Ребята-элмы с опаской смотрели на такое форменное безобразие.
– Я чувствую себя дрессировщиком, которому нужно засунуть голову в пасть льву! – признался Мо.
– А я предлагаю просто встать на пути синхротуннеля! – решительно предложил Но. – Делай что можешь, и будь что будет!
– Честно сказать, страшновато, – поёжился братец Мо.
– Помнишь, я тебе рассказывал об одном рыжем котяре? – решил приободрить брата, а заодно и самого себя Но. – Ему весной страсть как хотелось вырваться из дома на волю, поучаствовать в кошачьих концертах. Может быть, даже и с сольной программой выступить! Но хозяева почему-то не верили в его талант и не выпускали на улицу. Оставался только один путь: через форточку на балкон, а после, как получится. Кот хотел было сразу прыгнуть вниз, но в последний момент резко затормозил всеми четырьмя лапами.
«Высоковато! Так и разбиться можно! – наверно, подумал он. – Почесал лапой за ухом, еще раз взглянул вниз. – Страшновато! Может, мы пойдем другим путем?»
Кот потихоньку, задом, стал сползать с края балкона, пока не повис на передних лапах. Скоро лапы стали уставать, хватка стала ослабевать. Нужно было на что-то решаться: из последних сил вскарабкаться назад или собраться с духом, разжать лапы, и будь что будет!
– А как же кошачья гордость? Вдруг снизу наблюдает какая-нибудь рыжевласка? Стыда не оберёшься! Да я же сам себя уважать перестану! – в сердцах мяукнул котяра, решительно разжал лапы и полетел.
– Как птица? – размечтался Мо.
– Как камень! – вернул брата на землю Но.
– Разбился? – охнул близнец.
– Кот? С второго-то этажа? – засмеялся атлантёнок. – Вскочил как ни в чём не бывало и помчался на гастроли!
– Так что не так страшен чёрт, как его малюют! – заключил маленький храбрец, истошно мяукнул и ринулся прямо в пасть синхротуннеля. Брату ничего не оставалось делать, как рвануть следом.
Многие годы атлантята мечтали вернуться домой, но не предполагали, что встреча с землёй будет такой жёсткой. Они упали на что-то очень твёрдое. И судя по неприятным болезненным ощущениям – уже не элмами, а людьми! У элмов ведь синяков на лбу не бывает? Оказалось, что синхротуннель вышвырнул ребят прямо на каменистый склон утёса. Он оказался недостаточно крутым, чтобы сразу отправить непрошеных гостей вниз, к подножью. Но если бы близнецы не поспешили зацепиться за что-нибудь, подвернувшееся под руку, скатиться получилось бы обязательно! Этим «что-нибудь» для Мо оказался куст, а для Но – камень. Поглядев вниз, мальчишки поспешили ухватиться каждый за своё ещё крепче. Всего-то в нескольких шагах склон скалы внезапно и круто обрывался. А там, внизу, с ревом бились об утес волны.
– Нет-нет, нам туда не надо! – единогласно решили непрошеные гости и поспешили вскарабкаться повыше.
С трудом преодолев несколько десятков метров вверх, ребята выбрались на относительно плоскую вершину утёса. Здесь тоже оказалось несладко. Ураганный ветер, хотя и шумел тише волн, но, похоже, испугать и прогнать пришельцев хотел не меньше.
Они не могли сказать, куда угодили. Но ясно было, что не вовремя!
– Н-н-ам здесь не р-р-ады! – стуча зубами, выразил общее возмущение близнецов Мо.
– Я тоже не ожидал такого прохладного приема после столь долгой разлуки, – поддакнул Но. – Пожалуй, пора поискать более гостеприимный уголок!
– И как можно скорее! Пока синхротуннель не сбежал от нас, – воскликнул Мо.
К их счастью, ребята успели вскочить на подножку уходящего поезда – вернуться назад, внутрь синхротуннеля.
Ветер, казалось, завыл ещё более зловеще: «Держи их, держи их!» Волны забухали в скалу еще более мрачно: «Куда же вы? Куда же вы?» Они уже подступили к самому краю вершины скалы, грозя вот-вот завоевать обрыв и склон, по которому ребята карабкались наверх. Похоже, волны, подгоняемые ветром, решили совсем поглотить этот кусок суши, который, как кость в горле, мешал им катиться по своим волнистым делам, куда глаза глядят или, скорее, куда господин Ветер пошлёт. Ветер, довольный своими успехами, выл уже не тонко и пронзительно, а басовито и уверенно, пренебрежительно швыряя пеной в поверженного противника.
Мо и Но инстинктивно отодвинулись назад, вглубь синхротуннеля. Теперь весь просвет выхода, казалось, ушёл под воду. Ребята оказались как будто перед иллюминатором океанариума. И с той стороны на них уставился чей-то громадный любопытный глаз.
– Бежим! – закричал Но. – Некогда нам тут в гляделки играть!
Мо не нужно было долго уговаривать. Долгие проводы – лишние слезы! Они опрометью бросились вглубь туннеля, судорожно помогая себе всеми руками и ногами, словно насмерть перепуганные ловцы жемчуга при виде настигающей их акулы. Не успели ребята опомниться, как синхротуннель выплюнул элмов прямо в эпицентр пылевой бури.
– Ну вот, мы опять и элмы! – сообразили близнецы, не поняв еще сгоряча, радоваться им или огорчаться. – Правда, падать стало не больно!
Будь они людьми, буря причинила бы ребятам немало хлопот, но сейчас пыль только принарядила их в призрачные одеяния с зыбкими нечёткими очертаниями.
– Мы с тобой сейчас как настоящие привидения, – засмеялся Мо, представив себя со стороны.
– Виола наверняка упала бы в обморок, увидев нас!
– Нет, для привидений мы слишком уж бестелесные, – авторитетно заявил Но, – мы, пожалуй, больше похожи на призраков! Знаешь, они лучше всего получаются из сырого кладбищенского тумана и лунного света. Конечно, неплохо, если под рукой окажутся парочка светлячков или светящихся гнилушек.
– Бр-р-р! – поёжился Мо. – Терпеть ненавижу кладбища!
– Почему? – удивился Но. – Живых нужно бояться, а не мертвых! Покойники-то совсем безобидные! Не зря – от слова «покой». А помнишь, нам Ол рассказывал о своём прапрадеде, которому как-то на старом кладбище призрак встретился, хотел его напугать. Новенький был, наверно, не знал, что старик ни бога, ни чёрта не боится. Ол тогда ещё и стишок о нём придумал Я его, как сейчас, помню, слово в слово:
Вот историю какуюМне поведал старый Ол,Он, однажды, напрямую,Через кладбище пошёл.
По-над кладбищем витаютГолубые огоньки:«Ну и пусть, себе, летают,Мне бояться не с руки»
Вот собрались воединоВ белый призрак на пути:«Наконец-то, хоть один мнеСкажет, как домой пройти!»
Домотканая рубахаВся истлела за века,А ирэнцу не до страха,Жалко стало мужика!
Под рубахой на просветеТолько мрак и пустота.Подожди, а где скелетик,Прогулял, что ль, простота?
Замогильный жуткий ветерКапюшон со лба сорвал.Хорошо хоть, Ол отметил,Сохранилась голова!
Из пустых глазниц пролилсяГолубой мертвенный свет.«Понимаешь, заблудился,Ты поможешь али нет?»
Призрак тот вздохнул печально:«Вот, старик, ориентир!»Стон хрустальный, звон кандальный,По-над кладбищем поплыл.
Так, под звон, дошёл до трассы,Дом-то, вон, рукой подать!Призрак только рассмеялсяИ пошёл других искать.
И атлантёнок Но весело захохотал-заухал, не хуже любого призрака.
– Подожди радоваться! – спохватился Мо. – Лучше подумай, откуда здесь столько пыли взялось? Я что-то не припомню ни одной ирэнской пустыни.
– И в самом деле! – удивился Но. – Что же произошло с планетой? Ола бы сюда, он быстро разобрался бы, что к чему!
– Мне показалось, – неуверенно произнес Мо, – что, когда мы из синхротуннеля вылетали, я видел на песке какие-то следы…
– Уверен, что это – наши друзья вернулись! – радостно воскликнул Но.
– Это может быть кто угодно, – неуверенно возразил брат, боясь и верить, и сомневаться.
Ему тоже хотелось встретиться с Олом, Ви и Виолой.
– Нет-нет, – продолжал настаивать на своем Но. – Это точно они! Если кто и может спастись и спасти других, то – только Ол.
– Тогда нам нужно вернуться в дом и дожидаться их там! – предложил Мо – Если, конечно, дом до сих пор сохранился.
– А что ему сделается? – беспечно отозвался Но. – Он ведь сделан из сверхпрочных материалов.
– Ну так давай проверим! – предложил Мо.
Пацаны сказали – пацаны сделали! А рядом с домом ребята обнаружили болотце и трех амфибий, висящих над ним.
– Смотри-ка, амфибии! – удивился Мо.
– Откуда они здесь взялись? По-моему, по всей Ирэне их было днём с огнём не сыскать.
– Амфибиям нужна вода! – вспомнил Но. – Это что же? Неужели на всей планете нигде не осталось воды, кроме как в этом болоте? Впрочем, местный водопровод, по рассказу Ола, был подключён к водоснабжению Центра, который имел свою автономную аварийную сеть. И своя система обеспечения воздухом тоже имелась…
– Да это не дом, а целая крепость! Не зря Ол часто повторял: «Мой дом – моя крепость!» – восхитился Мо. – Я не удивлюсь, если он ещё и летать может!
