спину, а Хэрроу оседлала его бедра. Ее обнаженное тело блестело в лунном свете. Тени образовались под ее полной грудью и ниже мягкого живота. Его руки легли ей на бедра, крепко за них хватаясь. Он уже представлял, как она скользит по его стволу в этой позиции, запрокидывая голову назад, и как он садится, чтобы обхватить ртом ее грудь…
Она прервала его фантазию, когда сползла чуть ниже, касаясь его ртом, как он только что делал с ней. Вряд ли она собиралась?..
Все мысли исчезли из его головы, когда ее маленькая рука сомкнулась на его эрекции. Он запрокинул голову и застонал, двинув бедрами навстречу ее ладони.
Когда он снова открыл глаза, она смотрела на его достоинство, а ее рот находился в паре дюймов от него.
Она хотела сделать это ртом. Нет, невозможно… Но все указывало на это. Она облизала губы, увлажняя их слюной. Пожалуйста, хотел взмолиться он, но не посмел ничего сказать, не желая, чтобы она делала это, поддавшись на его уговоры. Навряд ли она хочет…
Ее губы сомкнулись на головке и скользнули вдоль ствола.
Из его горла вырвался звук, который он не ожидал от себя. Его глаза закатились, но он снова заставил себя смотреть – он не мог пропустить ни секунды. Она твердо удерживала его ствол у основания – и ее губы встречались с пальцами, когда она скользила ртом вниз.
У него вырвался еще один стон. Неописуемо. Она была совершенством, и он собирался уничтожить любого, кто коснется ее. Он растерзает каждого, кто посмеет угрожать ей. Сотрет с лица земли армии…
Ее рот соскользнул с головки с хлюпающим звуком, и все мысли оставили его голову.
Эти соблазнительные губы снова скользнули вниз. Казалось, он сейчас умрет от удовольствия. Его бедра дернулись, пальцы комкали одеяло. Она была настоящей искусительницей. Нет, богиней! На то, чтобы не толкаться в ее рот, уходили все его силы.
Она сжала основание пальцами, другой рукой потянувшись к его мошонке и мягко ее массируя. В то же время она заглотила на всю длину. Кончик члена уперся ей в горло, и она застонала, посылая волну вибрации вдоль ствола.
Он ничего не мог с собой поделать: если она пыталась свести его с ума, у нее получалось. Все рациональные мысли были отброшены, и он зарылся пальцами в ее густые волосы, толкаясь бедрами ей в рот. Ее щеки впали, когда она начала сосать. Он застонал. Как и она.
Он толкнулся снова. И снова.
Сжимая ее волосы все сильнее, он подумал, что это, должно быть, немного больно, но не мог заставить себя ослабить хватку. Он толкался ей в рот, пока не воспарил на пике блаженства.
Оргазм застиг его врасплох. Возможно, если бы он помнил, что кончал когда-то прежде, почувствовал бы его приближение, но не сейчас. Это был новый опыт. У него вырвался задушенный крик. Удивленный задушенный крик – он не ожидал, как невероятно это будет ощущаться. Его глаза закатились, в темноте вспыхнули разноцветные огоньки – оргазм прошелся по телу волной, закончившейся в идеальном рту Хэрроу.
Это продолжалось целую вечность. Ему показалось, что он потерял сознание.
Когда он пришел в себя, Хэрроу упала на кровать рядом с ним. Он повернулся на бок и притянул ее ближе, сжимая в объятиях. Возможно, он сжимал слишком сильно, но он дрожал, и только она могла его успокоить. Они оба молчали.
Затем он вспомнил, как дергал ее за волосы и лихорадочно толкался ей в рот, и его охватил стыд. Он приподнялся на локте, заглядывая ей в лицо.
– Я не сделал тебе больно?
Она улыбнулась. Глаза у нее были сонные. Она помотала головой.
Он нахмурился, не уверенный. Она погладила его по груди.
– Ты не сделал мне больно, клянусь. Мне понравилось.
Ей понравилось… Он позволил ей уложить себя на кровать, но не расслабился полностью.
– Я никогда… раньше… не помню…
– Знаю. Я догадалась.
– Я хотел доставить тебе удовольствие.
– И ты доставил. – В ее голосе слышалась улыбка. – Не волнуйся.
Он немного расслабился.
– А я хотела доставить удовольствие тебе. – Она прижалась щекой к его груди. – Ты не очень много о себе рассказывал, но, как понимаю, ты давно не испытывал удовольствия.
– Я не помню ничего, кроме последних шести недель.
Хэрроу села и посмотрела на него.
– Совсем ничего не помнишь?
Он покачал головой.
– Я догадывалась, что ты потерял память, но никогда не предполагала, что… – Она испуганно округлила глаза. – Что случилось? Что вспоминается тебе первым?
– Я проснулся в пустыне, не зная, где нахожусь.
– Наверное, это где-то на Юге. А потом?
– Я был при смерти, когда меня нашли работорговцы. Пытался сопротивляться, но оказался слишком слаб. Они заковали меня в цепи и посадили в клетку, чтобы отвезти в Аллегру, где продали меня Сализару.
– Рэйв, это ужасно. Мне так жаль, что тебе пришлось это пережить.
Ее взгляд наполняли сочувствие и нежность. Ее реакция успокоила его. Оказывается, все это время он нуждался в утешении и даже не подозревал об этом.
– И это все? – спросила она. – Все, что ты помнишь?
Он кивнул.
– А что-нибудь казалось с тех пор знакомым?
Он задумался.
– Когда впервые очнулся в пустыне, мне казалось, что мое тело существует отдельно от меня. А раньше, когда ты заставила меня дать обещание…
Взгляд Хэрроу смягчился.
– Это обещание значило для тебя больше, чем я осознавала, да?
Кивнув, он отвел взгляд.
– Понятия не имею, откуда мне это известно, но когда даю клятву, она магически сковывает меня. Обещание ощущается как цепи.
– Богиня, Рэйв, – я не хотела…
– Знаю. Поэтому и дал клятву. Я доверяю тебе.
Она улыбнулась.
– Спасибо за это доверие. Я не предам его.
– Знаю.
Между ее бровями залегла морщинка.
– Нерушимое слово… поэтому ты не любишь говорить? Чтобы не сказать случайно то, что может связать тебя клятвой?
Он кивнул.
– Но я даже не догадывался об этом до сегодняшней ночи.
– Тогда это, наверное, получалось инстинктивно. Интересно, каким ты был до потери воспоминаний. Любил ли ты говорить раньше?
– Не думаю, что говорил вообще, только если меня не заставляли это делать.
– О чем ты? Как ты это понял?
Он поколебался.
– Без понятия.
– Ты что-то сейчас вспомнил?
Он покачал головой. Голова начала раскалываться.
– Я не… – Он сжал пальцами переносицу. – Вспоминать больно.
– Тогда не пытайся. – Хэрроу мягко убрала его руку от лица и взяла в свою. – Это неважно.
Поднеся их сцепленные руки к губам, она поцеловала его пальцы один за другим.
– А если
