class="p1">Попытки связаться, от шаманов, Змеюк просто игнорировал. На посыл сильного духа пославший был укушен довольно неприятной магической модификацией гадюки, хрен знает откуда вылезшей. Не насмерть, но мучился часа два, пока из него откачивали нейротоксин. И, как и его коллеги, после инцидента посылал нахрен просящих направить к Змею духов.
Следующим аккордом полозовых гадств было истощение мест открытой добычи. Последнюю осуществляли, как я и видел, эльфы и человеки, не без помощи эльфячьей видовой и человечьей магии. И, как вишенка на торте, змеи стали атаковать и открытых добытчиков, что привело к сокращению добычи везде, кроме как в округе городка. Тут от гадов просто избавлялись, но добычи были слёзки.
— Понятно. Могли вы чем-то оскорбить этого нечистика? — поинтересовался я.
— «Чем-то могли», — фыркнул Михаил. — Мы НЕ ЗНАЕМ, господин Кащей! Он не выходит на контакт, понимаете?! В легендах ни черта толкового нет, может, ему нужна девственная курица чёрного цвета каждую тринадцатую пятницу — так отдадим. Но мы не знаем. Добыча фактически стоит.
— Примерно так, есть четыре смежных с Полозом описанных в легендах нечистика, но поведение нетипично и для них, — отрапортовала Ленка на мой вопросительный взгляд.
— Значит готовимся и идём беседовать, — заключил я. — И денюжки готовьте, — озвучил я.
— Тысяча вас ждёт, Кащей. И должен предупредить: максимум, что Щебинка может выделить — пятнадцать тысяч. Поверх тысячи.
— Учту, хорошо, что предупредили, — кивнул я.
Вернулись мы к Траку, затеяли совещание, на тему что делать-то? Ну, точнее, как выяснять, что делать.
В итоге, пришли к такому выводу: Ленка летит на доске, за пару километров от полоза производит кащееметание, и ожидает на высоте километра и не ближе километра.
— Я бы вообще тебя к нему не подпустил, Лен. Он маг, это неприятно. Но чёрт знает, что будет, так что твоя поддержка может быть критически важной. Обматеришь болт и воткнёшь паразиту в бороду — и такое может понадобится. Но если что — беги в Трак, не геройствуй!
— Хорошо, папа Кащей! — развредничалась Зелёнка.
Собрались, полетели. Долетели спокойно, я отцепился и шмякнулся в лесу и тут же оказался буквально погребён кучей… духов. Это были ни черта не змеи, даже не метазвери! Множество духов, столь энергонасыщенных, что они обретали «плоть».
Ну и фиг с вами, заключил я, врубая «духорубку». А через секунду эти змеедухи просто разбежались. И навалилось внимание, причём источником его был прекрасно ощущаемый Полоз.
— Хорош пыриться, — озвучил я. — Говорить иду, скоро буду.
Ощущение внимания не пропало, но значительно «полегчало». Ну а я потопал по лесу к змеюку. Ленка поднялась на полтора километра и отслеживала сверху, транслируя картину поляны. На поляне стоял ломаный ствол — то ли молния попала, то ли ураган. А вокруг ствола обвивался здоровенный змеюк. С человеческой, бородатой башкой. Но прочих деталей Ленка не различала — обматерённая доска, одежда, какие-то пусть не сильные, но «профильные» духи скрывали её от внимания нечистика. Успешно, судя по тому, что он оглядывался, меня поджидал, но на неё не зыркал и небывальщиной в её адрес не фонил.
В общем, выхожу я на поляну, там всё как Ленка и транслировала. А вот рожа с золотой шевелюрой и бородой, очень такая… заносчивая и ехидная, в одном флаконе.
— Что надо, гость незванный? — прогудел змеюк, как труба, покачивая башкой на шее.
— Поговорить.
— Говори. И представился бы.
— Кому? — ухмыльнулся я.
— Полоз я, — бросил Полоз.
— Кащей я, — хмыкнул я.
— Не признал, богатым бу… кхм, — замялся Полоз. — На кой припёрся, Бессмертный?! — довольно агрессивно выдал змеюк.
А я прикидывал исходы возможного конфликта. И не очень они мне нравились. Полоз был «немёртвым», то есть не обладал характеристикой «жизнь», как и джинн. Малахитница посильнее его, да и часть Леших и Водяных. Но вопрос в том, что он был магом, то есть не ограничен «сила на силу». Хотя огненный меч может его расчленить, это точно. Но вот уничтожит ли — вопрос. Химера гадская, посетовал я — ну реально куча ощущаемых свойств, противоречивых и непонятно, что даст на выходе.
Так что лучше с ним силушкой не мериться. Ну это и так было понятно, но сейчас понятность стала фактурнее, хех.
— Про золото поговорить, Полоз, — озвучил я.
— МОЁ!!! — громыхнул Змеюк, так что аж деревья пригнулись.
— И незачем так орать. Я и так прекрасно слышу.
— Пуда два… три отжалею, — страдал Змеюк. — Забирай и убирайся!
— И на кой мне золото? — заинтересовался я.
— Сам же сказал — золото надо!
— А у тебя уши есть? — поинтересовался я.
— Есть.
— А чистить не пробовал? — заботливо поинтересовался я.
— Глумишься?! Учти, Бессмертный, я ссоры не хочу…
— Значит, не пробовал, — заключил я. — Я пришёл говорить про золото. Мне оно нахрен не нужно, — задрал я нос и оброс короной.
Полоз на это башкой помотал, посмотрел на меня с разных сторон, похмурился.
— Говори, что хотел, — наконец, выдал он.
— Ты почему людям золото не даёшь добывать? — поинтересовался я.
— Потому что оно моё!
— Жадина какой, — посетовал я. — Раньше же не мешал. Ну, в общем, по мелочи-то гадил.
— Раньше людишки со мной рассчитывались! Золото — сила моя! И платили по совести!
— Душами, что ли? — хмыкнул я, на что Змеюк закивал.
— Лен, может ли, что смерти за золото — шли этому змею как жертва? — оттекстил я.
— В процессе добычи или после? Хотя и так итак — теоретически, могли. И, учитывая его разные аспекты — его «доброта», с наделением золотом, могла быть методом взимания жертвоприношения впоследствии, — появилась надпись Зелёнки.
— А золото само по себе ему даёт приток сил, как «хозяину».
— Похоже на то, Кащей.
Неприятный расклад, блин. Видимо со змеями Полоз выступает как «хозяин змей» и вменяем. Впрочем, с золотом он тоже вменяем — просто не видит «выхлопа» с добычи, как раньше, когда каждый грамм золота был оплачен кровью, а, точнее, душами ему в жертву. И не удивлюсь, если на Урале Щебинка — вообще единственное место золотодобычи. Оно не лишнее, используется, но не критически нужно.
— Не будут людишки за золото помирать, — озвучил я.
— Спасибо, просветил, Кащей Мудрый, — ёрнически поклонился змеюк. — И отдавать им не буду. Какая мне в том корысть?
— А просто им сказать не мог? — кисло уточнил я.
— Обойдуться, — ехидно ответил Полоз. — Меня развлекают, копошаться. До чего мир докатился — людишки за золото не мрут! — возмущённо прошипел гад.
— И не говори, никому особо твоё дурацкое золото не нужно, — покивал я.
— А сам-то над чем чахнешь? — возмутился Полоз.
— Ни над чем, — ехидно ответил я. — А золото мне твоё даже
