не имела, что со мной собирается сделать один благородный сэйр, я все равно хотела его. Всего и полностью.
И мне было даже почти не стыдно за собственное малодушие.
Руки обаятельного мерзавца огладили мои бедра, плавно двинулись вниз, доходя до середины бедра. А потом столь же плавно направились в обратном направлении, захватив с собой ткань моей юбки.
Когда юбка собралась на талии, оголяя обрамленные тонким кружевом ягодицы, я шумно выдохнула, прижимаясь щекой к теплой деревянной столешнице. И буквально ощутила волну холодного воздуха, блуждающего по коридорам подземелья, когда она соприкоснулась с моей оголенной кожей.
Подумать только. Я нахожусь в главном штабе Сопротивления, и мой вид совершенно далек от приличий. И все благодаря одному высокородному мерзавцу.
Благородного мерзавца же подобные мелочи ни капли не волновали. И он приблизился ко мне вплотную, буквально вжимаясь пахом в мою пятую точку. Положил ладони, которые показались мне обжигающе горячими, на мой обнаженный зад и хрипло выдохнул.
И одного этого выдоха было достаточно для того, чтобы мое тело непроизвольно расслабилось. Сложно не поддаться таким знакомым рукам и до боли знакомому телу, ощущая практически родной запах полыни и древесной коры.
И пусть хозяин всего этого великолепия теперь ко мне немилостив, но это ни капли не мешает моему телу жить своей жизнью и отчаянно желать этого обаятельного мерзавца.
Последний же словно почувствовал мой изменившийся настрой и по-хозяйски шлепнул меня по мягкому месту, заставляя выгнуться практически дугой от неожиданности и нахлынувшего возбуждения.
Тяжелая ладонь вновь легла на мою спину, заставляя опуститься обратно на столешницу. И мне не оставалось ничего, кроме как повиноваться.
Но почему он молчит? Не объясняет ничего? Не обвиняет? Я бы поняла, если бы сэйр Варнадо на меня разозлился и попытался немедленно прикончить. А он, похоже, собрался заняться со мной сексом.
Решил развлечься напоследок? Глупо осуждать его за подобное желание. Да и, откровенно говоря, лучше пусть будет так. И лучше пусть мои последние минуты будут заполнены удовольствием, чем душащим чувством страха.
Сильные мужские ладони тем временем сжали мои ягодицы, огладили их, вызывая во мне новую поднимающуюся волну сладкой дрожи от ощущения шершавых ладоней на гладкой коже. А после ухватились за мое белье и потянули его вниз, уверенно, властно. Оставляя меня полностью оголенной перед его напором.
Меня затрясло от предвкушения с новой силой, когда холодный воздух прикоснулся к моим нежным лепесткам, горящим, ждущим внимания. И от контрастности этих ощущений я захотела свести ноги, чтобы желание не было таким обжигающим, таким сильным.
Сэйр Варнадо сделать мне этого не позволил. Он вновь схватил меня за бедра, фиксируя в одном положении и не давая двигаться. Затем потянул мои связанные за спиной руки на себя, заставляя меня приподняться, и ловко принялся одной свободной рукой расстегивать пуговицы на моей блузки.
Перламутровые предатели радостно сдавались под натиском врага, разбегаясь в разные стороны. И уже через минуту мой черный кружевной лиф стал достоянием общественности. Но и он послушно съехал вниз, стоило только министру правопорядка этого пожелать.
Широкая ладонь обаятельного мерзавца легла на мою оголенную грудь, сжала ее властным движением, и из моего рта непроизвольно вырвался громкий стон, который я поспешила заглушить.
Но как будто бы мне кто-то позволил владеть ситуацией…
Новое движение шершавой ладони выбило из меня очередной стон. А затем еще раз и еще. Его пальцы сжимали и выкручивали соски, заставляя меня выгибаться все сильнее и все крепче прижиматься к мужскому телу, стоящему позади.
Но, похоже, и подобное проявление вольностей сэйру Тобиасу Варнадо было неугодно. Потому что мою грудь моментально оставили в покое, меня вновь прижали к дубовому столу. А шаловливые пальцы министра правопорядка наметили новую цель и огладили меня между ног.
И в тот момент, когда министр правопорядка прикоснулся к моим влажным складкам, я поняла, что только этого и дожидалась. Пришлось закусить губу почти до крови, чтобы из груди не вырвалось ни звука. И я тихо млела от уверенных, мягких движений, чувствуя неминуемое приближение оргазма.
Это настоящие безумие, но такого возбуждения я не испытывала еще никогда. И никогда не могла подумать, что буду наслаждаться грубыми ласками при подобных обстоятельствах. Но я наслаждалась, и совершенно не испытывала никакого стыда по этому поводу.
Ловкие пальцы обаятельного сэйра продолжали ласкать меня, мягко надавливая на самую чувствительную точку. И с каждым новым движением они все ближе подводили меня к грани, за которой меня ждало одно умопомрачительное удовольствие.
То, что сэйр Варнадо вовсе не торопится мне это удовольствие дарить, я поняла не сразу. Но когда я это поняла, стало слишком поздно.
Его ловкие пальцы покинули место сосредоточения моего удовольствия, заставляя меня с сожалением сжаться от холода, который я вновь начала ощущать. И я непроизвольно поддалась назад, словно желая угнаться за ними.
Ладонь, опустившаяся на мою поясницу, тут же остановила меня.
А затем мрачный голос требовательно приказал:
— Скажи это!
Сказать что? В чем, по его мнению, я должна признаваться, лежа на столе почти обнаженной и сгорая от собственного возбуждения?
* * *
Щелкнула пряжка ремня, раздался звук медленно съезжающей молнии, шорох одежды, а затем властный голос повторил:
— Скажи это. Признайся.
И лишь от одного его голоса по моему телу вновь прошла горячая волна возбуждения. И я прикусила губу, чтобы не издать ни звука. И постаралась вытянуть себя из сладкой неги, которая не желала меня отпускать и мешала думать, соображать.
— Признайся, Ирис.
Шепот. Тихий и при этом такой уверенный.
В чем, бездна подери, я должна признаться? Признаться в том, что все эти годы была верна Сопротивлению? Что помогала им? Занималась информационным шпионажем? Что конкретно он хочет услышать?
Внезапно я почувствовала, как горячий член уверенно ткнулся между ног, заставляя задрожать от предвкушения и невольно раздвинуть ноги, чтобы почувствовать его плотнее.
— Пока ты не скажешь, Ирис, удовольствия тебе не видать, — предупреждать этот жестокий мерзавец.
А после, противореча собственным словам, провел своим стволом вдоль моих складочек. Туда, а затем обратно, выбивая из меня тихие стоны.
Эта сладкая пытка сводила меня с ума. Потому что мне отчаянно хотелось большего. Мне хотелось почувствовать его внутри. И ради этих ощущений я готова была почти на все.
Сэйр Варнадо наклонился ко мне так близко, что я отчетливо смогла ощутить жар, исходящий от его тела. И когда его твердая грудь соприкоснулась с моей спиной, глава министерства правопорядка прошептал мне на ухо, опаляя его своим дыханием:
— Если ты хочешь кончить, то
