маркетинге, чтобы знать, какую важную роль играют бренды, и не будет заступаться за тех, кто пятнает ее репутацию.
— Я здесь, чтобы помочь вам, — говорит она.
— Помочь мне? С чем?
Женщина вздыхает, а затем складывает пальцы домиком.
— Кейт, вы должны знать. Ваш сын в огромной опасности.
Глава 34
Психлечебница
— Она права, — доносится голос из-за спины Кейт, и та подскакивает. Кекелетсо. — Прости, не хотела тебя пугать.
Кейт прижимает к сердцу кулак.
— Входи. Присоединяйся. Ты знакома с Солан?
Они обмениваются приветствиями и натянутыми улыбками. Кеке берет стул.
— Я бы убила ради пива. К этому убежищу прилагается обслуживание?
— Что-то вроде того, — отвечает Кейт.
Надавливает на блестящую дверцу шкафчика рядом с ее головой. Открывается небольшой бар.
— Волшебство, — восторгается Кеке. — Почему я раньше сюда не заходила?
Кейт пытается замедлить дыхание. Лишенная цвета комната-убежище, как бальзам для ее измученных нервов. Перед ней не выскакивают никакие фигуры, в ее голове не проносятся облака цвета. Она открывает бутылку красного, не глядя на этикетку, и дрожащими руками наливает им по бокалу. Ожидает, что Солан откажется от угощения, попросит воды, но та сует нос прямо в бокал (Ягодный Аромат) и делает глоток.
Девушка проверяет приборную панель, изучает кадры дома. Эксперт сидит за кухонным столом и заполняет, то, что, по ее мнению, является отчетом по делу, на своем «Тайле». Утешитель забрал с пола Бетти-Барбару и сидит с ней на коленях в гостиной, поглаживая ее подрагивающую голову, а Бонги уложила детей в кроватки и готовится читать им сказку на ночь. Комната Сета темна и пуста. Он скоро будет дома, а затем все вернется в норму. Солан бросает на нее взгляд. Ну, не совсем нормальную норму.
Они сидят треугольником. Пыльные ковбойские сапоги Кеке, старые сникерсы Кейт, гладиаторские сандалии Солан.
— Расскажите мне все. Я хочу все знать.
Две женщины начали говорить одновременно, но Солан жестом показала Кеке, что та может продолжать.
— Дело в суде, над которым я работала. Я не хотела рассказывать тебе детали, потому что знала, что они тебя расстроят. Черт, они меня-то расстраивают. Но теперь мне придется. Марко выяснил кое-что, что тебе следует знать.
— Знаешь ли, я не какая-то несчастная хрупкая женщина, — произносит Кейт, вспыхивая. — Меня не нужно защищать.
— Ты вовсе не хрупкая, — говорит Кеке, — я знаю. Но последние несколько лет — с той самой истории с «Генезис» — сильно сказались на тебе. Конечно же, так и должно быть. Тебе пришлось пройти через ужасные вещи.
Кейт закрывает глаза и потирает лицо.
— Никто тебя ни за что не винит, не знаю, просто ты не все всегда можешь сохранять эмоциональное самообладание.
— Ну, приятно знать.
Она чувствует запах горечи, густой, как смола.
— Более слабый человек уже оказался бы в смирительной рубашке где-нибудь в психлечебнице.
— Прямо сейчас эта мысль кажется мне привлекательной, — заявляет Кейт.
Интернет знает, как ее манит сама перспектива вечно белых стен, «ТранИкс» и вида на луг. Но вскоре ее мысли перетекают к полю с цветами, ферме, на которую ненастоящий Эд Миллер привез их с Сетом, заставил их копать себе могилы, и ее тревога снова взлетает вверх. У нее пересыхает во рту. А бокал с вином остается нетронутым.
— Я не стала тебе рассказывать, потому что не хотела тебя зря волновать. Дело не имело к тебе никакого отношения, пока…
— Пока?
— Пока не стало иметь.
— Ты должна была сразу же сказать мне.
— Я и рассказываю тебе сразу же. Когда я не могла с тобой связаться, помчалась сюда со всех ног.
— И?
— И я не хотела, чтобы ты была одна, когда это услышишь.
— Ты думаешь, я слабачка. Что я становлюсь слабачкой.
— Нет, — говорит Кейт, качая головой. — Дело касается детей. Близнецов. А они как твой Криптонит.
Внутренности Кейт обдает огнем.
— Расскажи ей о Ланди, — просит Солан. — И о Нэш.
Кеке бросает на Солан странный взгляд. Она опускает свой бокал с вином и смотрит Кейт в глаза.
— Суд закончится через несколько дней. Обвиняемый — мужчина по имени Мак Ланди, его обвиняют в убийстве своего сына — его малыша — в ванной.
В ванной? Дело напомнило Кейт о Бланко, убитом пианисте, и она вздрагивает. Невеста в ванной. Не удивительно, что она так стремится попасть в лечебницу со всеми этими воспоминаниями, застрявшими в ее голове.
— Он это сделал? — спрашивает Кейт.
— Нет, — одновременно отвечают Кеке и Солан.
— Это был несчастный случай?
— Ну… — произносит Кеке.
— Нет, — отвечает Солан с предельной убежденностью. — Определенно, это был не несчастный случай.
— Может быть вам следует рассказать эту историю, — предлагает Кеке.
Солан качает головой.
— Будет лучше, если Кейт услышит это от тебя.
— Мы провели небольшое расследование, — говорит она. — Ну, под этим я подразумеваю, что я попросила Марко провести небольшое расследование. И выяснилось, что происходит некий феномен, ужасные вещи…
— А? — спрашивает Кейт.
— Мне жаль, котенок. Это происходит «под одеялом», и мы пока не знаем, что это вызывает…
Вмешивается Солан.
— Кто-то нацелился на маленьких детей.
Кейт с усилием сглатывает.
— Что?
— Волна маленьких детей, — говорит Кеке. — Детей возраста близнецов. По всей стране.
— Что? — спрашивает Кейт. — Это не имеет никакого смысла. Что ты имеешь ввиду?
— Ланди клянется, что это был несчастный случай. Думает, что его сын, должно быть, поскользнулся и ударился головой.
— Ха! — вырывается у Солан, но она не смеется.
— А кто другой? Нэш?
— Хелена Нэш отбывает пожизненное за убийство своей дочери, которая, как она утверждает, упала с лестницы.
— Не несчастный случай?
— Не несчастный.
— Я что-то не понимаю?
— Именно это я и чувствую, — говорит Кеке. — Все это не имеет смысла. Пока что.
— Значит… это чувство, что они в опасности. Правдиво.
— Еще как правдиво, — соглашается Солан. — По крайней мере, для одного из них.
— Мэлли, — произносит Кейт, потому что она знает. Она это чувствует. Всегда чувствовала.
— Да, — подтверждает Солан. — Мэлли.
Кейт снова встает, проверяет приборную панель, видит, что близнецы благополучно укрыты в своих гамаках счастья, а Себенгайл читает им. Кейт проверяет входную дверь, где на страже стоят два рослых мужчины, которые сопровождали их из ресторана. Она не видит их пальцы, но представляет себе, как они мягко покоятся на курках.
— Почему? — спрашивает Кейт.
— Марко сказал…. Марко высчитал некий алгоритм. Нашел в смертях схему. Они убивают «Поколение Генезиса».
— Нет, — произносит Кейт. — Невозможно.
— Не убивают, — возражает Солан. — Убили. Они все мертвы. Кроме…
— Но никто не знает личностей напечатанных детей. Кроме родителей. Все их личности защищены.
— Проект «Генезис» знает.
Упоминание «ПГ» бьет Кейт под дых.
— Это не проект «Генезис», —
