id="id30">
Глава 30
— Че-т дальше фигня какая-то началась, — заворчал старина Жан-Поль через примерно пять минут увлеченного просмотра. — Вот нафига, спрашивается, так тесно к бабе своей он прижался? Вместо картинки теперь чернота сплошная под рев мотора.
— Звиняй, бро. Сача — стример не опытный, — вступился за своего протеже из противоположного конца палаты Люсьен. — Запарил съемку после экшена остановить. Я, когда до компа своего доберусь, разумеется, все смонтирую, как надо. Но пока тут лежу, увы, бессилен как-то на это повлиять. Прайм тайм — ети его! Он попросил, а я не смог отказать. Теперь пока друган сам съемку не прервет, в эфир будет идти трансляция с его камеры.
— Да не ной, Люсьен, зато в первой части ничтяк кинчик получился, — возразил сосед Пьер. — Как лихо он четверым утыркам навтыкал. И девчонку свою отстоял и моцик. А то развелось сейчас на парижских улицах мерзоты чернож…
— Э-э, борода! Ну-ка сбавь обороты! — напрягся тут же здоровяк Алсид. — Ты че-то против афро-французов предъявить собрался?
— Алсид, без обид, бро. Ты ж знаешь, как я тебя уважаю, — заверил Пьер. — Но, согласись, что эти четверо, средь бела дня на парня с девчонкой напавшие, мрази конченные.
— Да уж, в семье не без урода, — кивнул Алсид. — Но далеко не все черные…
— Извини, что перебиваю, бро, но, кажись, они там куда-то приехали, — ловко соскочил со стремной темы Пьер. — Вон, гля: он уже с моцика спрыгнул и направляется к группе каких-то парней… Эх и нихрена себе шустрик какой! Млять, да там походу ваще вилы конкретные начинаются. Это вообще законно: на открытом канале такое показывать? С полицией проблем потом не будет?
— Че зассал, борода? — фыркнул в ответ Алсид, не отрываясь тоже от экрана собственного телефона.
— Ниче не зассал. Просто у Люсьена проблемы после такого могут…
— Не беспокойся, бро, не могут, — перебил из своего угла довольный, как нализавшийся сметаны кот, Люсьен. — У меня канал восемнадцать плюс. Там контент жесткий всегда, и кому надо — об этом знают. Стрим Сача вполне в формате. Так что все ок, парни. Наслаждайтесь второй серией экшена.
— Млять, какого хрена, парни⁈ — возмутился позабытый всеми старина Жан-Поль. — Почему у вас там уже что-то интересное началось, а у меня до сих пор рев мотора и чернота?
— Старый, не тупи, — обернулся к соседу по кровати здоровяк Алсид. — Ты ж позже всех смотреть стал. Потому моцик на твоем видосе до второй остановки еще просто не доехал.
— Жан-Поль, раз у тебя трансляция в записи, ты можешь легко пролистать остаток скучной поездки на ускоренном просмотре, — посоветовал Люсьен. — Для этого ткни пальцем в нижнюю часть экрана. Появится панель с набором сенсорных клавиш. Выбирай среди них ускорение, и догоняй нас.
— Ого!.. Вот это уже совсем другое дело, — оживился десятикратно ускоривший скучную черноту на экране старина Жан-Поль.
— Только смотри лишака там не перемотай, — хмыкнул сосед Алсид. — А то, как только он с моцика соскочит, практически сразу угар конкретный стартует. Отвечаю!
— И не говори! Даже меня впечатлил безбашенным стримом свои дружище Сача, — поддержал Люсьен. — А я, как вы понимаете, подобных видосов за жизнь пересмотрел уже бессчетное множество…
Глава 31
Как только наш моцик понесся дальше вдоль пробки, и опасность быть подсушенным в глухом шлеме, соответственно, свелась к нулю, я продолжил посвящать Каспера в опасность текущего положения:
— В общем, если немедленно что-то не предпринять, то твое — а, соответственно, и мое — короче, наше тело скончается на днях скоропостижно и весьма болезненно, от множества в одночасье открывшихся ран.
Почему скончается? Что это еще за бред? — снова включил придурка сосед.
— Да твою ж мать! Сколько можно повторять: твой дядька ушлый как-то исхитрился перекинуть смертельное проклятье с себя на тебя! И вместе с гибелью юного маркиза там, в средневековье, теперь умрет и наше тело, здесь, в реальном времени! — возмутился я. От переизбытка эмоций даже, похоже, чересчур сильно стиснул грудь водителя. За что тут же поплатился, получив острым локотком подруги по ребрам.
Так маркиз же полтысячелетия уже как умер, — фыркнул Каспер.
— Аааа!.. — застонал я, через крик выплескивая бессильную ярость. — Короче, там все сложно. Просто поверь мне на слово. От тебя потребуется только в нужный момент подтвердить согласие на разрыв контракта…
Ага, щаз!
— Болван, иначе мы оба не сегодня завтра сдохнем!
Не-не-не, так дело не пойдет. Либо объясняй все так, чтоб я понял, либо на мое содействие в дальнейшем можешь не рассчитывать.
— Вот, блин!.. Сколько еще до студии ехать?
Ну, минут десять примерно.
— Ладно. Пробую уложиться. В общем, там дело было примерно так. Некий средневековый чернокнижник по заказу своего господина нашел способ: как улучшить живучесть человека за счет его далекого потомка. Способ называется кровавый аркан. Он не дешевый, и по средствам только богатому аристократу. Но маркиз де’Бинэ — хозяин чернокнижника — достаточно богат. Чернокнижник проводит ритуал кровавого аркана над годовалым сынишкой хозяина по имени Сача де’Бинэ, и зарывает окропленное кровью мальчишки золото в землю. А по истечении без малого пяти веков этот клад открывается далекому потомку юного маркиза — семнадцатилетнему Францу Бинэ, твоему дяде. Но вместе с золотом Франц получает так же и проклятье аркана, по условиям которого за найденные монеты он обязуется разделять с далеким предком физические страдания. Уж не знаю как, но это условие аркана было доведено до Франца в момент находки последним проклятого золота, и принятие потомком клада автоматически считалось согласием на условие аркана. Жадность у твоего дядьки победила осторожность, и он согласился страдать за богатство… С этого момента начался отсчет их параллельного с далеким предком сосуществования. Теперь половина ущерба от ранений, болезней, и прочих серьезных недугов юного маркиза, проживающего свои детские годы пять сотен лет назад, через проклятье аркана перекидывалась на Франца, живущего здесь и сейчас в современной Франции, в реальном времени. По условию аркана одна разделенная с юным маркизом хворь засчитывалась одну монету, а всего золотых монет в кладе было ровно тысяча — вот и считай в какую кабалу угодил везучий кладоискатель. Разбогатевший в одночасье дядя далее многие годы, в
