проекте дали — вот и все наши прописанные в контракте обязательства. А вот за то безобразие, которое ты сегодня учинил…
— Ну-ка контракт покажи? — потребовал я.
— Ага, щас! — фыркнул директор, вальяжно откинувшись на спинку кресла и закинув ноги га стол. — Слышь, ну-ка вали отсюда, придурок, пока я охрану не позвал! А когда на днях повестку в суд получишь, вот там контракт свой и увидишь.
Ну все, мне хана, — констатировал сломленный провалом Каспер.
Я же, разумеется, и не подумал сдаваться. И, когда перед носом захлопнулась дверь, без промедления стал карабкаться в приоткрытую форточку.
— Ах ты ж сука мордатая! Ну-ка иди сюда! — цапнув пухлощекого коротышку, с гитлеровской пародией на усы под внушительным шнобелем, за ворот рубахи, я рывком стащил Жан-Люка с кресла и поволок из-за стола в относительно просторную центральную часть кабинета.
— Отпусти меня, психопат чертов! — захрипел в ответ яростно упирающийся Пэже, потерявший где-то на полу соскользнувшие с носа очки. Каким-то чудом Жан-Люк исхитрился цапнуть, в процессе насильственного перемещения, со столешницы смартфон и даже на ощупь набрал там экстренный вызов.
— Жандармерия. Что там у вас? Говорите, — по громкой вдруг раздался из динамика гаджета недовольный голос женщины-оператора.
— На помощь! Убивают!.. — заверещал тут же, как полоумный, в ответ Пэже.
— А ну-ка дай сюда!.. — заломив руку толстяку, я вырвал смартфон из его потной ладошки.
— Месье, оставайтесь на линии и назовите свой адр… — недоговорив, запущенная мною в ближайшую стену тонкая пластинка современного телефона разлетелась на десятки мелких осколков.
— Ааааа!.. — заблажил прижатый следом к стене толстяк.
Пришлось его отпустить и провести отрезвляющую профилактику. Затяжная серия из двух десятков жестких апперкотов по неумело вскинутым предплечьям, животу и груди возымела волшебный эффект, толстяк заткнулся и затравлено забился в угол.
— Гони контракт, сука! Иначе забью нахрен! — зашипел я на трясущегося от боли и ужаса директора, и для пущего эффекта слизнул кровь с костяшек правого кулака. Увы, свою — из-за неосмотрительно сброшенных на стол перчаток, не привычные к жесткой рубке костяшки актера, после серии апперкотов, покрылись кровавыми ссадинами. — Ну! Живо!
Последний окрик возымел эффект. И на полусогнутых метнувшийся в шкафу Жан-Люк тут же выдернул из пестрого многообразия выстроившихся в пять рядов разноцветных корешков малиновую папку со второго ряда. Быстро пролистав ворох хранящихся в ней и зафиксированных стальными скобами пухлых файлов с документацией, ближе к концу он добрался-таки до нужного и вытряхнул из целлофановой оболочки стопку бумаг, сшитых с верхнего левого края единственной скрепкой.
— Вот и стоило так упрямиться из-за такого пустяка, — хмыкнул я, выдергивая из трясущихся пальцев толстяка контракт Бэне.
— Все равно, тебе это с рук не сойдет, — рискнул окрыситься в ответ Жан-Люк. — Когда я сниму следы побоев…
— Ой, я тебя умоляю, какие следы побоев, — отмахнулся я. — По роже я тебя не бил. А на таких жирных телесах гематомы еще не скоро проступят. Если вообще появятся.
— А разбитый телефон⁈ А насильно прерванный звонок в?..
— Слышь, балабол, заткнись, пожалуйста, читать мешаешь. Или я ща сам тебя заткну!
— Да молчу я, молчу, — затравленно вжался в стену Пэже.
— Ну че там? — буркнул я под нос, неспешно листая разложенный на столе контракт… В отличии от разговорного французского, текст на чужом языке (как выяснилось только что) давался мне гораздо труднее. Читать-переводить французские слова я мог, но делал это неуклюже-медленно, и без помощи Каспера мое изучение многостраничного контракта грозило затянутся на часы. Что, разумеется, было недопустимо, учитывая наше аховое положение в фактически захваченном силой директорском кабинете.
Потише переворачивай, читать не успеваю, — заворчал в ответку Каспер.
— В смысле?.. — неожиданно в параллель с соседом откликнулся и слухастый директор.
— Млять! Те че было сказано⁈ — зло зыркнул я на Жан-Люка.
— Ну ты ж вопрос задал? — примирительно развел руками толстяк.
— Так не тебе ж!
— А кому тогда? Нас же здесь двое.
— Млять!..
От повторной взбучки директора спас Каспер, вдруг заоравший под черепушкой:
Вот оно! Кажись, нашел!
Глава 35
Последний лист контракта, к которому привлек мое внимание Каспер, определенно чем-то неуловимо отличался от стопки предыдущих, однако чем именно — дошло до меня не сразу.
Сложенные в слова ряды букв оставались здесь такими же убористыми и безупречно ровными, как и остальной, отпечатанный на принтере текст контракта. Но обнаруженные при более внимательном изучении: чуть изменившийся цветовой тон чернил, появившийся легкий наклон и замена части печатных букв прописными аналогами, привели к шокирующему открытию, что завершающая часть длинного документа вовсе не печаталась на принтере с остальным текстом, а была написана от руки.
— Ну вот же, полюбуйтесь, — я сунул последнюю страницу под нос директору. — Здесь черным по белому прописано: «…обязуется всячески содействовать активному продвижению актерской карьеры Сача Бинэ…» и «…гарантирует по итогам года попадание актера Сача Бинэ в сотню самых высокооплачиваемых артистов Франции…». А от меня требуется лишь: «…максимально достоверно соответствовать образу персонажа — маркиза де’Бинэ Сача…» и «…достойно выносить все тяготы вживания в роль далекого предка…». Я свою часть обязательств исполнял безупречно. А вот ваша студия…
— А при чем здесь моя студия-то? — негодующе фыркнул в ответ Жан-Люк. — Ты глаза-то разуй! То, что ты мне показываешь, Сача, это лишь приложение к контракту — отдельный документ, заключенный между вами с дядей, к основному студийному контракту отношение имеющий весьма опосредованное. Потому с требованием исполнения обязательств, прописанных здесь, ко мне ты обратился точно не по адресу. Это дядька взял на себя письменные обязательства превратить тебя в звезду экрана, а вовсе не моя студия. Уж извини, дружище, но предъява, определенно, не по адресу.
Выходит, ты оказался прав: скотина Франц обвел меня вокруг пальца, — заныл Каспер в параллель с объяснениями месье Пэже. — Когда давали контракт для прочтения, этого приложения там точно не было. Вероятно, дядя незаметно подсунул его перед подписью. Ненавижу гада!..
— Но, ведь, без вашей помощи, дядя Франц не сможет сделать из меня знаменитого актера? — спросил я директора.
— Повторяю, вопрос не ко мне. Езжай у своему хитрецу-дядьке и требуй объяснения от него, — заметно приободрившись от моей растерянности, Жан-Люк отступил от стены и даже попытался выдернуть листы контракта из
