— Господи, сохрани их, — прошептала она, — клянусь, я стану охранять ее, как никогда.
Вдруг за окном она уловила легкое движение. Вгляделась в темноту — высокий мужчина в длинном плаще и шляпе и женщина, тоже завернутая в плащ, приближались к дому. И остановились около стража.
Кажется, они знали его, потому что он пропустил их.
Она поспешила к дверям. На стук открыл дворецкий.
— Леди Ривертон и лорд Ноультон, — объявил человек, охраняющий дом, — это срочно.
Каллиопа прошла обратно в гостиную и передала Психею няне. Она с недоумением смотрела на вошедших — старинный друг отца и леди Ривертон! Женщина, о которой ее предупреждала Клио.
— Что происходит? — требовательно спросила она. — Вы леди Ривертон — друг синьора де Лукки. Почему он захватил мою сестру?
— Прошу вас, дорогая, — сказал лорд Ноультон, — выслушайте нас.
Леди Ривертон сняла капюшон. Перед Каллиопой стояла совершенно другая женщина. На лице не было обычной жеманной улыбки. В простом шерстяном платье, с волосами, забранными в узел, и с проглядывающими седыми прядями. Сегодня она не скрывала своего возраста.
— Мы думаем, леди Уэствуд, — начала она серьезно, — что де Лукка взял вашу сестру в заложницы, чтобы заставить графа ди Фабрицци участвовать в вооруженном военном восстании в Неаполе.
— Военном восстании?!
— Моя дорогая, не надо так волноваться, — заговорил лорд поспешно, — сейчас много людей ищут мисс Чейз, и скоро мы ее найдем.
— Не в интересах де Лукки причинить ей вред, — заверила леди Ривертон Каллиопу, — он знает, что в этом случае граф убьет его, и восстание лишится сразу двух лидеров.
— Но почему я должна вам верить после всего, что случилось в Санта-Лючии?
— Леди Ривертон работает для нашего общества, — тихо произнес лорд Ноультон, — она уже много лет помогает вернуть похищенные бесценные артефакты.
— Моим последним заданием было вернуть серебряный алтарь.
Каллиопа села на кушетку, голова ее кружилась.
— Пожалуйста, расскажите все по порядку.
Леди Ривертон присела рядом.
— Мне было так неловко обманывать вашу семью в Санта-Лючии. Но местные томбароли и некоторые английские нечестные коллекционеры жаждали заполучить алтарное серебро. Если бы они узнали о моем настоящем задании, все было бы кончено. Мой покойный муж долго работал на общество в Неаполе. И я продолжила дело, а репутация жадного коллекционера, готового на кражу, принесла мне нужные связи с преступниками.
— Но при чем здесь Талия?
— Я не единственная хотела заполучить серебро. Граф Фабрицци и де Лукка — тоже, каждый в своих целях. И безопаснее всего было укрыть сокровище в Бате, пока не представится возможность передать его в надежные руки. Но Марко превзошел себя в желании меня разоблачить, и два раза это случилось в присутствии вашей сестры. Она хотела приключений, что вполне в духе всех Чейзов.
— Талия из нас самая отчаянная.
— Достаточно отчаянная для того, чтобы спровоцировать насилие со стороны де Лукки?
— Она не из тех, кто покорится судьбе.
— Мы должны найти ее, — мрачно заключила леди Ривертон, — пока не поздно.
Глава 22
Талия медленно, с трудом разлепила глаза, и ей показалось, что они были засыпаны песком. Голова болела. Во рту пересохло. Где она? Почему такая жесткая постель?
Она села и обхватила голову руками, чтобы уменьшить боль. И, к своему ужасу, увидела, что сидит на голом каменном полу. Платье было порвано и перепачкано, голые руки без перчаток покрыты ссадинами и синяками.
И вдруг она все вспомнила. Доменико де Лукка похитил ее, ударил и, когда она потеряла сознание, принес сюда.
Приглядевшись, она увидела, что находится в пещере, может быть, в той, где они были с Марко. Но теперь она была совершенно пуста, лишь на стене горел единственный факел. В центре высокая колонна из сложенных камней, наверняка в нее превратилась ведьма. Где Доменико? Хуже всего, если окажется, что он бросил ее здесь одну и завалил выход. Она постаралась подавить охватившую ее панику. Надо успокоиться и постараться выбраться. Не обращая внимания на боль, она поднялась. Ее прическа растрепалась, ни заколок, ни обруча, волосы свободно падали на плечи, но на ней все еще были этрусские серьги. Она вспомнила, как бросила медальон и браслет на землю, когда он тащил ее.
— О, Марко, я так надеюсь, что ты найдешь меня, — прошептала она.
Доменико не вернется. Он бросил ее здесь и отправился к леди Ривертон, наверное, сейчас они вместе смеются, злорадствуя. Небольшая полоска неяркого света виднелась в глубине прохода. Может быть, там выход? Она встала и сделала шаг в направлении света. Ступать было больно, ее бальные туфли не годились для хождения по камням. Но, приблизившись, испытала разочарование — у входа на пустом ящике сидел де Лукка и спокойно покуривал сигару. На щеке была видна глубокая царапина, явно ее отметина.
— Моя дорогая синьорина Чейз, — сказал он, увидев ее, — наконец вы пришли в себя.
— Не знаю, чего вы добиваетесь, похитив меня. — Она зябко обхватила себя руками: стало прохладно, а на ней было только тонкое шелковое платье. И ей стало еще холоднее, когда она увидела выражение его лица. — Меня скоро найдут, — неуверенно сказала она.
— А я и привел вас сюда, чтобы за вами явился Марко. Он натворил много глупостей, связавшись с вами. Но сейчас вы принесете нам пользу.
— Как леди Ривертон?
Он, кажется, был удивлен.
— Ривертон? Она ввела меня в общество, только и всего.
— Тогда скажите, что вы хотите от Марко? Оставим леди Ривертон. — Она присела на выступ у стены, внезапно ослабев.
— Мы дружили, и у нас были общие цели.
— Выгнать австрийцев из Италии?
— Освободить мою страну от всех иностранцев. Включая ваше семейство.
— Но мы так много сделали для вашей страны. Мы возвращали памятники культурного наследия.
— О да, иностранцы все перекопали, они хватают все подряд — вазы, статуи — и тащат в свои коллекции.
— Марко писал памфлеты и тем самым привлекал союзников, например моего отца. Он не предавал вас.
— Предавал. Он отстранился, отошел от дела.
— Какого? Например, похищать невинных женщин?
— Вы не невинны, синьорина. Вместе с вашими сестрами вы расползлись как зараза по всей Сицилии, все перекопали, чтобы писать свои научные труды. И ваша вина в том, что Марко отвернулся от нас.
— Я не хочу больше слушать ваши бредни, — она вскочила, — вы оторвались от реальности. Вы не достойны вытирать пыль с сапог Марко и знаете это. Вы завидуете ему, вот в чем ваша проблема.
