А вслед за этим раздался выстрел.
Рудольф, в который раз пожалел, что при нём нет оружия.
На прогалине, ведущей к просторному зелёному полю, стоял бревенчатый дом. А рядом группа немецких солдат держала под прицелом хозяев. Рудольф увидел целую семью: отца-лесоруба, мать в клетчатом платье и двух дочерей-подростков.
-За попытку содействия евреям, - произнёс офицер с нашивками СС. – За сопротивление при аресте. Дом вместе с вещами реквизируется Рейхом.
-Не смейте! – закричал мужчина, но тут же получил в лицо прикладом винтовки.
Лесоруб упал на землю, держась за разбитый нос. Его жена опустилась на колени, пытаясь собственным платьем остановить струю крови. Дети завизжали.
-Что касается вас, - продолжал офицер, словно ничего не произошло, - то не советую оказывать сопротивление, иначе будете убиты. У меня всё, сопроводите их в лагерь предварительного содержания.
Офицер скрылся за домом, не заметив Рудольфа, стоявшего за деревом. Тот не верил глазам своим, это ведь немцы! Как солдаты так зверски относятся к своему же народу!
Тем временем один из воинов, высокий и мускулистый, схватил жену лесоруба и потащил в сторону. Муж вскочил на ноги и попытался помешать, лицо покрывала корка крови. Ударил солдата по физиономии, за что получил по затылку винтовкой. В этот раз он упал и больше не поднялся.
С его женой случился припадок. Она набросилась на солдат с кулаками, совершенно забыв о детях. Некогда симпатичное лицо превратилось в маску ужаса, глаза навыкате, рот приоткрыт. Раздался смех и женщину потащили к ближайшему сараю, с явным намерением поразвлечься.
-Что будем делать с ними?
Девочки пытались привести в чувство отца, который не отзывался на их жалостные крики.
-Вы как хотите, а я не собираюсь упускать шанса, - усмехнулся толстый солдат и глаза его заблестели. – Эй, красотки! Кто хочет познакомиться с лучшим воином Германии?
Рудольф не выдержал и вышел из-за деревьев:
-Слышь, ты, герой войны, отстань от детей!
-Ты ещё кто? – буркнул удивлённый извращенец. – Он не из нашего отряда!
-Быть может дезертир? – предположил высокий солдат. – А ну покажи документы!
Рудольф молча встал перед сёстрами, прикрывая своим телом. Он ощущал, как липкий страх обволакивает душу, словно паутиной, но не мог остановиться. Сердце выпрыгивало из груди. Нельзя позволить случиться таком насилию, это выше его сил.
Из сарая раздались душераздирающие вопли, сменившиеся женским плачем. Её защитить Рудольф не успел. Но не важно, детей в обиду он не даст.
-Отойди! – буркнул толстяк. – Иначе…
-Да что с ним церемониться!
Второй солдат выстрелил из винтовки. Рудольф ощутил жгучую боль в груди, ноги больше не держали его. Он упал на землю, зрение расплывалось, лишь чёткие силуэты сестёр оставались перед глазами. Собрав последние силы, он крикнул им:
-Бегите!
Рудольф и предположить не мог, что смерть придёт к нему от руки такого же немецкого солдата. Безумие, он это не заслужил!
Но что такое… боль ушла. Он прекрасно себя чувствовал. Реальность куда-то испарилась, вновь он летал в темноте посреди комнаты в космическом корабле. Рудольф ощупал грудь, но не нашёл и следа раны. Всё это иллюзия! Быть может кошмар…
-Да что здесь творится! – закричал он.
Ответом послужили светящиеся символы, замелькавшие перед глазами. Вначале напоминали какие-то непонятные чёрточки, но они ускорялись, крутились вокруг своей оси, пока не стали походить на буквы. Ещё секунда и знаки соединились, образуя слова на немецком языке:
«Проверка пройдена. Человек обладает сочувствием. Желает ли вернуться на Землю?»
-Хочу ли? Да жажду всем сердцем! – закричал Рудольф. – Умоляю, отпустите домой!
Символы вновь завертелись, надпись сменилась:
«Кратковременная память будет ликвидирована, нейроны очистятся.»
-Но почему? – задрожал Рудольф, кое-как, державшийся ладонями за стенку. Невесомость его раздражала. – Это всё из-за корабля, что упал на нашей земле? Вы его ищете?
Новые символы испугали немца:
«Мы не имеем права вмешиваться. Люди примитивны, чтобы разобраться в технологии. Начать очистку памяти!»
Рудольф хотел возразить, но яркая вспышка света ослепила его. Откуда-то выскочили металлические манипуляторы, напоминавшие клешни. Его обездвижили, послышалось жужжание какого-то инструмента. Последняя мысль промелькнула в голове:
«Я поступил правильно, я не монстр!»
Интерлюдия 7
-Столько насилия, - сказал Виктор, наливая себе кофе, - а ведь война даже не началась!
-Она уже гремела, просто люди старались закрывать на это глаза, - кивнул Антон. – За годы эволюции мы научились не замечать то, что может разрушить привычную и комфортную жизнь.
-Прямо как у нас. Всем плевать, что народ грабят и эксплуатируют. Правительство давно не считается с нашим мнением. И что в итоге? Никто и не пикнет ничего. Все довольны!
-Ты забываешь о том, что люди боятся. Страх – наилучший сдерживатель толпы. Поэтому власти жестоко расправляются с теми, кто смеет сеять раздор, выходя на митинги. Впрочем, будем честны друг с другом. Многим нравится такой расклад дел.
-Ты про Германию? Или про нас сейчас?
Антон пожал плечами, выпивая кофе. Несколько секунд пялился в одну точку на столе, будто провалившись в небытие. Наконец очнулся и вымолвил:
-Проходят годы, а люди совершают одни и те же ошибки. Потому что не меняются, мы глупы и жестоки по своей природе. К сожалению, я наблюдал за этим почти сотню лет.
-Опять занудствуешь, - улыбнулся Виктор. – Реально, выглядишь как ровесник мой, а ворчишь как старый дед…
-Приятно услышать шутку от такого молокососа как ты! – рассмеялся Антон. – Ладно, мы отвлеклись!
-Действительно! – поддакнул Правдоруб. – Честно, мужик, не представляю, как ты это выдерживал. Совсем один в чужой стране, где могут прикончить в любой момент. И эта смерть евреев, боже!
-Нас готовили к этому, - мрачно заметил Антон. – Неужели ты думал, что кто-то отправил бы разведчиков в стан потенциального противника со слабой психикой? Впрочем, тогда я в первый раз пожалел о том, что меня отправили в Германию. Я всегда был слишком добросердечным…
-Имел тягу к геройству? Это ведь не недостаток!
-Согласен. Но шпион должен обладать твёрдым характером, невозмутимостью и отсутствием сочувствия к ближним. Звучит цинично, но мы не специальные войска, что спасают и освобождают людей, мы работаем в тени, словно призраки, не вмешиваясь в процесс. Пусть всё рушится и небеса падают на землю! Ты актёр, играющий определённую роль, и если кто-то обвинит тебя в фальши, то фильм провалится. А я не хотел попасть в гестапо из-за
