буквальном смысле слова, собственной кровью расплачивался за доставшееся ему богатство. Ну ты сам видел его густо иссеченное шрамами тело… Что поделать — средневековье весьма опасное время. И многие болячки юного маркиза, даже разделенные на двоих, укладывали Франсуа на больничную койку в весьма плачевном состоянии. Конечно же Франц мечтал избавиться от ярма своего проклятья. Уж не знаю: кому и какие деньги он заплатил, но однажды дядя смог вычислить, с каким именно далеким предком его связала судьба-злодейка. И как только он это выяснил, тут же рухнули надежды благополучно перетерпеть тысячу совместных с предком болячек. Потому что юный маркиз Сача де’Бинэ умер в возрасте восемнадцати лет, и это давно свершившийся факт, изменить который невозможно. А нехитрый подсчет показал Францу, что оставшиеся задолженности по разделенным с маркизом недугам никак не успевают реализоваться за оставшийся срок жизни бедолаги-предка. И получалось, что связанный проклятьем аркана Франц так же погибнет вместе с далеким предком, в момент жестокого убийства последнего. От такой жестокой участи для себя дядя, разумеется, захотел откреститься всеми правдами и неправдами. И вскоре отыскался гениальный выход в виде родного племянника, которого даже и звали, как далекого предка, Сача Бинэ. Парень бредил мечтой стать знаменитым актером. Но, закончив актерские курсы, без связей и знакомств в театральном мире, не говоря уж о недостижимым, как луна в небе, киношном, племянник влачил безликое жалкое существование. И миллионер Франц Бинэ с барского плеча бросил бедному родственнику Сача Бинэ щедрую подачку в виде главной роли в многосерийном сериале о жизни и деяниях их общего славного предка. Племянник с радостью заглотил наживку и, не читая, подмахнул предложенный студией контракт…
Я читал, – осмелился возразить долго отмачивавшийся Каспер. — Мы вместе с Кати читали.
— Ага, в коленно-локтевой позиции читали, — хмыкнул я. — Она снизу, ты сверху.
Да мы правда читали…
— Ну так расскажи: чего там за хрень такая занятная в одном из условий контракта была изложена, из-за которой проклятье аркана крови перекинулось с Франца на тебя?
Не знаю, — пробурчал через пару секунд Каспер, ожидаемо. — Там просто листов очень много было, и шрифт…
— Да понятно, короче, с вами все, читатели, млять, — фыркнул я, не дослушав. — В общем, нам нужно будет сегодня разорвать со студией этот гребаный контракт. Но прежде, разумеется, следует добыть хотя бы один его экземпляр, и вдумчиво туда глянуть.
Сомневаюсь, что месье Пэже…
— А ты не сомневайся. По любому этого сморчка студийного развести на просмотр контракта будет в разы легче, чем параноика Франца… Оп-па, ты гля, че творится. Совсем суки страх потеряли… — Последняя моя фраза адресовалась знакомой группе актеров, скучковавшейся у двери студии, к крыльцу которой, свернув с уличной автомагистрали, как раз неспешно подруливала Кати.
Послушай, их же там пятеро, а ты один, — начал истерично урезонивать меня Каспер. — Ты, конечно, лихо кулаками машешь, но…
— Сача! Куда! Не смей!.. — подкинув стекло шлема, заверещала, в параллель с Каспером, мне вслед Кати.
Но, еще на ходу соскочив с моцика, я уже со всех ног несся к тягающим электронные сигареты ублюдкам…
Глава 32
— О, бро, ты же с этим придурком Бинэ работаешь в одном проекте? — окликнули Вика, едва парень выбежал из духоты нижнего холла студии на худо-бедно обдуваемое ветерком крыльцо.
Обернувшись, загримированный под средневекового слугу Вик, обнаружил в нескольких шагах от входа сгрудившуюся тесным кружком компанию из пары афро-французов и пары таких же, как он, белых парней. Он тут же их признал и невольно от этого вздрогнул. С этой опасной четверкой местных задир вчера у юного партнера по съемке Сача случился серьезный конфликт.
— Да. Но мы с Сача не друзья, — осторожно ответил Вик.
— Не ссы, бро, мы не кусаемся, — продолжил вещать, обращаясь к Вику, высокий негр, с широченной лыбой во всю харю. — Меня, кстати, Паулем зовут. А это Зидан, Франц и Соломон, — представился компанейский тип сперва сам и обозначил тут же следом тройку своих товарищей.
— Вик, — кивнул в ответном приветствии «средневековый слуга» и, дабы пригасить нервяк, тут же жадно затянулся добытой из кармана электронной сигаретой.
— Бро, да че ты, как не родной, там в сторонке топчешься, — снова напомнил о себе прилипчивый, как репей, Пауль. — Иди, с нами постой. Вместе ж дымить, всяко, веселей.
Вик не решился перечить плечистому великану и, сделав несколько шагов, оказался в тесном кругу чужой компании.
— Погодка, конечно, сегодня… — проворчал рыжий толстяк Франц, разрежая возникшую с появлением нового человека неловкость.
— Угу, лютая духота, — закивал Пауль. — Да еще этот пух тополиный в ноздри норовит залететь. Достал, сука!
— Дык, июль, мать его! Середина лета, бро, че ты хочешь! — фыркнул Зидан — второй негр в компании, ростом гораздо ниже лидера, но почти не уступающий Паулю шириной плеч.
— Зато тут, в тенечке, ничтяк, — выдыхая облако ароматного дыма, вставил свое слово и четвертый член опасной компании — белый, лысый, носатый дрищ, с дурацкой татуировкой на шее и брутальным пирсингом в брови.
— Это да, — важно покивал великан Пауль и, резко переключившись на заскучавшего Вика, спросил: — Бро, так че там Бинэ?
— Без понятия. Со вчерашнего дня не видел его и не слышал, — развел руками Вик и неожиданно для самого себя вдруг разоткровенничался: — У нас, между прочим, из-за этого говнюка малохольного вчера съемочный день медным тазом накрылся. И сегодня уже на десять минут опаздывает, гаденыш. Я, собственно, вышел-то сюда, парни, чтоб глянуть: не здесь ли Сача задержался. И пендаля прописать опоздуну этому для скорости.
— Да ты крут, Вик! Дай пять, бро! — живо отреагировал на выступление «средневекового слуги» стоящий по правую руку от него Зидан и подставил тут же соседу под отбой пятюни открытую ладонь.
— Увы, бро, но, боюсь, у меня для тебя плохие новости, — обломал через секунду веселье хитро прищурившийся Пауль. — Мне тут сорока на хвосте принесла, что с Бинэ нашим сегодня по дороге на студию приключилось досадное происшествие. И он с подружкой своей жопастой теперь сюда еще не скоро доковыляют. Скажу больше: вообще, не факт, что сегодня они здесь появятся.
— Почему доковыляют-то? — удивился Вик. — Его ж Кати на моцике гоняет?
— Гоняла, — хмыкнул,
