах и не считаю комплименты лишними. Да и тон не кажется наигранным. Благодарю искренне:
— Спасибо большое. Даже не представляете, как приятно… — И резко замолкаю.
Потому что Баженов совершенно неожиданно обхватывает мое запястье.
Током прошибает от прикосновения, и я благодарю небо за то, что не дернулась. Просто повезло.
Пульс ускоряется. Две недели — это мало, чтобы забыть фантазию и тот пик наслаждения. Забыть, как мечтала танцевать на коленях Демьяна. Еще и замужняя женщина!
Щеки наливаются краской, Баженов этого не замечает, а вот Тамара — да.
Застываю, замираю, не дышу. Это первое наше касание с той ночи, не считая быстрых объятий и чмока в щеку, но обнимались мы в одежде, а чмок на то и чмок, что он ни о чем.
Демьян, конечно, и близко не чувствует то же, что и я. Держит той же самой рукой, что трогал, не подозревая, как сильно ноет в груди. Наклоняется, смотрит на ценник, прищуривается и отшатывается. Демонстративно округляет глаза.
— Ни за что. У вас есть точно такое же, но камень в два-три раза меньше?
— Что-о? — тяну обиженно, приходя в себя и хмурясь.
— Кристина! — ругается он.
Смеюсь! Боже, его реакция — это нечто! Только абсолютно уверенный в себе человек может позволить себе так искренне возмущаться ценником.
— Но в два раза меньше будет совсем иначе смотреться! — умоляет одуматься Тамара. — Я, конечно, могу принести, только…
— Совсем иначе, — трогательно шепчу я, хлопая ресницами.
— Я отошел буквально на минуту! — делано вздыхает мой хакер.
— Я буду плакать. Горько. В свой день рождения. — Понижаю голос и добавляю: — Прямо при тете. — Киваю на консультанта.
Баженов злобно прищуривается и сверлит глазами. Даже в таком состоянии он невероятно притягателен. Настолько, что я сама рядом с ним другая. Смелая, наглая! Самой себе нравлюсь.
Демьян злобно шепчет:
— Ты мне даже не сосешь, птенец.
