Читаем без скачивания Где Ангел не решится сделать шаг - Джеймс Сваллоу

Азкаэллон вспомнил имя корабля, тот входил в состав арьергарда, следуя в нескольких сотнях километрах позади. Примарх взглянул на нее, и ДюКейд продолжила.

— И такое же донесение с нескольких других… — Из медной бусины было слышно дребезжащее бормотание наслаивающихся радиосигналов. Она сняла ее, пытаясь, насколько могла, успокоиться, прежде чем передать новости.

— Примарх, капитан «Чаши» и несколько дозорных кораблей докладывают о необычном астрономическом феномене.

Сангвиний повернулся к большому порталу и присмотрелся, не обращая внимания на огни опустошенного Форуса. Азкаэллон приблизился и услышал тяжелое дыхание Ангела.

Сангвиний поднял руку и указал в космос.

— Там. Ты видишь это?

Командир гвардии посмотрел и скривился, затем и у него перехватило дыхание.

— Звезды…

Позади губительного красного свечения Сигнус Альфа и мерцания ее солнечных сестер менялись скопления звезд и туманностей, которые были видны с «Красной слезы». У Азкаэллона возникло внезапное ощущение, словно на галактическую сцену опустился колоссальный занавес. Огромный покров, непроницаемый и зловещий, заслонил все.

Потрясенный и безмолвный, он стоял рядом с Ангелом и смотрел, как гаснут звезды.

УЛЛАНОР

Кто-то скажет, что Триумф на Улланоре начался с эха первых залпов по зеленокожей орде верховного владыки Урлакка Урга, другие, что он был отмечен пролитой кровью, когда Хорус Луперкаль сбросил чудовищного ксеноса с площадки могучей цитадели, и тот разбился о плиты. В конце концов, имели значение только победа и завоеванный в тяжелых боях путь, который миллионы солдат и сотни тысяч легионеров прорубили в сердце орочьего нашествия.

Огромные орды ксеносов грозили разрушить новые связи, выкованные Великим крестовым походом. Поэтому армия воинов из благородных легионов прибыла, чтобы уничтожить эту угрозу до того, как она распространится за пределы сектора, в котором зеленая волна росла с каждым днем.

Лунные Волки под командованием Хоруса перенесли сражение в сердце орды Урга, введя в заблуждение армию чужаков отвлекающим маневром. В то время как его отец Император вел обычных солдат и фаланги титанов по Улланору Майорис, именно Хорус нанес смертельный удар.

После убийства Урга зарождающаяся орочья империя развалилась, и ксеносов, которых не истребили в грязи огромных полей сражений Улланора, преследовали на сотнях звездных системах, до самого Чондакса, пояса Кайвас и дальше.

Грубая сила помогла одержать победу, после чего прозвучал призыв прибыть на празднование Триумфа. По приказу Императора Улланор преобразовали в трофейный мир, обозначенный на всех галактических картах и в записях десятин, как Мундус Трофеум. Он станет не только местом славы, но и зрелищем, которое закрепит эту отдельную победу над силами, выступившими против человечества, а также великим символом самого Крестового похода. За двести терранских лет великий поход Императора пересек Галактику, неся единство и просвещение утерянным дочерним мирам Древней Земли. Он отбросил ночь, заново выковал старые связи между цивилизациями, преодолел угрозы чужих, но, к сожалению, часто нес кару. И все же приближались перемены, поворотной точкой которых стали события на Улланоре.

Никто из ступавших на этот мир не знал, что эхо Триумфа будет разноситься десятилетиями, столетиями, тысячелетиями.

Взводы геоформеров Механикум доставили планетарные механизмы и камнеплавилки, чтобы прорезать громадную полосу в изломанном после сражения ландшафте. Миллионы мертвых орков похоронили под перемещенной породой и вершинами раздробленных гор. Механикум уничтожили все следы врагов до последнего и проложили поверх останков ксеносов гигантский проспект, парадный плац, равный площади некоторых городов.

Они построили магистраль и установили на ней только одно сооружение — украшенный павильон из черного мрамора и гранита, который был построен по частям на Терре, а затем доставлен через космос специальным посланником. Вдоль дороги тянулись памятные шесты, украшенные черепами орочьих командиров, а за ними ярко пылали огромные чаши с бездымным прометием, непрерывно освещая магистраль сине-белым пламенем.

Когда Механикум закончили, прибыли избранные, чтобы засвидетельствовать свое почтение выигранному сражению, идеалу Крестового похода и тому, кто был для всех них отцом. Имперская Армия и легионы Титанов окружили по периметру район смотра. Солдаты стояли бесчисленными рядами, их войско походило на море из боевых доспехов и парадной формы. Каждый мужчина и каждая женщина, стоявшие в этот день на земле Улланора, были выбраны за отвагу и службу, получив до конца своей жизни исключительную честь носить на форме ониксово-золотую Триумфальную планку. Награда был выкована из собранных на поле боя и переплавленных болтерных гильз. Вокруг солдат построились огромные боевые машины Коллегии Титаника, вздымающиеся в небо, которое исполосовали инверсионные следы тысячи аэрокосмических истребителей. А над ними, выше белых перистых облаков, в верхних слоях атмосферы медленно плыли боевые корабли, с их пустотных щитов срывались раскаленные потоки, когда они поворачивались бортами, подтверждая свою верность.

Наконец легионеры. Из всех генетически усовершенствованных воинств на Улланоре были представлены четырнадцать легионов, и с ними прибыли девять существ непревзойденной силы и великолепия.

Девять богов и ангелов во плоти, примархов величайших армий, когда-либо созданных людьми. Мортарион, жнец людей и повелитель Гвардии Смерти, его смертоносный облик в капюшоне повторяли воины-стражники «Савана». Фулгрим Фениксиец, блистающий своей красотой и пышным облачением, освещенный сиянием золота и платины. Магнус Красный, Алый Король, повелитель неизвестного, чья душа так же загадочна для реального мира, как сущность варпа и его призраков. Лоргар Аврелиан, тихий и задумчивый фанатик, скрывающий глубоко в сердце огонь невероятной энергии, он мало говорит и держится настороже. Его полная противоположность — Ангрон, повелитель-гладиатор и сын скорби, неспособный усмирить и сдерживать свою кипучую, бесконечную ярость, постоянно находящийся на грани срыва и насилия. Доблестный Дорн, высеченный из камня Имперский Кулак, непоколебимый и сконцентрированный, тот, кто всегда повинуется, всегда готов исполнить долг. Хан, чьи отделанные мехом одежды и искусный доспех стали свидетелями тысяч историй о легионе Белых Шрамов, каждый его шаг бросает вызов Галактике. Затем Сангвиний из Кровавых Ангелов в окружении почетной стражи в золотых доспехах из Сангвинарной гвардии, его могучие крылья сложены поверх боевого доспеха, лик обращен к небесам, приветствуя невероятное, величественное зрелище.

И, конечно же, Хорус Луперкаль. Хорус Лунный Волк, Герой Улланора, освободитель и первый среди равных. Хорус, которому дарован новый почетный титул, выше любого пожалованного прежде. И этот титул будет вечно нести эхо его имени.

Кроме команды, исполнения и завершения действия, воспоминания о собственной личности отсутствовали. Если память когда-то существовала, то ее мастерски удалили скальпелями и лазерными лучами. Кусочки мозгового вещества вырезали и выжгли, превратив собственное «я» в ничто.

Или, возможно, больше, чем ничто, если некто был великодушен. Был ли инструмент ценной вещью? Достойна похвалы жизнь в рабстве? Возможно, но только если такой службе отдаваться беззаветно. Если же приковать к ней, сделать рабом во имя самой службы, то это совершенно иное.

Работа устройства Восемь-Восемь-Каппа-Два начиналась и заканчивалась в этом месте, пышном шатре командира, установленном на южной стороне платформы Великого Триумфа. Легкий ветерок трепал пологий конус верхушки шатра, но сервитор едва зарегистрировал атмосферный эффект. Возможно, в случае изменения погоды пришлось бы модифицировать его операционные параметры в соответствии с условиями, но пока такой необходимости не было. Сервитор не обладал самосознанием, чтобы действовать согласно этим данным. Если требовались изменения, тогда новая директива передавалась в модуль-имплантат, который занимал целую четверть черепной коробки устройства Восемь-Восемь-Каппа-Два. Внешний покров модуля был сделан из меди, отполированной до яркого янтарного блеска, так же как и пуговицы на парчовом плаще сервитора, пряжки на ботинках, разнообразные дополнительные пальцы на длинных руках.

Устройство было даром командира Второго Ксифосского моторизованного полка. После демобилизации вследствие ранений, полученных во время боев на Брокториане, офицер завещал личного слугу легиону Лунных Волков. Сервитор попал на Ксифос от Механикум приблизительно за сорок два года до передачи. До этого устройство Восемь-Восемь-Каппа-Два было Тоином Сепсое, насильником и убийцей женщин из ульев Холлонана, но, как и остальная часть его отвратительной и мерзкой первой жизни, эта информация была изъята и уничтожена. Сепсое был схвачен городской стражей, осужден и приговорен к вечному рабству, адепты при помощи химических препаратов подавили и удалили всю его личность. Вредную индивидуальность, подобно раковой клетке, уничтожили, а то, что осталось от тела, изменили для использования во имя всеобщего блага.