— Ей нужна вода, — сказала ему Макс, продолжая идти.
Он не замедлил шага, и она дернула его за рукав светло-коричневого балахона.
— Вода. У нее обезвоживание. — Когда он посмотрел на нее, она сделала руками несколько глотков и откинула голову назад, как будто пила из воображаемой бутылки. Очевидно, у него нет универсального имплантата-переводчика. Судя по всему, инопланетяне на планете не часто имели дело с другими видами.
Несмотря на то, что инопланетянин носил капюшон, скрывающий его лицо, Макс видела его темные глаза. Он остановился и что-то сказал остальным о воде, затем один из пришельцев, шедших впереди, передал ему металлический цилиндр, который пришелец, несший Холли, наклонил ей ко рту.
Макс видела, как струйка жидкости стекает в сухие, приоткрытые губы Холли, и ее рот наполнился слюной. Инопланетянин смотрел, пока она не сглотнула, затем его взгляд метнулся к инопланетянам впереди, потом к Макс, и он протянул ей сосуд. Она быстро взяла его, пока он не передумал и остальные не заметили, и жадно выпила. Ей все равно, что это такое, лишь бы это была жидкость. Удивительно, но это оказалась вода, и хотя не такая холодная, но это лучшая вода в ее жизни.
Когда она перестала пить, инопланетянин забрал сосуд у нее и передал тем, кто шел впереди. У Макса возникло чувство, что она должна поблагодарить его, поскольку подозревала, что тот не должен делиться с ней, но промолчала. Он не поймет ее, да и она не сможет смириться, что их похитили.
Она украдкой взглянула на Холли и почувствовала облегчение, увидев, что ее щеки больше не пылают румянцем, а дыхание выровнялось. Инопланетянин заметил, что она наблюдает за ним, повернул Холли в своих руках, на мгновение встретился взглядом с Макс и кивнул.
Добравшись до гор, Макс подняли наверх на тропинку. Она прислонилась к грубым камням и провела пальцами по поверхности, которая, казалось, изнутри искрилась. Если бы только у нее с собой были инструменты, подумала она. Учитывая, какой бесплодной пустошью выглядела планета из космоса, она сомневалась, что кто-то изучал именно эту скалу. Макс бы долго ругала себя за то, что упустила такую возможность.
Отряд шел гуськом по тропинке, которая петляла все выше среди скал, Макс шла позади инопланетянина, который нес Холли. Со временем она перестала смотреть вниз, потому что спуск стал таким крутым, что у нее свело живот. Дойдя до части тропы, которая уходила в гору с изогнутым выступом, пришельцы остановились и снова заговорили — на этот раз об отдыхе. После короткого обмена репликами Холли опустили на землю и жестом пригласили Макс присоединиться к ней.
— Мы будем спать здесь? — спросила Макс, хотя знала, что ей не ответят.
Солнце уже давно зашло, и небо из розового стало голубым, а теперь почти черным. Макс устало прислонилась спиной к шершавой стене. На мгновение закрыла глаза, пока не почувствовала, что Холли зашевелилась.
— Ты в порядке? — прошептал Макс.
Холли чуть приоткрыла глаза.
— Лучше и быть не может. Я хотела убедить их, что слаба, чтобы они не ждали, что мы сбежим. Нам обоим нужно притвориться, что мы устали и спим, пока инопланетяне не заснут. А потом мы сбежим отсюда. — Она прищурилась. — Хотя я могу убить того придурка, который вышвырнул меня с корабля.
Макс с трудом сдержала смех. Очевидно, она недооценила рыжую.
Глава 30
Крестиксы забрали женщин. К'алвек почувствовал разочарование всех дотвеков, как вибрацию через его тело, когда они также поняли это. Он бросил обрывок ткани на пол.
Куш положил руку ему на плечо.
— Давай я пойду вперед в качестве разведчика. Я пойду быстрее один.
К'алвек изучал его, зная, что тот говорит правду. Он хороший наездник и в одиночку справился бы быстрее. А еще он лучший следопыт. Если он сможет выследить крестиксов, то сможет сказать отряду, куда ехать.
— Иди, — сказал К'алвек, положив руку ему на плечо. — И скачи быстро.
Куш вышел из комнаты.
— Куда он ушел? — спросила Даника. — Разве мы все не едем?
К'алвек быстро покачал головой, говоря ей «нет».
— Солнце слишком низко. Это опасно. Он пойдет вперед и найдет их.
— Опасно? — Она склонила голову набок.
Он не хотел рассказывать ей о песчаных заводях, которые не видны в темноте, но могут поглотить человека за считанные секунды. Он также не хотел, чтобы она знала о существах, которые выползали из песка, когда заходили солнца и появлялись луны. Ей не нужно беспокоиться о своей команде еще больше.
— Холод, — сказал он, надеясь, что она не заметит лжи.
Похоже, она ему поверила. Она пережила жестокий холод пустыни ночью, и он сомневался, что она хотела бы оставаться там надолго.
— Мы отправимся туда утром, — сказал К'алвек ей и остальным членам группы. Он старался не прислушиваться к смеси гнева и беспокойства, исходящей из других разумов. Он так же хорошо, как и любой другой, знал об опасности, исходящей от крестиксов, и о том, что для них может означать захват экипажа Даники.
Крестиксы собирали товары, и они будут рассматривать ее экипаж как товар. Женщины-инопланетянки будут вынуждены взять себе в супруги крестиксов, хотят они того или нет. От этой мысли в груди у него зародилось мрачное рычание.
Даника взглянула на него.
— Что случилось?
— Ничего, — солгал он. — Куш найдет твоих друзей.
У нее поникли плечи, но она кивнула в знак согласия, затем посмотрела на стоявших вокруг дотвеков и указала на пол.
— Мы все заночуем здесь?
К'алвек осмотрел голый интерьер. Весь он состоял из холодного металла, твердых поверхностей и острых краев. Совсем не похоже на мягкие пески, к которым привык его народ. К'алвек коротко покачал головой, а затем приказал остальным дотвекам разбить лагерь снаружи корабля.
— Они будут спать на песке.
Даника смотрела, как неповоротливые инопланетяне покидают мостик, выходят из двери и прыгают на песчаные дюны. Ее не слишком радовала мысль о дюжине огромных дотвеков, спящих на мосту, но она не хотела, чтобы они замерзли до смерти.
— С ними все будет в порядке, на холоде?
К'алвек похлопал себя по жесткой коже на руке.
— Мы к этому привыкли.
Даника провела пальцем по его обнаженной руке, блестящая золотистая кожа темнела в тусклом свете, знакомое тепло пробежало по ее пальцам.
— Ты что, ночуешь здесь со мной?
Он заколебался.
— Ты хочешь, чтобы я остался?
Ее щеки вспыхнули, и она смущенно улыбнулась.
— Если ты не возражаешь против жесткого пола.
К'алвек знал, что он не заметит твердости пола, если будет рядом с ней. Она умела заставить его чувства настроиться только на нее. Мысль о том, что он снова ляжет с ней, заставила его сердце учащенно забиться, хотя он и помнил предупреждение верховной жрицы. Он отмахнулся от нее. В любом случае уже слишком поздно. Он связался с ней, так что не сможет связать себя с другой женщиной, даже если захочет. Он не мог желать другое существо так, как желал это странную, хрупкую женщину.
К'алвек провел пальцем по ее щеке. Даника посмотрела на него и выдержала его жадный взгляд. «Возможно, она все-таки захочет остаться», — подумал он.
Глава 31
Даника взяла охапку грубых одеял, которые принес один из дотвеков. Затем посмотрела на импровизированный лагерь, который они разбили вокруг корабля: короткие пики одиночных палаток, джебели, устроившиеся на песке, поджав под себя ноги, дотвеки, прислонившиеся к мохнатым спинам, словно существа служили диванами, и горящие факелы, образовавшие периметр вокруг всего этого. Несмотря на то, что солнечный жар сменился жестоким холодом, дотвеки спали с обнаженной грудью и, казалось, ничего не чувствовали. Даника плотнее прижала одеяло к груди и задрожала.
Затем оглядела пустыню, но не увидела ничего, кроме громоздких очертаний пологих дюн и света лун, отражающихся от гребней холмов. Вокруг не слышно ни звука, кроме сопения джебелей и редкого храпа одного из дотвеков. Она зашла внутрь и закрыла дверь, услышав тихое жужжание компьютеров, сопровождаемое редкими звуковыми сигналами. Звуки были успокаивающими, хотя корабль только заставлял ее думать о своей пропавшей команде еще больше.
