более интересное, чем невероятно смешила девчонок-продавщиц.
Давай уже возьмём всё, – со смехом предложил Гоша. – Иначе мы просто не выйдем отсюда. Никогда, – грозно добавил он.
– Мила, а ты себе ничего не возьмёшь? – спросила Жанна, невероятно довольная покупками.
– Да, нет, Жанночка. Мне особо ничего не надо. Аркаша частенько что-то приносит – у них и точки свои есть, и автолавки к ним приезжают в конце месяца. Да, что я тебе рассказываю? Ты и сама все знаешь.
– Да, конечно, – подтвердила Жанна.
Она отвернулась, чтобы Мила не увидела, как вспыхнуло ее лицо и загорелись уши. Никогда, ни разу Анатолий не принес ей ничего. Ничего. Ни ей, ни Димке. Кроме того кулончика, покрытого эмалью, который он привез из Москвы.
– Девчонки, вы не поверите, что я для вас нашел! – Аркадий держал в руках голубые коробочки. – Это надо брать.
– Да, это надо брать, – подтвердила Мила и спросила, обращаясь к мужу: сколько?
– Три. Тебе и мамам.
Это были французские духи. "Клима". Любимые духи Ланы. Ее неизменный аромат.
– Я тоже возьму себе и маме. Две штуки, – уточнила Жанна.
– А тут всего четыре, – отозвался Аркадий. – Ладно, поделимся, моей мамане подарим что-то другое, не беда.
Они расплатились за покупки и зашагали к машине, оставленной в тени огромной чинары.
Ещё несколько минут назад Жанне было так весело, а сейчас она физически ощущала, что словно тонет в каком-то новом для нее чувстве. Что это – разочарование, грусть, обида? Или все вместе?
– Всё, домой, – скомандовала Мила, сделав вид, что не заметила настроения Жанны. – Дети устали и надо ещё отдохнуть перед обедом.
– Погуляли – теперь надо и поесть. Поели – теперь надо поспать, – смешно продекламировал Гоша.
– Други! А может, мы пропустим наш замечательный, полезный и сбалансированный обед с компотом? – спросил Аркадий, открывая дверцу машины. – Тут недалеко такая чайхана – закачаешься! Поехали?
– Давай! Жанночка, ты не против? – Гоша смотрел на нее простительно, словно не надеясь на положительный ответ.
– Да, нет, не против. А Димке будет там, что поесть?
– Обижаешь, – встрял Аркадий. – Там шашлык- машлык – не мясо, а шоколад. Можно взять молотый. Дети любят. Манты, шурпа, лагман, ханум – что хотите, то берите…
– Да и нет не говорите, – закончила Мила. – Вы поедете на бал?
Это был не бал, но это было так здорово, так вкусно. Они сидели в рваной тени развесистой чинары, совершенно не чувствуя жары. В двух-трёх метрах от их стола чуть слышно журчал ручеёк. Жанну оставило напряжение, она чуть прикрыла глаза, зная, что с Димкой все будет нормально, что рядом – друзья, на которых она полностью может положиться. Как странно, что они знакомы меньше десяти дней. А ощущение такое, будто сто лет. И эти люди – сотрудники ее мужа, люди, с которыми они бы могли дружить, проводить время, собираться по выходным, вместе отмечать праздники. Могли бы, но этого почему-то не происходит. Ни Гоша, ни Аркадий ни разу не упомянули об Анатолии, не спрашивали ее ни о чем, и это тоже было странно.
Ближе к концу смены хмурая Шура снова получила свой рубль, и Жанна пошла звонить. Сначала – домой. Привычные длинные гудки. Нет ответа. Потом к родителям.
– Жанна, дочка, всё нормально? – Лида очень быстро говорила по телефону, – Как вы, как Димочка? Здоров? Да, Анатолий вернулся. Вчера ключи забрал, посидел у нас с полчасика. С Михаилом Михайловичем все нормально. Ложная тревога оказалась. И слава Богу! Так что звони, он дома. Да и ты уже собираешься, наверное. Саня за тобой приедет. А то будний день, отец на работе.
– Не надо, мама. Гоша сказал, что они меня подкинут.
– Это дело, дай Бог ему здоровья, а то иди знай – может, тебе неудобно попросить. А так Саню не гонять.
– А я и не просила. Гоша сам предложил. Ну, ладно, мам, а то Димка там с Милой остался, надо идти. Пока, – она постояла немного, дав отбой и не кладя трубку, а потом снова позвонила домой. Ответом были длинные гудки.
Жанна вернула ключ в корпус и завернула к домику. По ночам территория турбазы освещалась плохо, а точнее – вообще не освещалась. Пара-тройка фонарей да свет из окон корпуса и домиков.
Дверь в их домик была открыта. Она подошла и вдруг замерла, услышав непривычно резкий голос Милы.
– Это ты думаешь так, а со стороны, поверь мне – виднее.
Голос Гоши отвечал неразборчиво.
– Она замужем, с ребенком. Ты вообще понимаешь, к чему это может привести?
Гоша повысил голос и она услышала:
– Батыр в профсоюзе, он путевки распределяет. И ты это называешь замужем? Да другой бы, – дальше Гоша понизил голос и она опять ничего не услышала, как ни старалась.
– Это не твой вопрос, и не наш, и не Батыра. И вмешиваться в это не надо. Все достаточно взрослые люди. Все, Гоша, закрываем тему. Не надо искать неприятностей и, тем более, – создавать их.
Воцарилась тишина. Жанна выждала немного и три раза постучала в дверь.
– Кто в теремочке живёт? Кто в невысоком живёт?
– Я мышка-норушка, – пискляво ответил Гоша.
– А я лягушка-квакушка, – поддержала Мила. – Мы ребят положили у Гоши в комнате, спят без задних ног, умотали мы их сегодня. Так что кино отменяется.
– А Аркаша где?
– У Аркаши там партия века в бильярд. Вот мы тут с Гошей, за сторожей. Время только девять, – Мила посмотрела на часы.
– Так кино через полчаса, идите, а за детьми присмотрю. Я тоже сегодня устала, полежу, почитаю. Идите-идите. Двери наши оставлю открытые. – Жанна хотела остаться одна. Ей трудно было делать вид, что она не слышала разговора .– Вам ещё за Аркашей заскочить, идите, потом расскажете. Сегодня, вроде, комедию привезли.
Гоша с Милой ушли.
Она аккуратно перенесла спящего Диму в их комнату, раздела, укрыла; подумала и принесла второе одеяло. Конец августа, здесь, в горах, это уже осень, особенно по ночам.
Заглянула в Гошину комнату, проверила Юрика и включила крошечный ночник. Вдруг проснется? Чтоб не испугался.
Вытащила из сумки книгу.
Золя. " Страница любви". Начала читать ещё дома, а здесь даже не притронулась. Не было времени.
И сейчас бездумно смотрела на строки, включив крошечную лампочку у изголовья кровати.
Анатолий уже вернулся, с отцом все в порядке, как мама сказала? Ложная тревога? Да, именно так… ложная тревога. Почему же он просидел там целых двадцать дней, если на работе такая запарка, комиссия из Москвы? Если он не мог выехать с ней и с Димкой хотя бы на одну смену, на 14 дней?
А Гоша? Что Гоша? Весёлый, внимательный, заботливый. Когда они шли к водопаду, все время протягивал ей руку, а на обратном пути нес Димку на плечах. А Аркадий нес Юрика. Устали в тот день их мальчишки. Она не видела в этом ничего того, что
