ли осаждал Каркассон. Скорее всего, в 759 году крепость освободил от сарацинов его отец Пипин Короткий. Будущему Карлу Великому тогда было 17 лет. Он вступил на престол только в 768 году, когда арабов в юго-западной Галлии уже не было.
Каменная дама Каркас многозначительно улыбалась.
— Это современная копия, — сказала Шарлотта. — Оригинал шестнадцатого века хранится в замке, но там от лица практически ничего не осталось.
Алекс на минуту задержал взгляд на скульптуре. Автор копии, видимо, полагал, что ум и красота не положены женщине одновременно, иначе придумал бы для Дамы Каркас что-то получше, чем круглые щеки, глаза навыкате и приплюснутый нос. Хотя нельзя исключать, что сарацинские красавицы выглядели именно так.
Шарлотта и Алекс прошли по подъемному мосту через ров. Пересекли пространство между двумя крепостными стенами, где находили погибель враги, прорвавшиеся через первую линию обороны. И оказались в лабиринте узеньких улиц с гастрономическими и сувенирными лавками, барами, ресторанами и отелями.
В средневековых домах по-прежнему жили люди. В одном окне Алекс заметил современного вида старушку, в другом — девушку с сотовым телефоном. То там, то здесь на подоконниках стояли горшки с геранью и нежились на солнце коты.
Шарлотта хорошо знала историю Лангедока, но ей не обязательно было что-то рассказывать. Алексу хватало того, что она шла рядом, касаясь его плечом, бросала на него короткие взгляды и время от времени поправляла пряди волос над эльфийскими ушками. Возможно, его подруга даже знала об этом, но говорила, не переставая, отрабатывая щедрые Дедовы комплименты.
— Стой, Шарлиз! — перебил ее Алекс, остановившись у сувенирного магазина. — Давай зайдем.
Девушка неодобрительно фыркнула.
— Зачем?! Что тебе здесь понадобилось?
— Не мне. Тебе! — сказал он, подталкивая ее к двери.
В окружении тельняшек и платьев в полоску в витрине стоял манекен в полосатом купальнике — два треугольника на тонких шнурках и миниатюрные шорты с вышитым якорем в спасательном круге.
— То, что надо! — заверил Алекс. — Будешь морячкой!
Крошечная лавка встретила их прохладой. Примерочной не было, но Шарлотта определила размер на глаз.
— Подойдет, — сказала она, деловито растянув купальник в разные стороны. — Сколько?! Он таких денег не стоит.
— Ерунда! — отмахнулся Алекс. — Это подарок тебе от меня. Теперь мы сможем вместе искупаться в бассейне!
Его распирало от гордости, ведь деньги, которые сейчас собирался потратить, он заработал сам.
Алекс с детства был предприимчивым. «Весь в отца!» — смеялась Ольга, рассказывая знакомым о первом коммерческом успехе восьмилетнего сына. На ежегодной ярмарке в школе он за полчаса распродал мешок предсказаний, которые сам написал от руки на узких полосках бумаги.
— Пиастры! Пиастры! — кричал голосом Алекса надетый на руку вязаный попугай. — Не проходите мимо! Узнайте свою судьбу!
Бабушка сшила попугая из варежки. Он широко раскрывал клюв, хватал деньги и прятал в коробку, а потом нырял в мешок, чтобы вытянуть из него скрученную в плотный рулончик бумажку. Предсказания сулили только счастливое будущее — удачу, дружбу и путешествия. В числе желающих погадать на судьбу оказался весь педагогический коллектив, включая директора. Учителя еще долго обсуждали изобретательного мальчишку, который на один день осчастливил всю школу.
Став постарше, Алекс увлекся стратегией «Magic: The gathering». Собрав большую коллекцию карт, в том числе очень редких, однажды он в одночасье продал ее, поскольку понадобились средства на новое увлечение — горный велосипед. Родители опасный вид спорта не одобряли, однако к покупке байка на собственные деньги отнеслись с уважением и подарили сыну защитный шлем и перчатки.
К концу школы у Алекса появилась еще одна страсть — граффити, неожиданно ставшая для него источником заработка.
Первый заказ он получил от отцовского друга Саши Барсенева, которого в ближнем кругу с подачи Никиты с юности звали Барсиком. На первый взгляд, ради смеха, а на самом деле с дальним прицелом, тот предложил Алексу расписать стену гаража у себя на даче.
— Напишешь хорошо — заплачу деньги. Сделаешь плохо — сам будешь закрашивать.
На эскизы Алекс потратил недели две, на реализацию ушел целый день.
Принимать работу к Барсику приехала группа друзей с шашлыками и прочими припасами для загородного застолья. В составе «приемной комиссии» были, конечно, Ольга с Никитой.
— Недурно! — одобрил работу заказчик. — Я доволен.
В тот день Алекс впервые выпил бокал вина при родителях. Их друзья, люди творческие, хвалили Алекса, давали советы и обещали большое будущее, если он не поддастся влиянию старой школы.
Позже Барсик сделал несколько роскошных фото своего мотоцикла на фоне граффити. Снимки широко разошлось по Сети и принесли Алексу несколько новых заказов.
Подарок любимой девушке оказался самым волнующим применением заработанных денег. Вечеринки с друзьями и новый смартфон не шли ни в какое сравнение с купальником для Шарлотты.
— Спасибо, — сказала она. — Не стоило этого делать! Но все равно спасибо, это было очень мило с твоей стороны.
Оба чувствовали смущение. Дарить и принимать подарки такого интимного свойства ни ему, ни ей раньше не приходилось.
На улице Шарлотта снова стала экскурсоводом.
— Сейчас мы идем в Графский замок, — сообщила она. — Там выставка средневековой скульптуры.
В других обстоятельствах Алекс попытался бы отвертеться от выставки, но не сегодня. Шарлотта заставила его посмотреть десятиминутный фильм о реставрации крепости, и только потом они вышли на стены замка к башням, сторожевым коридорам и смотровым площадкам, прошли через музей средневековой скульптуры и снова поднялись на стену по другую сторону замка.
Сквозь глубокие щели бойниц был виден весь Нижний город. Черепичные крыши домов находились, казалось, на расстоянии вытянутой руки. Солнце опускалось в закатные облака. Поля и изгибы реки за пределами города окутали синие сумерки. Разогревая романтическую атмосферу, зажглась подсветка башен и стен.
Алекс привлек Шарлотту к себе. То ли от ее близости, то ли от вечернего ветерка по плечам побежали мурашки.
— Посмотри на это большое облако, — прошептал он. — Оно похоже на замок. У подножия замка — розовый сад. Видишь? Вокруг сада голубые поля.
— Почему поля голубые?
— Потому что на них растут дожди.
— Значит, завтра будет дождливо?
— Дожди еще не выросли. Завтра будет солнечный день, не бойся.
— Я не боюсь.
Ее прерывистый вздох прозвучал красноречивее слов.
На обратном пути Алекс ежеминутно поглядывал в зеркало заднего вида. Громадная крепость, парившая в свете прожекторов на фоне вечернего неба, не отпускала его, пока не исчезла за поворотом. Незабываемая картина еще какое-то время стояла перед глазами, но вскоре мысли о предстоящем вечере оттеснили ее в область воспоминаний.
— Эдвард, дорогой! — всплеснула руками Патриция, уловив во дворе звук машины. — Совсем забыла сказать! Для вас готовы только две комнаты, я
