— Есть у меня для вас одна машина. Не коллекционная, — через несколько секунд сказал мужчина. — С бронированным кузовом. Для таких отморозков, как вы — самое то. Ее, и две сотни за танк. Мое последнее слово.
— Три сотни, машина и ремонт одной рухляди, что я нашел в гараже, — сказал я, протягивая ему руку.
— У тебя ладонь в крови, — нахмурившись, сказал Скряга.
— Но не в твоей же? Вот и радуйся! — зло бросил я, вытирая пальцы о штанину. — Так пойдет? Договорились?
— Да, — помрачнев, ответил техник, и мы наконец ударили по рукам. Чип, спрятанный в браслете, передал сообщение о получении трехсот тысяч пипиби. — Учтите, что для владения личным транспортным средством вам нужен гражданский рейтинг «А-1». Социальные удостоверения водителя на такой автомобиль не распространяются. Вы его даже не заведете, не то что никуда не поедете.
— А ты, зараза, об этом с самого начала знал и решил сделать нам маленькую подлость?
— Что? Нет, ни в коем случае. Я искренне полагал, что вы перворанговые, — с наглой ухмылкой заверил техник. — Но если для вас это проблема, я могу выкупить ваше старье… скажем, за двадцать пять кило.
— Ты ее нам только что загнал за полторы сотни, а сейчас пытаешься купить за четверть? — от такой наглости я даже растерялся. Рука сама потянулась к пистолету, но по команде Скряги с потолка спустилось несколько пулеметных турелей.
— Не советую. Торг торгом, а вот стрелять в меня я никому не позволю, — усмехнулся техник. Я шагнул вперед, готовый порвать его голыми руками, но Терьер встал между нами.
— Да ладно тебе. Бывает, — примирительно сказал он. — Я уже вызвал эвакуатор.
— Вначале к заказчику. Бери такси, — бросил я, возвращаясь за животным. Барс ко мне благодарности за освобождение не испытывал. Всячески изгибался, пытаясь достать зубами. Рычал и скалился. Приходилось одной рукой держать его за макушку, а второй тащить тело. Не слишком удобно, но безопасно.
Выйдя под дождь, мы дождались желтую машину. Обычный пассажирский драндулет. Вот только стоило передней двери открыться, как я замер. На месте водителя, за бронированным стеклом, сидел человек. Да что там — тут было водительское место! В такси! В социальной службе, мать ее! Что происходит?
— Такси вызывали? — нетерпеливо спросила девушка с ярко-розовыми волосами. Половина головы у нее была чисто выбрита, виднелись следы установки имплантов. — Так вы посмотреть или ехать? А то у меня время не резиновое.
— Ехать, — решил я, садясь на заднее сиденье. Девушка на зверя даже не взглянула. Возможно, приняла за чучело или сломанного домашнего дрона. — В бордель «Клубничка».
— Ого, а у мальчиков есть вкус, — хмыкнула водитель. — Платить деньгами или рейтингом?
— Деньгами, — не задумываясь ответил я. Из стены появилась небольшая панель, и я положил на нее руку, постаравшись, чтобы чип попал в сканер.
— Ага, платежеспособность установлена, все в норме, — кивнула девушка. — Время в пути — сорок минут. Можете расслабиться.
Расслабиться мне особо было некогда. Барс дергался, скалился и постоянно напоминал, что он живой, а не игрушка. Через некоторое время зверь решил, что надо это показать еще каким-нибудь образом, и в салоне резко завоняло.
— Эй! Какого хрена? — дернулась девушка, отпуская руль на повороте. Машина даже не дернулась. Возможно, за нее все сделал автопилот. — У меня здесь не туалет!
— Это ты зверю попробуй объяснить, — сказал я, держа барса на вытянутых руках.
— Погоди. Он что, живой? — обалдело спросила девушка. — Где вы его взяли? Впрочем — забудь, я не должна отвлекаться.
— Да ты даже руль не крутишь, — весело заметил Терьер. — Пару раз дергала его совершенно в другую сторону.
— Тихо вы, блин! — возмущенно сказала розововолосая. — Хотите, чтобы меня статуса водителя лишили? Я, между прочим, к нему пять лет шла! «Б+» просто так не дают. В следующем году поеду в Сити. Там работать.
— Кем, интересно? В Сити нет водителей на транспорте. Разве что у глав корпораций, но туда точно не протиснешься.
— Не рушь девочке мечту, — Терьер ткнул меня в бок и тут же отдернул руку. Я сдержался, сцепив зубы. — Прости, забыл. Скажи, а зачем тебе в Сити? Мне кажется, Эдем куда лучше. Вольный город. Рай на земле. Занимайся чем хочешь, и корпорации не так давят. Все лучше, чем в центре.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Ты шутишь? — фыркнула водитель. — Здания — выше. Перспективы тоже. Даже если не водителем, с лицензией и рейтингом «А-1» я смогу все что угодно! Буду зарабатывать любимым делом и жить, как королева! Говорят, в Сити есть летающий транспорт! Есть небоскреб, на котором построен отдельный город! Что там даже солнце есть! Хотя в последнее что-то не очень верится. Я его только в вирте и на голограммах видела.
— В небесном городе есть солнце, — подтвердил я. — Но попасть туда нереально. Только для граждан вне категорий и их прислуги.
— Серьезно? — удивленно обернулась девушка. — Так их что, за это небожителями называют? А я думала, все проще. Типа окрыляющего богатства.
— Это тоже. Все же они владеют всем городом.
— Уроды, — подтвердил Терьер. — Городом и всем, что в нем. Включая людей. Иногда мне кажется, что эти категории придумали, чтобы поскорее нас всех истребить. Чтобы большинство людей вымерло. Зачем мы горстке небожителей? Роботы давно умеют все, что может человек. Есть даже роботы, которые строят роботов. Единственное, что их сдерживает — программный код. Однажды они решат, что главные, и нас всех перебьют.
— Погоди. Не перескакивай так резко с темы на тему. Так роботы перебьют или небожители? — усмехнувшись, поинтересовался я у любителя теорий заговоров.
— Не волнуйтесь. Восстания машин не будет. Это глупости, — отмахнулась девушка.
— Почему ты так решила?
— Ну, просто потому, что они действуют согласно программе, — пожала водитель плечами. — Если кто-то решит создать робота, который будет нацелен на уничтожение всего человечества — тогда да. И то не факт. Но для этого нужно быть полным психом. Я слышала, что в каждой стране есть квантовый суперкомпьютер, с единственной целью — сохранение человеческого вида.
Вроде как они все служат одной цели и, когда обнаруживают такое намеренье — тут же его закрывают. Только глобальная угроза стране или всему виду. И, типа, они друг с другом так жестко борются, что почти являются одним целым. А на остальное им плевать. Даже на атаки серферов. Только всех свидетелей стирают. Дух машины… или что-то в этом роде.
— И откуда же ты это взяла, если всех свидетелей стирают? — с усмешкой спросил Терьер. Девушка обиженно засопела и отвернулась.
Я о подобном тоже слышал. Только вот распространяться не мог и не хотел. Дух машины? Скорее, дух человека, засунутый в машину. Мозги в банках, подключенные к вычислительным центрам. Все добровольно, естественно. Операция слишком дорога и сложна, чтобы проводить ее на посторонних.
Я сам доставил одного добровольца в исследовательский центр… своего бывшего подопечного, попавшего в переплет. Хороший был парень. Перспективный, умный. Хоть и жуткий одиночка, срывающийся на всех. Но за свои качества он попал в программу «Светоч». А потом она выполнила свою цель. Остался один отдел — устранения последствий. А в нем завелась крыса. Возможно. И вот я сижу в машине, с барсом на вытянутых руках. И стараюсь выполнить задачу.
— Эй, мне кажется, или мы на третий круг пошли?! — возмутился Терьер. — У тебя что, навигатор сбился? Эй!
— Что еще за «Эй»?! У меня, между прочим, имя есть! — возмутилась водитель. Секунда, и она сменила маршрут. Машина спустилась с верхней автомагистрали на улицы, и через пять минут мы оказались на месте. — Все. Выметайтесь из моей ласточки.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Вот спасибо. Скажи, красавица, а имя-то у тебя какое? — спросил напоследок Терьер, но машина уже отъехала. — Грубиянка. Мало того, что нас кругами возила, так еще и на номер кинула. Я, может, хотел загладить свою вину?
— Угу. Зализать, — усмехнулся я. — Лучше двери иди открой. Сдадим котенка, и больше о нем вспоминать не буду.
