— Что ты собираешься делать? — спросил он. — Не будешь же вламываться туда и валить всех направо и налево? По крайней мере, я очень надеюсь, что не будешь. Я говорил, они, может, дерзкие и чересчур наглые — но неплохие ребята.
— Вот и посмотрим, насколько они неплохие, — сказал я, вкладывая пистолет в кобуру на груди.
Напарнику ничего не оставалось делать, кроме как прыгнуть следом за мной. Тихо матерясь, он проверил пистолет и спрятал его рукоятку под гавайкой. Дверь в здание отошла в сторону. Оглашая улицу ритмичным рэпом, певец произносил слова так, что я половину не понимал, но смысл улавливал — борьба за братву и прочие уличные ценности.
По едкому запаху пота, ударившему в нос, я безошибочно распознал тренировочный зал, еще даже не увидев первые тренажеры — ряды старых, можно даже сказать, примитивных железных друзей любого качка. Скамейки с огромными штангами. Гантели с накрученными дисками на полторы сотни кило. Для каждой группы мышц и конечностей.
— Ты че здесь забыл, пятнистый? — спросил, нагло ухмыляясь, качок раза в полтора меня толще. Мышцы бугрились под натянутой футболкой. Он излучал уверенность и стероиды. Но я даже не стал отвечать на его вопрос, просто шагнув в сторону. — Ты че…
Закончить я ему не дал. Ярость, давно набиравшая обороты и готовая вырваться уже у старьевщика, наконец выплеснулась на волю. Зажав в кулаке полный магазин от пистолета, я впечатал его в живот качка, как раз между бугрящимися квадратами пресса. В солнечное сплетение. «Бык» задохнулся, хватая ртом воздух, и осел на землю.
— Ой, чувствую, добром это не кончится, — проговорил Терьер, держа ладонь на рукояти. Как в воду глядел. Спустя всего несколько секунд нас окружала плотная толпа перекаченных атлетов. Многие не скрывали дорогих имплантов. Некоторые — даже щеголяли внешними усилителями и экзоскелетами на голое тело.
— Ты покойник, вояка, — сказал, выходя вперед, здоровяк выше меня на полголовы. Красная футболка и мягкие спортивные штаны не скрывали мощной фигуры, но его мышцы были не столько ярко выражены, сколько сбалансированы. — Ты пришел на мою территорию и ударил одного из моих парней.
— А, значит, ты главный? Рад, что привлек твое внимание, — сказал я, не скрывая злости. — Твои подонки ограбили недавно милого старичка. Владельца ломбарда. Набедокурили. Украли важные для него вещи.
— Может быть. И что? — навис надо мной здоровяк. — Хочешь начать здесь пальбу? Поверь, пушек у нас и самих хватает. Мы тебя порвем!
— Нет, я так не думаю, — оскалил я зубы в усмешке. — Но у меня другое предложение. Как насчет ринга? Ты выставляешь одного бойца. Кто побеждает, забирает жабку. Если вы — я улажу вопрос с вашим долгом. Если я… ну, сами понимаете.
— Ты что, псих? — ошарашенно спросил босс качалки.
— А разве не видно? — спросил я, сняв бронежилет и отдав его Терьеру. — Ну, кто против меня?
— Ты реально псих. Но это по-нашему, — усмехнулся здоровяк. — Идем, я сам тебя поколочу. С пришлых спесь нужно сбивать сразу. Деремся без перчаток, только в бинтах.
— По-другому и не рассчитывал, — разминая плечи, сказал я.
— У тебя хоть усилители или импланты есть? — спросил соперник, когда мы вышли на ринг.
— Нет. Ни одного, но тебе это не поможет, — усмехнулся я, ударяя по его кулакам сверху. — Начали!
Глава 13
— Начали, — скомандовал судья в аккуратных очках.
Противник попер на меня, активно пружиня ногами. Чувствовалась отличная подготовка и техника. Что там — он совершенно не воспринимал меня как соперника. Тем хуже для него.
Я бросился вперед. Выстрелил себя, словно из пушки, вкладывая все силы в один удар. Прямой, яростный, быстрый. Противник легко ушел с линии атаки. Отпрыгнул в сторону, чуть ударив меня по корпусу. Даже не удар — обозначение. Едва ощутимое касание по грудине напротив сердца.
Обойдя лидера «Быков», я помотал головой. Враг был не так прост, но ярость требовала выхода. Она заставляла идти вперед. Даже понимая свою слабость, я не мог противиться всепожирающему гневу. Только подстраиваться. Защищать голову. Подставлять под удары плечи и кулаки. Но здоровяк лишь посмеивался.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Что, без своей пушки ты уже не так силен, вояка? — насмешливо спросил он, продолжая держать идеальную дистанцию.
Благодаря своему росту и длине рук он не позволял мне сократить расстояние между нами. Стоило сделать шаг вперед — и в мой блок прилетал мощный прямой удар. Я старался ловить его на ладонь, снижая повреждение. Но противник все время чуть смещал прицел. Кисти уже болели. Восстановленные после изъятия имплантов мышцы отказывались нормально работать. Я проигрывал. И противник это видел.
— Уже не так хорош? — издевался он.
— Эй, босс. Хватит, он же совсем новичок, — заметил кто-то из толпы качков.
— А нечего было на наших наезжать. Ща его раскатают в блин! — довольно сказал избитый мною привратник.
Вперед! Вперед, твою мать! Сократить дистанцию. Прикрывать голову. Не дать врагу ударить по дата-джеку. Вперед!
Ярость гнала меня. Застилала взгляд кровавой пеленой. Заставляла двигаться, подставляясь под удары. И я шел вперед, почти ничего не видя. Дыхание сбилось уже через несколько минут. Держать руки становилось все сложнее. Они словно наливались свинцом. Каждый замах давался с трудом.
— Эй, горячий парень! Стоять! — выкрикнул судья. — Стоять, на! Гонг был!
— Что? Какой, к черту, гонг? — очнулся я.
— Твою мать, парень! Тебя же даже по голове еще не били, — сказал он сочувственно. — В угол. Две минуты на отдых.
— Да, детка! — крикнул здоровяк. Он поднял руки и по очереди поцеловал свои бицепсы. Никакой усталости в нем видно не было. Словно все, что происходит — даже не тренировка, а детская игра.
— Слушай, друг. Может, ну его? — сказал, подойдя к рингу, Терьер. — Я передумал. Ну ее к черту, эту честность. Давай просто положим их мордой в пол? Пара ранений — и они больше не дернутся. Он же тебя во втором раунде одним ударом положит. Показательно.
— Нет. Мне это нужно, — просипел я, полоща рот предложенной водой. Злость не отступала. Она приближалась к критической отметке, и я это чувствовал. Еще немного.
— Начали! — крикнул судья, приглашая нас в центр ринга.
— Давай, босс! Сделай его! — кричали качки. Противник нагло улыбался.
Стоило бойцу выйти вперед, и он вновь ударил меня по грудине. Теперь куда чувствительнее, чем в первый раз. Его ухмылка стала шире, и я понял план. Очевидный. Он не собирался отправлять меня в нокаут. Он собирался меня прикончить и не скрывал этого. Ударит со всей силы в сердце, сломав ребра и заставив важнейшую мышцу замереть навсегда. Он играл со мной. Эта тварь посмела со мной играть!
Я взревел, больше не сдерживая ярости.
Противник рассмеялся, легко уходя от очевидного удара. Отпрыгнул, и я бросился вперед, сжимая «быка» в хвате. Он лишь рассмеялся, быстро ударив меня по корпусу. На его костяшках не осталось ни следа. Имплант кожи или протез, не важно.
— Брейк! Разошлись! — приказал судья.
Да, конечно, сейчас.
Я со всей силы ударил протезом по пальцам на ноге противника. Послышался легкий хруст, и тот взвыл, сгибаясь. Схватив его за загривок, я впечатал его нос в стальную коленную чашечку. Кровь брызнула во все стороны ручьем, но я не остановился. Схватив его за шею, я упал на ринг, растягивая суставы и разрывая «быку» сухожилия.
— Он его сейчас прикончит! — взревел судья, молотя меня по плечам кулаками. — Разнимите их! Сюда!
— Назад, иначе ваш босс сдохнет! — взревел я, глядя на окружающих красными глазами. — Вы, суки, сами этого хотели! Никто не говорил, что это будет бокс! Хотели драчки на кулаках?! Вот она вам! Хотите еще?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Хей! Спокойнее. Давай все обсудим, — выставив вперед ладони, предложил судья. — Ну, погорячились, с кем не бывает? Все решаемо. Верно, парни?
— Верно, — согласился за моей спиной Терьер. Оглянувшись, я увидел, как он удерживает толпу под прицелом двух пистолетов. — Дернетесь — и половина из вас не покинет этот зал. Ваш босс ступил. Мой сегодня не в духе. Но драка была честной. Относительно. Так?
