в то же время – отдельно. И даже ребенок не связал их. Она ничего не знает о его работе, он никогда не интересуется, что там у неё. Да, если разобраться – что там особо интересного? УВЧ да ингаляции. Съездили вместе в Сочи, это ещё до Димки. Но и тогда не осталось у неё ощущения счастья или полета. Не осталось тех теплых воспоминаний, которыми можно было согреть дождливую осень или слякотную промозглую зиму.
– Что-то ты задумалась, давайте собираться, обед скоро, – Мила накинула халатик. – Юрик, Дима! Хватит! Вылезайте! Мы уходим.
Каждый день приносил что-то новое: Гоша был неистощим на выдумки.
Он пришел в восторг, узнав, что на турбазе есть павильон с пинг-понгом и бильярдом. Аркадий зависал на бильярде, Мила читала что-то мальчишкам, а Гоша ревностно учил Жанну играть в теннис: показывал правильное положение руки при открытом и закрытом ударе, учил крутить и резать, даже раскрыл секрет своей " фирменной" подачи. Жанна, совершенно не спортивная с детства, чувствуя, как послушно ее тело, вдруг поняла, как много пропустила в жизни.
Она ненавидела уроки физкультуры и длинного тощего Сан Саныча, который безжалостно заставлял их бегать марафоны вокруг школы и короткие дистанции – на время. Она бежала, превозмогая колющую боль в правом боку, бежала, задыхаясь, чтобы на финише услышать, что ее результат самый худший в классе.
Она не понимала, как можно кувыркаться назад, не вывихнув себе шею, или лезть к потолку по толстому колючему канату, от которого горели ладони. Боялась брусьев и застревала, прыгая через козла.
А сейчас, в этом душном павильоне, с нагретой крышей, она поняла, что от спорта, от движения можно получать сумасшедшее удовольствие. Дима, рассеянно слушая голос читающей Милы, завороженно следил за мячиком и подбадривал ее громким: бей, мама, бей!
– Гошка, оставь уже Жанну в покое, ты что, олимпийскую чемпионку из нее готовишь? – смеялась Мила.
– А почему бы и нет? – напыщенно отвечал Гоша. – Материал хороший. Есть способности. Надо работать.
Вечерами ходили в кино, и Гоша нес в домик Димку, укутанного в одеяло, и, как всегда, засыпавшего в середине фильма.
Как-то Жанна рассказала про тот водопад, к которому они ходили, когда приезжали родители. Гоша тут же объявил Димке и Юрику о готовящейся экспедиции. Мила не очень хотела тащиться в такую даль, но не устояла перед Гошиным напором и восторгами Жанны.
Экспедиция удалась, и все остались довольны – и Мила с Аркадием, и мальчишки. Лишь Гоша корил себя, что не взял на отдых фотоаппарат. Аркадий шутливо подливал масло в огонь:
– Да, Гоша, сплоховал ты. Такие кадры, такие виды! Такие дети! Такая Жанна! Такие мы с Милочкой!
– Каюсь, каюсь, – Гоша делал покаянную физиономию. – А повинную голову меч не сечет.
– И хорошо, что не взял. А то мотались бы мы тут по окрестностям в поисках пленки. Ему вечно мало, – улыбалась Милочка. А потом добавила серьезно, обращаясь к Жанне:
– Гоша очень хороший фотограф. Талантливый. Когда вернёмся в Ташкент, покажу тебе фотографии Юрика. Выставку можно открывать.
А Жанна с грустью подумала, как мало у нее фотографий Димочки. Несколько штук ещё из Фрязино – сосед фотографировал, чёрно-белые, невнятные фотки. И студийные, цветные – у Валеры. Раз в полгода она наряжала Димку и ехала с ним в центр. Там, рядом с "Детским миром", была фотостудия Валеры, который славился в городе, как детский фотограф. И, действительно, он прекрасно общался с детьми, имел к ним подход, умел поймать нужный момент, взгляд, улыбку. И студия его была полна всяких разностей: шары и шарики, мячики и цветы, большая красная машинка, кубики – маленькие и большие, и куча мягких игрушек. Даже новогодний Димин мишка у него был – с атласными пяточками и ладошками. Только коричневый.
Это всё хорошо, но это совсем не то, когда дома есть фотоаппарат и можно делать живые, непостановочные снимки ребенка за едой, за игрой, на санках и на велосипеде, в ванне и на качелях…
Вздохнула:
– Повезло тебе.
– Это точно, – легко согласилась Мила. – И Юрику нашему повезло с таким дядей.
В субботу приехали Лида с Семёном, навезли фруктов, горячих лепёшек, купленных по дороге и заботливо укутанных Лидой в полотенца. Гоша предложил организовать фруктовый пикник за пределами турбазы. Было шумно, весело, и родители провели с ними почти полдня.
А на следующий день они объездили на машине Аркадия все близлежащие деревушки в поисках "чего-то интересненького". Зависли в одной невзрачной лавке, в которой продавалось все – от резиновых сапог и чая до каких-то огромных плащей-палаток и банок со сгущенкой.
– Здесь можно покопаться, – с азартом охотника промолвил Гоша.
Жанна выудила из кучи пакетов великолепное пальто – серый драп в черно-белую клеточку, огромные пуговицы, воротник стоечка, рукав – реглан, отрезная талия и шикарный пояс с аккуратной пряжечкой. Венгерская сказка. К нему её черные сапожки, ну, или серые. Тоже можно.
– Бери, не думай, сидит бесподобно! – оценила Мила. – Сюда контрастный шарфик, шляпку и – всё! Королева бала!
– Нет, Милочка, не королева – принцесса! – Гоша склонился перед Жанной в шутливом поклоне, и на мгновение ей показалось, что он совсем не шутит.
И как это было приятно – почувствовать себя принцессой даже в этой лавке, заваленной непонятным барахлом. Они бродили ещё долго по крошечному, полутемному магазинчику, чувствуя себя кладоискателями. Хихикали и на ушко переговаривались две молодые продавщицы в тюбетейках и хан-атласных платьях. Они, видимо, не очень привыкли к такому нашествию покупателей и к таким масштабным покупкам.
Жанна удивлялась сама себе – она привыкла с самого детства к хорошим импортным вещам. Ей не приходилось выстаивать очереди и караулить в конце месяца в ЦУМе или в ГУМе – авось выбросят что-то. И переплачивать тоже не приходилось. Папа аккуратно приносил все по маминому списку и – помимо него. А вот, оказывается, сколько радости могут подарить самостоятельные покупки. Мальчишкам взяли глиняные свистки-птички, покрытые расписной глазурью, мячики на длинных резиновых шнурках, книжки-раскраски, летние костюмчики (хлопок, – со знанием дела сказала Мила). А даже если и не хлопок! Шорты и рубашечка – на жёлтом фоне – машинки, машинки. Подумали и взяли ещё – на вырост – зелёный Юрику, голубой – Диме.
– И откуда здесь импорт?! – поражалась Мила.
– Импорт везде есть, – пояснил Аркадий. – Просто в городе на него спрос, а здесь это даром никому не нужно. Вот и задерживается, пока не приедут любопытные туристы из Ташкента, типа нас.
Гоша раскопал кучу импортных галстуков самых разных цветов и рисунков, которые смотрелись смешно и нелепо в этой забытой богом деревушке и в этом полутемном магазинчике. Мила долго выбирала мужу и брату, откладывая в сторону понравившийся галстук и меняя его через минуту на что-то
