Накинутые поверх одежды и бронежилетов маскировочные плащи сделали нас почти неразличимыми.
Струи воды размыли наши силуэты.
Операция началась.
Глава 14
Композитные бронемаски скрывали наше дыхание. Глушили речь. Передавали малейший шепот напарнику. Наушники адаптировались под шум дождя, отфильтровали его, так что теперь я слышал каждый шаг. Но у противника тоже было обмундирование. Подкравшись между кучами мусора к посту, я выругался. Мысленно.
«У них тактичка. Старая, но выстрел даже с глушителем легко вычислит, — передал я Терьеру. — Придется устранять обоих дежурных одновременно. Готов?»
«Пять сек, — коротко ответил напарник, уходя за соседнюю кучу хлама. — На месте. Цель вижу четко. Мой левый?»
«Да. На три. Раз, два… три». — Мы нажали на спуск одновременно. Две тяжелые пули проломили черепа стоящих на стене людей. Крови отсюда я не видел, но моя цель осела, уронив ствол. Спустя несколько секунд внутри периметра раздался лай. Вначале неуверенный, а затем все более громкий.
«Это что?» — удивился Терьер.
«Собаки. Готовься отходить», — мрачно ответил я. В городах запрещалось иметь животных. Ничего удивительного, что напарник не узнал звуки. А вот кочевые болотники на эти правила начхали. Лай не прекратился, даже когда собак попробовал оборвать пьяный мужской голос. Вероятно, хозяина.
— Тиха, брехалка! Чего завелась? — недовольно крикнул он. — Нет тут ничего.
— Это верно, — ответил ему другой голос. Скорее юношеский, более звонкий. — Тихо, девочка. Мы наконец в безопасности. Никаких тварей и диких ботов. Город рядом.
— Эй, Игнат! — крикнул первый убитому часовому. — Ты чего, уснул, что ли? Перебрал?
«Раскрыли, — выругался я. — Следуй».
Короткими перебежками мы отдалялись от источника шума, не забывая контролировать периметр. Все пошло не по плану. Я не предусмотрел собак: сам их только в дикой местности видел. Вместе с волками. Что делать, когда они работают вместе с людьми? Стрелять на поражение при контакте. Но пока обошлось.
А вот ярость не заставила себя ждать. Она вновь начала подниматься из груди. Злость на себя, не предусмотревшего такой вариант. На странный заказ коллекционера. На шумящего сверх меры напарника. На заливающихся лаем собак. На чертов дождь, не прекращающийся уже много лет. Ярость застилала глаза, и я едва успел среагировать.
Заметил лазерный луч, скользящий между кучами мусора. Линза показывала весь спектр. И это единственное, что нас спасло. Я успел схватить Терьера за загривок и дернуть назад. В тот же миг крупная пуля подняла фонтан брызг. Грохот выстрела, усиленного наушниками, ударил по ушам. Винтовка, крупнокалиберная.
Я замер, и баллистическая система вознаградила меня первыми вычислениями. 9х119. Не бронебой. Расстояние — двести пятьдесят метров. Судя по характерному дерганию луча после выстрела — не самозарядная, но с лазерным автодоводящимся прицелом-дальномером. Где они откопали такого динозавра? Хотя не важно, пока я могу действовать. Я вижу его метку.
«За мной. След в след. Голову не поднимать», — приказал я, обходя кучи мусора.
Синий лазерный луч шарил по верхам. Выискивал цели. Но шел слишком далеко от нас. Уловка, или он действительно нас потерял? Если устройства слежения старше, чем наши накидки — можно скрыться. Если того же поколения или новее — с нами играют. Как понять? Только подставившись. Но это значит выдать себя. Нельзя.
«Лучше точки для входа не будет», — предупредил Терьер. Мы остановились в нескольких метрах от сцепленных вместе фургонов. Расстояние между ними — сантиметров сорок. Протиснуться можно. Но меня такая явная лазейка смущала.
Плавно опустившись в грязь, я тщательно осмотрел днища машин. Судя по всему, борта откидывались, чтобы предотвратить попадание мелких тварей внутрь периметра. Но в этот раз кто-то пренебрег безопасностью. Может, из лени. Может, из забывчивости. Такова человеческая натура, и с этим ничего не поделать. Но это вполне могло оказаться ловушкой.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
«Собаки приближаются. Нужно действовать сейчас», — нетерпеливо сказал Терьер.
«Да. По плану, — ответил я, меняя магазин. Бронебой ушел в подсумок. Его место заняли строенные пули. — Как войдем, у тебя будет не больше трех минут».
«Понял», — кивнул Терьер и прыгнул к стене из машин. Тут же мелькнул луч лазера, остановившись у выхода между фургонами.
«Лечь!» — гаркнул я, и напарник среагировал мгновенно. Рухнул прямо под днище.
Тяжелая пуля прошила обитый металлическими пластинами фургон навылет. Пробила угол, почти не сменив направления. Терьер все понял без меня. Прыгнул дальше, ища укрытие. В следующий раз грохот выстрела раздался куда ближе. Стрелок тоже смещался, искал выгодную позицию. Вот только вряд ли он воевал против людей.
Зло оскалившись, я пошел на сближение. Не скрываясь. Наоборот, производя как можно больше шума. Собаки среагировали мгновенно. Залились быстро приближающимся лаем. Через секунду я их увидел. Поджарые скалящиеся звери мчались, лавируя между кучами мусора. Прицелиться… огонь!
Первая из трешек вошла псине в плечо. Собака дернулась, ее чуть повернуло, но тут же, вскочив, она помчалась дальше. Только прихрамывала на одну лапу. Из злобно распахнутой пасти текла слюна и вырывался пар от дыхания. Еще две пули ушли следом за первой, но я уже не целился. Укрылся за кучей хлама, держа ствол приблизительно в том направлении. Сработало. Послышался жалобный скулеж, но на меня выскочила уже совсем другая псина.
Здоровенная, мускулистая тварь. Будто сидящая на стероидах. Ее лапы были заменены металлическими протезами. Зубы блестели сталью. Но от трех выстрелов в голову ее это не спасло. Пули вошли одна за другой, пробив череп. Тварь дернулась и рухнула рядом со мной. Следующую я встретил так же, и на мгновение все стихло.
Хуже в бою нет ничего. Ты понимаешь, что тебя идут убивать. Возможно, окружают. Ты дергаешься в попытках выжить, но тем лишь уменьшаешь свои шансы.
Я это отчетливо понимал. Но ярость заставляла действовать. Искала выхода. Чтобы не сдохнуть так глупо, я до крови закусил губу. Боль чуть отрезвила. Заставила взгляд проясниться хоть немного. Сердце продолжало бешено гонять кровь по венам. Она стучала в ушах. Да так, что пришлось подкручивать наушники.
— Тварь! Он моих зверушек перебил! — возмутился заводчик.
— Тише, — перебил его усиленный динамиками голос. — Обходи. Вместе нападем.
— А куда? Там же не видно ни черта, — ответил третий.
Лазерный луч дальномера шарил по кучам мусора. Со стороны лагеря пустынников доносилось все больше возмущенных голосов. Они просыпались. Еще пара-тройка минут, и у меня просто пуль на всех не хватит.
Оглянувшись по сторонам, я нашел порванный мяч. Он частично сохранил форму. Играть не выйдет, но мне должно хватить.
Проткнув его подобранной тут же железкой, я выставил мяч из-за кучи.
Град пуль порвал его в клочья. Судя по звукам, больше десятка стволов. Но я не стал ждать, пока приманку изрешетят окончательно. Стелясь у самой земли, я прыгнул за соседнее укрытие и побежал прочь от лагеря. Увидевшие мишень болотники с криками бросились следом. Они беспорядочно палили мне вслед, попадая только по кучам мусора.
Петляя между горами хлама, я заставил их ряды растянуться, вывел на заранее отмеченную позицию и затаился.
Первые двое преследователей пробежали мимо меня, не снижая скорости. Они не слышали ничего, кроме своего тяжелого дыхания. Думали, что продолжают гнаться. Считали себя охотниками.
Но мы уже поменялись ролями.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Остроконечные мелкие пули прошили их одежду насквозь. Я специально бил по печени и позвоночнику. Ор поднялся такой, что слышали даже в лагере. Они матерились, стонали, но ничего не могли сделать — даже подняться. Сразу несколько преследователей бросилось к раненым, чтобы оказать первую помощь. И присоединились к ним.
Магазин стремительно пустел. Я отсчитал седьмой отстрелянный картридж с патронами. Куча-мала из защитников пополнилась пятым добровольцем, а я сменил позицию, уходя по дуге ближе к лагерю. Крики и шум дождя скрывали мое перемещение. Но снайпер остался в укрытии.
