своей тяги всех спасать…
-Как с той медсестрой? Во время учений?
-И это тоже. Так что я не имел права расклеиваться. Евреи погибли на моих глазах, а я должен был с улыбкой доложить об этом Рихтеру.
-У тебя железные яйца…
-Не совсем так. Знаешь, одному сложно выжить без друзей. Нужно плечо, на которое можно опереться.
-Я думал у тебя там не было товарищей?
-Ещё как были. Просто я сам об этом пока не знал. Продолжим рассказ?
Виктор кивнул и вновь включил запись разговора. Он никак не мог отделаться от чувства, что будь на месте Звягина, просто бы сдался и расплакался в первый же день…
Глава двадцать третья
Для штурмбаннфюрера Рихтера настали тяжёлые времена. Не из-за давления руководства, и неудач, что преследовали по пятам. Наоборот, он добился потрясающих успехов в освоении инопланетной техники. Прибывший на место учёный Виктор Шаубергер с интересом осмотрел космолёт пришельцев, но в двигателе разобраться не сумел. Зато предложил построить аппарат с его собственной разработкой.
Рихтера мучили тяжёлые предчувствия, что вцепились в мозг наподобие пиявок, высасывая светлые мысли, и оставляя поганые. Идея не докладывать Гитлеру о корабле уже не казалась такой потрясающей. Он солгал руководству Рейха, за это его ждал трибунал. Расстрел в лучшем случае. Но в конце-то концов! Он поступил правильно. Нынешнее правительство фюрера не способно правильно оценить возможности инопланетной технологии. Если бы у руля стоял Рихтер… ох, чего бы он только добился! Предстоящая война была бы выиграна в мгновение ока.
Но рано или поздно, произойдёт утечка информации. Рихтер никого не выпускал с объекта, солдаты верны ему, учёные давно не видели своих семей. Кто-нибудь проговорится. Пустит слушок о «диске» и что тогда? Есть один шанс избежать катастрофы - выпустить боеспособный летательный аппарат, а затем показать его руководству. Все дружно забудут о лжи насчёт аварии под Фрайбургом. Он скажет, что не хотел говорить об этом Гитлеру, пока не добьётся успеха.
Но для этого надо попотеть, представив Гиммлеру проект Шаубергера, не рассказывая правды. Иначе финансирования не получить. А денег нужна едрёная куча.
Все эти мысли витали в голове Рихтера, пока ему не доложили о прибытии Клауса Хоффмана. Он с довольной миной пригласил того в кабинет, вот уж кто поднимет настроение. Парень истинный ариец, готовый выполнить любой приказ.
Хоффман вошёл в кабинет строевым шагом, остановился и поднял руку вверх, салютуя командиру.
-Зиг хайль! – с улыбкой произнёс штурмбаннфюрер, отдавая честь. – Могу тебя поздравить? Евреи пойманы и устранены. Победа, лейтенант. Я и не сомневался в тебе.
Антон Звягин с трудом выдавил из себя улыбку. Получилось фальшиво, что тут же заметил Рихтер острым взглядом.
-В чём дело, сынок? – спросил он, присаживаясь за стол. – Ты будто чем-то встревожен?
-Никак нет! – отрапортовал Антон. – Рад послужить фюреру и Рейху!
-Ты мне это брось! - фыркнул Рихтер. - Садись и рассказывай, что тебя гнетёт. Неужто гибель этой погани еврейской?
Антон присел на стул, ощущая, как горят уши. Не хватало спалиться, так глупо и смехотворно. Будто не советский шпион, а школьник, попавший к директору школы за курение на переменке. Лучше говорить полуправду, приправленную ложью.
-Разрешите говорить начистоту? – спросил он. – Временно отставить субординацию?
-Валяй! – кивнул штурмбаннфюрер. – А то мне уже кажется, что я ошибался в тебе. Погляди на себя! Как тебе идёт эта форма! Настоящий немецкий солдат!
Подобные комплименты действовали Антону на нервы. Он несколько секунд поглядывал на нацистского орла на правой стороне груди, державшего свастику в круге. Хотелось вырезать эту дрянь ножом, но с ней ему ходить долгие месяцы, а то и годы.
-Были разногласия с подчинёнными, - ответил он. – Нарушение приказов вышестоящего начальства. Иными словами – они меня не слушались и действовали по своему усмотрению.
-Впервые командовал солдатами? – Рихтер пристально посмотрел на Антона. – Ещё не выработалась жилка, лейтенант. Солдаты чувствуют, когда в начальнике не хватает стержня, поэтому ведут себя развязно. Со временем научишься, проявляй жёсткость с ними, но не перегни палку.
— Это понятно, но легче не становится, - сказал Антон. – Удалось бы избежать ненужных жертв…
-Еврейские выродки – не люди, - фыркнул штурмбаннфюрер. – Не вини себя за это! Я дам тебе в командование взвод солдат, что охраняют объект. Проведи с ними какое-то время, устрой немного муштры, а то расслабились. Это сверхсекретный объект, а не цирк с конями, они должны быть начеку!
-Спасибо за оказанное доверие! Служу Рейху!
-Поздравляю с успешно выполненной операцией! Надеюсь, в будущем не подведёшь! Сегодня у тебя выходной, Хоффман.
Обменявшись любезностями, они расстались. Антон вышел за дверь и несколько секунд вдыхал-выдыхал воздух. Хотелось вернуться и применить к Рихтеру удушающий захват. Свернуть ублюдку шею, чтобы никогда не отдавал бесчеловечных приказов.
Нельзя поддаться чувствам. В этом его слабость как разведчика. Один неверный шаг и он подведёт Родину!
Антону нужно справиться с этим, подавить наступление эмоций артиллерийским огнём из алкоголя. Он покинул объект, пешком направился по утоптанной тропинке в снегу, благо погода стояла отличная, солнце светит и лёгкий морозец.
Ему ещё не выдали жильё на базе, так что он устроился в ближайшей деревушке, в одном из домов, что сдавали за копейки. В центре чистой и ухоженной улочки, где даже снег убирали с аккуратной точностью, располагался трактир. Сюда частенько захаживали солдаты с базы, что, конечно, большое упущение со стороны Рихтера. Что если после очередного стакана пива у кого-нибудь развяжется язык, и он расскажет о секретах «Аненербе»?
Он зашёл в трактир, осмотрелся. Небольшое помещение с круглыми столиками из дерева. Пахнет смолой, пивом и сушёной рыбой. Стены увешаны охотничьими трофеями: головы косулей и кабанов, несколько рогов, перекрещенные ружья. За барной стойкой вытирает посуду седой хозяин, морщинистый и невзрачный будто сухарь.
Посетителей немного: парочка мужиков, смеющихся над какой-то шуткой, молодой паренёк, поедавший жареные сосиски. Всё же не стоит рисковать репутацией и напиваться здесь. Офицеру Вермахта не престало показывать человеческие слабости и позорить мундир.
-Дай-ка бутылку шнапса, приятель, - сказал Антон, кладя на грязный прилавок банкноту. – И давай побыстрее, я спешу.
-Праздник какой-то? – хмыкнул трактирщик, вытаскивая из-под прилавка спиртное.
-Можно и так сказать, - кивнул Звягин. - Выполнил успешно задание.
-Поздравляю! – без улыбки отвечал хозяин и передал бутылку Антону. – Эй, Петра! Очисти столик для господина лейтенанта!
-Не стоит! – тут
