Он взял ее руку, не обращая внимания на любопытные взгляды.
— Никакого другого дела у меня нет.
— Но… — Она понизила голос. — А серебро?
— Ты знаешь, что завтра устраивают праздник с фейерверком в Сидни-Гарденс?
— Конечно. Камерон уже достал для нас приглашения. О! — Ну конечно. Как она недогадлива. Праздник может стать хорошим прикрытием. — Я пойду с тобой?
— Я был тогда не прав, что взял тебя с собой, cara.
— Но если бы меня не было тогда с тобой в пещере, у тебя не нашлось бы подходящего предлога объяснить, зачем ты там.
— Я бы придумал что-то еще. А ты не подверглась бы опасности.
— Но я прекрасная актриса, верно?
— Bella, ты слишком хороша.
— Но скажи, что ты надумал. Я никому не расскажу.
— Пойдем пройдемся, здесь слишком много глаз и ушей.
Но и на прогулке было не лучше. Столько знакомых хотели поздравить красивую пару, что спокойно поговорить не было возможности.
— Тогда сегодня вечером. Мы встретимся в моей комнате после карточной игры, — решительно заявила Талия.
Карточная игра была в разгаре. Марко взглянул на сидевшую напротив Талию, которая держала три карты в руках, раздумывая, сосредоточенно хмуря брови и выпятив нижнюю губку. Марко подумал о том, как она хороша и соблазнительна. Она выглядела сегодня особенно прекрасной. В свете свечей золотились ее волосы, поднятые вверх и уложенные в прическу; в светло-зеленом платье с волной кружев на груди, она, как никогда, напоминала Афродиту, выходящую из морской пены.
Заметив его взгляд, она искоса взглянула на него из-под ресниц, по губам скользнула улыбка.
За последние несколько дней она стала частью его жизни. Любовница, партнер и друг, трудно было вообразить теперь свою жизнь без нее. Но это обстоятельство отвлекало его от работы и угрожало жизни Талии. Он должен быть бдительным и не допустить, чтобы фальшивая помолвка обернулась настоящей.
Они играли парой против леди Гримсби и ее дочери. Гости пытались расспросить обо всем, хотя и деликатно. Их интересовала недвижимость графа в Италии, в Англии. Где они собираются жить с Талией? Как часто она сможет навещать семью?
Талия прекратила расспросы, с шутливым смехом объявив, что жить они станут на склоне Апеннин, в хижине, разводить гусей, коз и делать вино. И возможно, писать стихи. Для чего же еще созданы граф и графиня?
Марко вообразил очаровательную картину такой жизни. Быть с Талией вдали от всего мира, где он может поцеловать ее в любой момент. Он спохватился: надо быть начеку и не поддаваться ее обольстительным улыбкам.
И она, как будто прочитав его мысли, бросила на него быстрый взгляд и снова улыбнулась.
Партнером леди Уэствуд за соседним столом был только что прибывший в Бат лорд Ноультон, глава Научного исторического общества, активными членами которого была семья Чейз. Он может стать союзником Марко.
— И когда состоится свадьба? — спросила леди Анна с живым интересом. — Она будет здесь, в Бате?
Талия рассмеялась:
— Пока понятия не имею. Я должна сначала встретиться с папой. Может быть, мы устроим ее в Чейз-Лодж, где соберутся все мои сестры.
— О нет, — надула губы леди Анна, — я надеялась, что она состоится здесь и скоро. У вас, наверное, уже есть самое красивое подвенечное платье, мисс Чейз.
— Анна! — одернула ее мать. — Простите ее, мисс Чейз. Она обожает свадьбы.
— Я тоже. Что ж, могу сказать, что свадьба будет традиционной — платье из шелка и кружев, обязательный свадебный торт и много шампанского. Я не хочу, чтобы моя свадьба была хуже, чем у сестер.
— Талия будет самой красивой невестой на свете, — отозвалась леди Уэствуд.
— Может быть, вы будете венчаться в римском храме? — предложил лорд Ноультон. — Нет более удачного места для венчания двух знатоков античного мира.
Марко вообразил на миг Талию в длинной фате на золотых волосах среди белых колонн храма.
— Только не говорите этого при моем отце, лорд Ноультон, — засмеялась Талия, — он немедленно начнет строить храм.
— И тогда ваша свадьба отложится надолго, — грустно констатировала леди Анна.
— А вы что скажете о таких планах, граф? — спросила леди Ноультон у Марко.
Он улыбнулся:
— Я согласен на все, что сделает синьорину Чейз счастливой.
— Хорошо сказано, граф, — заметил лорд Ноультон, — вы быстро входите в роль жениха.
Марко вдруг почувствовал, как по его ноге скользит нога Талии в одном чулке. Она невинно улыбнулась в ответ на его взгляд.
Марко незаметно нагнулся и, перехватив за лодыжку, погладил обтянутую шелком ступню.
В этот момент дверь гостиной распахнулась, и дворецкий объявил:
— Леди Ривертон и синьор де Лукка!
— Моя дорогая леди Уэствуд! — Покачивая голубыми перьями и распространяя пряный запах жасмина, леди Ривертон двигалась к хозяйке. — Простите нас за опоздание. Мы прямо из театра.
— Вы как раз к чаю. — Каллиопа старалась быть вежливой.
— Как мило. Я просто не могла не заехать, хотела поздравить нашу парочку. Они просто созданы друг для друга, не правда ли?
— Сейчас мы поднимем за них бокал. — Каллиопа приказала принести шампанское.
— О, — леди Ривертон захлопала в ладоши, — я обожаю шампанское, и синьор де Лукка тоже.
Доменико улыбался, но его глаза были холодны как лед, когда он посмотрел на Марко и Талию.
— Могу добавить, что жених мой земляк, поэтому я рад вдвойне, — произнес он.
— Боюсь, у нас не найдется итальянского вина, синьор, — извинился лорд Уэствуд, — но, когда Талия станет графиней ди Фабрицци, она поможет мне пополнить винные запасы.
— Ди Фабрицци — имя старинное, — громко заявил Доменико, и вдруг Марко заметил, что язык приятеля слегка заплетается. Кажется, он много выпил в театре.
Марко встал и подошел к Доменико, готовый предотвратить возможный скандал.
— И так жаль, что его может разбавить чужеземная кровь, — пробормотал Доменико, — а наше вино станут отсылать в Англию, да еще и разыгрывая из себя ученого, вместо того чтобы…
Марко железной хваткой взял его за руку.
— Basta, — прошипел он, — если ищешь ссоры, мы встретимся позже, там, где скажешь. Но я не позволю оскорблять дом моей невесты.
Доменико попытался вырвать руку, от него исходил густой запах бренди, золотые волосы были взлохмачены.
«Что этот глупец успел наговорить леди Ривертон о восстании?»
— О, так теперь мы станем драться? — насмешливо прищурил голубые глаза де Лукка. — Раз твоя английская puttana оскорблена…
Марко уже занес руку для удара, но его запястье было перехвачено тонкими пальцами. Талия буквально оттащила его прочь от грубияна. И в тот же миг леди Ривертон взяла под руку Доменико.
