— Забрали? — Голос Тори повысился на несколько октав, когда она обратилась с вопросом к Кушу. — Кто их забрал? Кто-то из твоих людей?
Куш вскинул голову.
— Крестиксы.
Тори вздрогнула.
— Кто такие крестики?
— Враги, — сказал он.
— Ну да, сразу стало все понятно, — проворчала Тори.
— Итак, остальную часть нашей команды — за исключением Даники — захватили твои враги, — сказала Каро, — которые, как я понимаю, не самые хорошие.
— Бексли и Пог, — сказала Тори. — Они все еще ищут Данику, опередив нас.
Каро прикусила кончик большого пальца.
— Верно, хотя мы должны найти ее и рассказать о Данике.
— Тогда чего же мы ждем? — спросила Тори, сжимая кулаки. — Давай догоним их.
Каро посмотрела между двумя воителями и вздохнула. Здесь ее явно превосходили, но когда дело касалось спасения ее друзей, она знала, что может быть такой же безжалостной, как любой варвар с песчаной планеты или зевриан.
— Лучше подождать до утра — сказал Куш, указывая на низко опускающиеся солнца, отбрасывающие тени. — В темноте скалы очень опасны. Мне бы очень не хотелось, чтобы вы упали с обрыва.
Тори выглянула из-за скалы и вздохнула.
— С первыми лучами солнца и ни минутой позже.
Куш кивнул, он прищурил глаза и свирепо ухмыльнулся, поправляя ремень на груди.
— Согласен.
Глава 33
К'алвек стоял в дверях разбитого корабля и смотрел на своих собратьев-дотвеков, которые уже проснулись. Солнце поднялось над дюнами, посылая свет и тепло на покрытую песком поверхность планеты, и заставило его поднять руку, чтобы защитить глаза от яркого света. Джебель заревел, тяжело поднимаясь на ноги, а несколько воинов собрались вокруг небольшого костра, где над огнем на вертеле грелся завтрак.
К'алвек услышал, как Даника подошла сзади и присоединилась к нему в дверях. Она оделась и стянула волосы на затылке, чтобы они не падали на лицо. К'алвеку нравилось, как ее волосы переливаются на свету и кажутся почти такими же золотыми, как песок. Он убрал с ее лба выбившийся локон, и она улыбнулась ему, слегка покраснев.
Он улыбнулся в ответ, но тут же вспомнил, какой решительной она была прошлой ночью, когда сказала, что должна уйти. Он окинул взглядом корабль с его мигающими огнями и странными звуками. Вот к чему она привыкла. Это ее мир, и она не собиралась его менять, даже если бы чувствовала связь с ним.
К'алвек знал, что она чувствует связь между ними, и знал, что та растет с каждым спариванием и чем больше времени они проводят вместе. Теперь он еще сильнее ощущал ее эмоции и даже почувствовал боль в собственной ноге, когда она чуть раньше ушибла палец. Интересно, будет ли он чувствовать ее присутствие даже после того, как она покинет планету? Он ощутил острую боль при мысли о ее уходе, но тут же выругал себя. Он знал, во что ввязывается, когда связывался с ней, так что, кроме себя, винить ему было некого. В любом случае, он никогда не собирался заводить пару. Месть и обязательства плохо сочетались друг с другом. После того как улетит Даника, он сможет сосредоточиться на мести за отца.
Он понял, что хмурится, когда увидел, что она смотрит на него с вопросительным выражением на лице. Он мысленно встряхнулся и разжал сжатые кулаки.
— Голодна? — спросил он, хотя знал ответ по слабому урчанию ее живота.
Она коснулась своего живота и кивнула.
Он легко спрыгнул на землю, и от его прыжка поднялось мягкое облако песка, затем повернулся и протянул к ней руки. Она спрыгнула вниз, и он поймал ее до того, как она коснулась песка, его большие руки почти охватили ее тонкую талию.
Они присоединились к группе вокруг костра, и Даника протянула руки к потрескивающему пламени. Утреннее солнце еще не успело согреть ночной холод пустыни, хотя К'алвек знал, что дотвеки не чувствуют холода так, как она. Он взял с земли одеяло и накинул ей на плечи.
Томмел, старший из них, который возглавлял караван, протянул ему тарелку с подогретым мясом и лепешками, и от аппетитного запаха у него заурчало в животе. Даника посмотрела на него и рассмеялась, и он не смог сдержать улыбки, когда оторвал кусочек для нее, а затем положил себе в рот.
К'алвек ощутил небольшое движение под ногами в песке. Он потянулся к клинку, прикрепленному к его груди, и опустился на колени, положив одну руку на песок и чувствуя вибрацию. А также замешательство Даники, но не стал отвлекаться. Он быстро опустил клинок, когда почувствовал вспышку движения, и вошел в контакт с существом, услышав резкий треск панциря и мгновенно поняв, что он пронзил. Он вытащил свой клинок — и сопротивляющееся животное — из песка, а Даника ахнула и отшатнулась.
Существо было длиной с его предплечье, с несколькими щелкающими клешнями, торчащими из его покрытого панцирем тела. К'алвек перевернул его и коснулся подбрюшья, существо замерло. Не убирая руки, он мысленно поблагодарил животное за жизнь и пищу, которую оно ему даст, а затем отрубил ему голову.
Томмел подошел и похлопал его по спине, восхищаясь размерами песчаного краулера и поздравляя с безупречным убийством.
— Как ты это сделал? — спросила Даника.
К'алвек заметил, что ее личико застыло, когда она смотрела на обезглавленное существо в его руке.
— Я же сказал тебе. Я один из лучших охотников племени.
Она махнула рукой в сторону животного.
— Ты прикоснулся к нему, и он перестал двигаться. Как ты это сделал?
К'алвек передал добычу Томмелу, чтобы тот поместил ее на вертел над костром. Затем протянул руки и перевернул их.
— Я забираю боль и даю им удовлетворение перед смертью.
Она не сводила глаз с его рук.
— Ты прикасаешься к ним, и им становится так хорошо, что они перестают сопротивляться?
— Да. Это делает охоту милосердной.
Ее взгляд встретился с его.
— Так вот почему я чувствую себя такой ненормальной, когда ты прикасаешься ко мне? Твои руки выделяют какой-то энергетический наркотик?
Он открыл рот, но ничего не ответил. Он не знал слова «наркотик», но знал, что она расстроена.
— Так вот почему меня так к тебе тянет? Поэтому я не могу сопротивляться тебе, хотя знаю, что это ужасная идея?
К'алвек невольно вздрогнул. Он заметил, что дотвеки отодвигаются от них и отводят глаза. Они не знали, что она сказала, но легко догадались, что она на него сердится.
— Так мы устроены, — сказал он. — На тебя это действует не так, как на более мелких существ.
— Но именно поэтому мне так хорошо, когда ты прикасаешься ко мне, верно?
Он посмотрел на свои руки.
— Дело не только в этом. Между нами существует более глубокая связь.
— Ментальная штука? — спросила она, оглядываясь на других дотвеков. — Но я думала, что вы все эмпаты.
— Да, но мы не слышим мыслей друг друга так сильно, как я чувствую твои.
Она несколько раз моргнула, глядя на него.
— Я ничего не понимаю. Что это значит?
— Это значит, что мы с тобой ментальная пара. Это связь, которую дотвек образует на всю жизнь. — Он глубоко вздохнул. — Это значит, что тебе суждено стать моей.
— Вау. Даже у варваров есть банальная фраза. — Она раздраженно вздохнула. — Мне прям повезло. Инопланетный качек с волшебными руками, из-за которых мозги набекрень, а потом еще скажут, что это судьба. — Даника уперла руки в бока. — Так типично.
Ее нападки задели его за живое. Разве он не пытался замедлить ход событий? Разве он не спрашивал ее много раз, уверена ли она? Он сделал от нее шаг в сторону. Он ошибался, думая, что их связь преодолеет тот факт, что она инопланетянка, которая хотела только одного: убраться с его планеты. Он не должен был спасать ее из пустыни, даже если она была хрупкой женщиной. Она всего лишь отвлекала его внимание. Отвлекаться К'алвеку было нельзя. Если бы он только прислушался к себе с самого начала. Он знал, что от нее будут неприятности.
Даника сверлила его взглядом.
— Срочные новости, приятель. Я не верю в судьбу и никому не принадлежу.
