Она хотела проскользнуть мимо него к выходу, надеясь укрыться потом под покровом темноты. Но он перехватил ее и потащил обратно. Громко крича, она царапалась, вцепилась ему в волосы, ей удалось дотянуться до той отметины, что она оставила на его щеке раньше. Вскрикнув от неожиданной боли, он бросил ее на каменный пол.
Сильно ударившись, она на мгновение прекратила сопротивление, и он тут же бросился на нее сверху, силой завел ее руку за голову, прижав к полу. Но она была не такой уж слабой и боролась изо всех сил. Все же он перехватил и ее вторую руку и теперь пригвоздил ее к полу всем своим весом.
— Ты заплатишь за это, за все заплатишь мне сейчас.
В страхе и отчаянии она отвернула от него лицо и вдруг увидела Марко. Он оттащил ее мучителя, и они схватились, как два яростных зверя, как пара совершенных борцов на греческой вазе, но в реальности зрелище не было прекрасным, оно было страшным.
В отчаянии она огляделась в поисках какого-нибудь предмета, подходящего орудия, но пещера была пуста, и ей оставалось лишь следить за схваткой.
Наконец, Марко заломил руку врага и подмял его под себя.
— Не смей приближаться больше к Талии!
— Maledetto! Пусть все они погибнут, эти проклятые англичане! Впрочем, эта недурна собой, ты появился не вовремя, я как раз намеревался…
Сильный удар заставил его замолчать, и он остался лежать неподвижно. Марко поднялся, его лицо было в крови.
— Ты не ранена?
Она потрясла головой, не в силах вымолвить ни слова.
В этот момент поверженный вскочил и стремительным броском кинулся на Марко, но тот увернулся, Доменико, пролетев мимо него, ударился о каменную колонну и затих. Из-под его головы заструился ручеек крови. Ведьма получила свою жертву. Марко встал на колени и пощупал его пульс.
— Готов, — пробормотал он, качая головой.
Талия, рыдая, бросилась к нему, обвила руками:
— Ты нашел меня!
Он приподнял ее лицо.
— Но ты ранена!
— Ничего серьезного. — Она поцеловала руку, которой он осторожно гладил ее щеку. — Мы вместе и спасены.
— Я должен скорей доставить тебя домой. Тебе нужен доктор, а твоя сестра сходит с ума от беспокойства.
— Бедная Калли. — Она вдруг вспомнила угрозы Доменико. — Психея!
— Все в порядке, никто не пострадал. Идем, надо всех предупредить, они продолжают поиски.
Она вдруг поняла, что не может идти. Ноги не слушались, ее била дрожь. Он закутал ее в свой плащ, взял на руки и понес прочь из ужасного места. Она спрятала лицо на его плече.
— Все кончилось, постарайся забыть.
Но разве можно такое забыть?
Пока он нес ее по тропинке вниз, она уснула в изнеможении. Марко гордился ею, ее храбростью и любил все сильнее с каждой минутой. И думал о том, что только с Талией он может быть счастлив.
Впрочем, такое счастье невозможно, ей не место в его жизни, полной риска и опасностей. Но что его ждет без Талии? Безрадостное существование.
Внизу он увидел огоньки и поцеловал ее — в последний раз.
— Я люблю тебя, bella, — прошептал он.
Глава 23
— Не могу поверить! — воскликнула Талия. — Ты уверена, Калли?
Каллиопа заботливо поправила на ней покрывало.
— Лорд Ноультон явился сюда с леди Ривертон и все объяснил.
— Но она нас всех одурачила.
— Даже Клио, а ее обмануть трудно.
Талия засмеялась:
— Не то что такую бедную дурочку, как я.
— Просто иногда мы видим то, что хотим, а не то, что есть на самом деле. Послушай, у тебя все хорошо с графом Фабрицци?
— Не знаю. — Талия вздохнула. Кажется, ее попытка сделать мнимую помолвку реальной потерпела неудачу. — Мне так казалось вначале.
— А теперь?
— Теперь не знаю. Прошло уже два дня после моего освобождения, но он так и не появился.
— Но посылает цветы каждый день.
— Без записки.
— Ты не думаешь, что после того, что произошло, он просто хочет защитить тебя в дальнейшем?
— И это ранит меня.
— Но, дорогая, мужчины иногда ведут себя странно. Хотя мы все не хотим, чтобы ты вновь подвергалась опасности.
— Я приобрела опыт, теперь меня нельзя будет так легко обмануть или заманить в ловушку. Он не может оставить меня сейчас, после всего, что было.
— Вижу, ты любишь его.
— Да, он все для меня. Как для тебя Камерон. Лучше рисковать тысячу раз с ним, чем жить без него.
— Тем более что опасность иногда приходит прямо к нам в дом. Отдыхай. Мне надо идти. Доктор сказал, чтобы ты оставалась в постели по крайней мере до пятницы.
Каллиопа вышла. В доме было тихо.
Ссадины и кровоподтек почти зажили, но дело было не в физических страданиях. Она не могла без содрогания вспоминать Доменико де Лукку и ту пещеру.
Немного погодя за окном послышался шум отъехавшего экипажа. Наверное, Каллиопа отправилась за покупками.
Талия незаметно уснула, а когда открыла глаза, солнце уже садилось, заливая янтарным светом комнату. Повернув голову, она увидела сидевшего у постели Марко.
На лбу его белела повязка, и он молча, без улыбки смотрел на Талию.
— Как ты очутился в моей спальне? — удивилась она. — Кто тебя пропустил?
— На этот раз меня впустила твоя сестра. Хочешь чаю?
Он протянул ей чашку.
— Ты не приходил так долго. Был занят?
— Да. Мы подготавливали к отправке серебро из храма, чтобы устроить выставки по городам Италии.
— Мы?
— Вместе с вашим обществом.
— Удивительно, оказывается, леди Ривертон тоже работает на общество.
— Я был удивлен еще больше, — рассмеялся он.
— Она помогает тебе в этой поездке?
— Нет. Кажется, она уже отбыла на новое задание в сопровождении молодого Дэшвуда.
— Племянника леди Биллингсфильд? Не устаю удивляться. Значит, ты тоже уезжаешь.
— Да, я давно не был дома.
Она поставила чашку на столик, не зная, что сказать. Раньше она бросилась бы ему на шею и умоляла взять ее с собой. Но многое изменилось. Если Марко не испытывает к ней ответного чувства, она должна его отпустить. Даже если это сделает ее несчастной на всю жизнь.
— Наверное, нам надо дать объявление, что помолвка отменяется. О нас сплетничает весь город.
— Никто не знает о том, что произошло в пещере. Не волнуйся.
— О, Марко. Муз Чейз никогда не волновали сплетни.
Он рассмеялся. Потом вновь стал серьезным.
— Я должен кое-что рассказать тебе. Когда-то давно я был молод, наивен и влюблен. Ее звали Мария, у нее были черные глаза, глубокие как ночь, и прекрасная улыбка. Мы вместе гуляли по улицам Флоренции и увлекались поэтами.
— Мария была кузиной Доменико?
