Когда она ступила наконец на пол чуланчика подле кухни, Макбрайд коснулся ее плеча, показывая, что хочет первым войти в помещение. Ей пришлось пропустить его вперед, пространство же было настолько тесным, что тела их неминуемо касались друг друга. Иден решительно прижимала к себе одежду, установив таким образом хоть какой-то барьер между собой и этим подозрительным типом. Меж тем, протиснувшись вперед, Макбрайд открыл дверь. Петли, как ни странно, не издали ни малейшего звука.
В кухне он внимательно огляделся. И пропал из виду. Иден ждала, время от времени переминаясь с ноги на ногу и нервно позевывая. Наконец Джаред вернулся и, приложив палец к губам, жестом приказал следовать за ним.
Со вздохом облегчения Иден покинула чуланчик, но вздох тут же перешел в стон: на окнах не было занавесей, и бледный фонарь у входа давал достаточно света, чтобы увидеть, что кухня полностью разгромлена. Дверцы шкафов распахнуты, ящики выдвинуты, и содержимое всех шкафчиков рассыпано и разбросано по полу. Она вздрогнула, заметив свет фонаря в столовой. Там переставляли вещи и переговаривались как минимум двое.
«Почему эти люди не боятся разбудить меня, хозяйку дома?» – удивилась Иден. Бросив украдкой взгляд на стоявшего рядом агента ФБР, она увидела, что Макбрайд хмурится. Ему явно очень не нравилось происходящее, и у Иден мелькнула мысль, что, не будь ее рядом, он рискнул бы пойти на открытое столкновение с этими людьми. Неужели Джаред затеял бы перестрелку, как в кино?
Они прошли в буфетную – маленькую комнату, примыкавшую к кухне. Здесь в полу имелась дверца, а за ней – крутые ступеньки, ведущие в погреб. Так строились практически все дома в то время, но обычно в буфетной хранились коробки и корзины со снедью, и крышка погреба скрывалась под ними. В доме миссис Фаррингтон не было нужды в столь значительных запасах, а теперь, когда Иден оказалась единственной обитательницей дома, продукты и вовсе уместились в холодильнике. Иден наклонилась и взялась было за кольцо, но Джаред перехватил ее руку. Она удивленно взглянула на него, но он покачал головой, показывая, что нельзя открывать дверцу.
Несколько шагов в сторону кухни – и вот он уже вернулся, сжимая в руке бутылку растительного масла. Иден одобрительно кивнула и, присев на корточки, нашарила старые ржавые петли. Затем взяла у Макбрайда бутылку и щедро полила металл. Отставив бутылку подальше, она кивнула Джареду, и тот, схватившись за кольцо, поднял крышку. Он хотел спуститься первым, но Иден оттолкнула его и двинулась вперед. Она знала дорогу и прекрасно помнила, что в погреб ведет десять ступенек. Их меняли как раз в тот год, когда она покинула Арундел. Так что этим деревяшкам теперь всего двадцать с чем-то лет.
Она спускалась осторожно, тщательно пробуя ногой ступеньки, прежде чем перенести на них свой вес. Лестница не подвела, и Макбрайд бесшумно скользнул следом. А потом опустил крышку над их головами. Иден протянула руку, нащупала влажную стену, старые крошащиеся кирпичи. Пара шагов – и пальцы ее коснулись деревянных полок. Она чувствовала, какие они пыльные и грязные, и ей очень хотелось вытереть руки. Когда она жила в этом доме, полки были чистые, потому что погреб использовался по своему прямому назначению. Иден принюхалась. Так и есть – пахнет грызунами. И паутина. «После того как я отсюда выберусь, первым делом залезу в ванну, – пообещала она себе. – Налью горячей воды, добавлю чего-нибудь, чтобы получилась роскошная пена, и буду лежать в ней долго-долго».
Наконец она нащупала то, что искала на полках: спички и свечи. В погребе было сыро, и спички у них всегда хранились в плотно закрытой металлической коробке. Надеясь, что они еще не отсырели, она открыла металлическую коробку, достала коробок, вынула одну спичку и чиркнула ею по коробку. Вспыхнуло маленькое пламя, и Иден зажгла три свечи.
Повернувшись к Макбрайду, она увидела, что он держит в руке свой мобильник.
– Надеюсь, вы простите меня, если я не стану звонить вашему шерифу, – сказал он, внимательно глядя на нее при колеблющемся свете. – Думаю, ребята из моей конторы справятся с этим лучше.
Иден хотела что-то сказать, но потом пожала плечами и просто наблюдала, как Джаред набирает номер. Она не понимала, что происходит, но видела, что мужчина, стоящий рядом, порядком рассержен. Не испуган, нет, именно рассержен. И еще ей показалось странным, что он не попытался выбраться из дома, а предпочел спрятаться в подвале и вызвать своих людей. Видимо, решила Иден, Джаред Макбрайд знает о том, что происходит в ее доме в данный момент, куда больше, чем пожелал ей рассказать. Он как раз закончил набирать номер, когда наверху, над их головами, послышались шаги. Макбрайд мгновенно отключил телефон, а Иден задула свечи. Он нашел в темноте ее руку и заставил отойти подальше в угол, а сам вернулся и встал точно под крышкой люка. Услышав голоса, Иден стала вслушиваться изо всех сил, до шума в ушах, но разобрать слова было практически невозможно. Она только услышала, как какого-то парня назвали весельчаком; должно быть, он умел неплохо проводить время. Во всяком случае, это американцы, сказала она себе. Но чего они хотели? Может быть, это всего лишь очередные охотники за сокровищами? Правда, прежде Иден не встречались столь агрессивные типы, но времена меняются. Пока она жила у миссис Фаррингтон, вторжение охотников случалось дважды. Они просыпались в субботу утром и обнаруживали людей, копающихся в саду. Оба раза миссис Фаррингтон брала ружье и стреляла в воздух над головами незваных гостей. Те убегали, ругаясь и оглядываясь, как трусливые псы. Но что могло привести охотников в дом сейчас? Прежде это всегда бывало после публикации очередной книги или статьи о потерянном ожерелье. Но в последнее время такие публикации Иден не попадались. Впрочем, теперь благодаря Интернету историю про сапфировое ожерелье Фаррингтонов можно раскопать в любой момент – было бы желание.
И вдруг сверху донесся еще один звук, заставивший Иден похолодеть от страха. Скрип железного штыря, который с трудом, но все же проходил в гнездо. Так скрипел замок на дверце погреба. Они были заперты здесь, внизу!
Иден всмотрелась в темноту, пытаясь разглядеть Макбрайда. Как он реагирует на то, что их заперли в погребе? Однако он не проявлял никакого возмущения. Иден вздрогнула: сверху донесся смех, потом звук удаляющихся шагов.
Макбрайд продолжал стоять неподвижно, и Иден уже стало казаться, что она все придумала про агента ФБР и что она одна заперта в этом сыром и темном погребе. Но вот шаги наверху стихли, и дом, похоже, опустел. Тогда Джаред вновь включил телефон, набрал номер и сказал в трубку:
