торговать пооборотистее и поближе. А три-четыре купца, по паре-тройке раз в году навещающих поселение, делают торговлю просто невыгодной. Торгашам невыгодной, само собой, деревенские радуются и лапы потирают.
Ну и устраивают торгаши «переговоры», нередко приводящие к развесёлому мордобою, подчас — с кровищей и смертями.
Далеко не все, кровожадные идиоты довольно быстро гробанулись. Но остались кровожадные умники: никто не гарантирует отсутствия разбойного нападения на караван с подачи конкурента, так что договориться заранее — лучше.
В общем, сложился такой своеобразный формат «ведения переговоров»: на нейтральной территории с силовой поддержкой. Сила далеко не всегда используется, но её наличие практически обязательно. И «прилично», и жить помогает, в плане продолжительности.
Ну и поучаствовать в этакой разборке — в общем-то, можно. Не на регулярной основе, но в целом — никаких особых «кровожадностей». Ленка скинула на визор «два часа на подготовку, Трак брать не стоит», с чем я сам согласен: приезжать на разборку на танке, конечно, можно… но не нужно. Масса причин, от раскрутки последующих конфликтов (один раз на танке приехали, значит, могут ещё) и прочее подобное.
— Нужно два с половиной часа на подготовку. Трак брать не буду, поеду с партнёром на байке.
— Время есть, хозяин — барин, — ответил наёмник. — А гонорар не интересен, что ли?
— Ну не стал же ты меня за гроши от пива отвлекать? — широко улыбнулся я, а Ромыч почему-то закашлялся.
— Да нет, нормально платят, полсотни гривен на рыло. Ну… магу можем с ребятами из доли…
— Забей, полтинник нормально, — отмахнулся я.
Ну, я тут свои проблемы решаю, а пятьдесят гривен, прямо скажем — немало. Риск, конечно, есть, но работа на несколько часов. В общем — нормальная оплата, а обдирать наёмников на их доли — совсем по-жлобски, даже если это «для вида».
В общем, стали готовиться как к заказу, так и к тому, зачем мы за него берёмся. Точнее, Зелёнка вихрем пробежалась по лавкам, а я загрузился в Траке. Ну и подхватил подругу на байк.
Заказчик и десяток наёмников уже собрались на выходе из Быстрого. Заказчиком был довольно выскорослый гнум, попытавшийся «озвучить политику партии», по сути — застроить.
— Уважаемый Щебень, вы сношаете мозги не туда. Сношать мозги надо вашему партнёру по переговорам, — вежливо просветил я гнума.
— Вы должны…
— Обеспечить вашу безопасность. Не думаю, что у вас найдётся достаточно средств, чтобы оплатить церебральный коитус, — героически не матерился я.
Наёмники и Ленка героически не ржали. Заказчик героически заткнулся и зажевал обиды бородой. После чего, все из себя героические мы, героически направились на переговоры.
Проходили последние в десяти километрах от Быстрого, точнее — там мы встретились с группой товарищей, двигающей навстречу. Как я понял — одна из новых традиций, дающая некоторую защиту от заранее подготовленных гадостей.
Торговцем-переговорщиком был орк. Шаман, как ни удивительно. Вообще — орки, как выяснилось, в Конфедерации были нередки, но нишу стражи занимали дивьи, а орчины вели в основном кочевой образ жизни. И торговец — наиболее престижная и распространённая специальность зеленошкурых качков.
Ну да не суть, группы поддержки делали рожи суровые и брутальные, мы с Ленкой лыбились всем с байка, орчина кисло на нас поглядывал, наш наниматель ликовал и надувался.
И переговоры начались, и были они, в общем-то ожидаемо, на тему «кто торгует маршрут». Аргументы уровня «это наша корова и мы её доим!» прилагались, но по сути — происходило разделение сфер: ты мне, я тебе. Причём, более или менее честное, насколько я могу судить.
Но орочья рожа была кислой, рожа Щебня — ликующей, так что либо орчину гнули вообще. Либо орчина думал гнуть сам, но присутствие таких замечательных нас его обломало.
Правда, сами переговоры, невзирая ни на что, заняли часа четыре — в сущности, как Зелёнка и прогнозировала. Ну, нам и удобнее. Орчина развернул оглобли и печально укатил со своими сопровождающими. Щебень, не слишком расстраиваясь, наделил нас деньгами и укатил на своём лосе в Быстрый.
— Выпьем? — предложил я наёмникам.
— А чего не в Быстром?
— Меня там достало. Выпивки и закуски взяли, шашлычок и прочее. Место относительно спокойное, пригляжу, если что, — озвучил я.
— Ну… можно, наверное, — переглянулся Рома со своими.
Что и к лучшему — а то пришлось бы всех вырубать врукопашную. В принципе — осуществимо, но закон бутерброда никто не отменял. Так что вариант «посидеть-отдохнуть» предпочтительнее, факт.
Отошли на обочину, развели костёр, стали жарить мясо и квасить пиво и вино. Вот кстати, всё врали, что русские водку любят. Да щаз! Ну может, кто-то и любит, но когда появились доступные вина и хорошее пиво — сорокаградусные напитки народ потреблял по большей части «элитные», типа из дубовых бочек и всё такое. А разбодяженный спирт я практически и не видел, чему скорее был рад: не люблю сочетания тонких вкусовых оттенков спирта и воды.
Ну да ладно, Ленка чуть над пойлом подшаманила, никакие амулеты не отреагируют, но наши собутыльники на третий час пьянки начали вырубаться, посапывая. И вырубились к четвёртому часу. Взяли мы Ромыча, напоили его зельями, привели в себя, допросили, напоили забвением и усыпили. И призадумались.
— Заказчик — небольшое поселение. Моновидовое, человеческое, — выдала Ленка.
— Я в курсе, Лен. Это была первая дерёвня Конфедерации, в которую мы попали, — протянул я.
— Да? Не запомнила, — призналась в раздолбайстве Зелёнка. — Слушай, а ты уверен, что есть некий «Злодей»? Может, Малахитница тебе хотела показать, какие люди гадкие и жадные?
— Всяко может быть. Но что-то мне не верится. И, думаю, тебе тоже не очень, — ткнул я в зелёную кнопку носа.
— Не очень, — фыркнула Ленка. — Но пока всё, что мы нашли — обычные заказы. Либо исследование, либо подгадить соседу. И никаких «тайных мотивов».
— Так-то «да», Лен, но что-то меня цепляет.
— Девица эта каменная?!
— Нет, у меня вредина зелёная есть, — отмахнулся я. — Что-то общее… люди, простые, не изменённые!
— Нууу… не знаю, проверю, — со скепсисом выдала Ленка. — А и вправду на человеческие поселения ни нападений, ничего такого из списка. Но это не показатель… — на что я очень скептически на Зелёнку уставился. — Хорошо, показатель. Но, Кащей, чисто человеческих поселений реально мало. Не больше двадцати на Конфедерацию. В экономике они толком не участвуют, не слишком успешны, хотя себя, конечно, обеспечивают.
— Угу, угу, — серьёзно кивал я. — И «не слишком успешное» поселение вкладывает две сотни гривен в разрушение инфраструктурных объектов крупного поселения. Откуда дровишки-то?
— Эммм… погоди, ну накопили?
— Не пили, не ели, копили на гадства и диверсии. Если это вообще единственный заказ,
