чашкой очередного диковинного чая. Выхожу из кабинета с боевым настроем потребовать от ректора подписать заявление о переводе и с улыбкой захлопываю дверь.
Наверное, я слишком сильно успеваю замечтаться о том, как протяну лист бумаги ректору, как он хмуро посмотрит на меня, но я буду настаивать. Потому что я совершенно не замечаю ничего вокруг и, сделав всего пару шагов от кабинета, врезаюсь в чью-то грудь.Нет. Не в чью-то. Я точно знаю этот запах, потому что всю ночь провела рядом с ним.
Глава 39. Что если?
Я закусываю губу, задерживаю дыхание, чтобы не отвлекаться на этот мужественный волнующий аромат и смотрю четко перед собой – на небольшой оголенный участок груди ректора, открывающийся из-за расстегнутой пуговицы. Нет. Это не помогает мне успокоиться.
– Вижу, вам уже значительно лучше, мисс Антис, – со льдом в голосе произносит ректор и отступает на шаг. – Тогда почему вы все еще не на рабочем месте?
Я собираюсь и поднимаю голову. На лице Рейнарда будто бы маска безразличия, а в зеленых глазах – буря, сносящая меня.
– Мне нужно было…
– Мне все равно, мисс Антис. И ваши походы по… – ректор поднимает взгляд на надпись “Профессор Голден” на кабинете, откуда я вышла, – преподавателям академии очень опосредованно относятся к вашим обязанностям. Я еще не увидел своего расписания на день. И документация на столе секретаря ждет.
– Но ведь вы сами… – снова пытаюсь оправдаться я.
И почему я испытываю это странное чувство неловкости, будто мне доверяли, а я подвела человека? И это еще после того, как он меня видел. Чувствую себя, как нашкодивший подросток. Глупости-то какие.
Уверенность в том, как я буду упорно отстаивать своей перевод, тает. Да как-то я и не хочу уже переводиться.
– Идите, – командует ректор.
Я опускаю снова взгляд в пол и растерянно спешу в приемную ректора. Работа мисс Пуфти, которая внезапно свалилась на меня, совсем не радует. И с чего она вообще решила так внезапно уволиться? Не могу сказать, что я не рада. Рада, но…
– Зайдите ко мне в кабинет, – приказывает Рейнард, проходя мимо меня.
Я поднимаю несколько тяжелых папок, которые надо рассортировать, и охаю от боли. Шрам на живот неудачно натягивается, так что пробивает болью до самой головы. Ректор тут же оказывается рядом, подхватывает папки и помогает мне сесть.
– Вот об этом надо было беспокоиться, а не о походе к профессору Голдену, – сквозь зубы цедит ректор. – В лазарет или мне вас долечить?
Я понимаю, что снова краснею и отвожу глаза.
– Я сама, – шепчу я. – Мне только нужно сделать пару зелий.
– Так же, как вы сделали для вашей руки? – с иронией спрашивает Рейнард.
Я сжимаю ладонь в кулак. В груди начинает разгораться огонь недовольства.
– Это другое. Разве вы не храните какие-то памятные вещи? – перевожу на ректора взгляд. – Вот, это моя. Чтобы не забывала.
Его челюсти сжаты так, что мне кажется, что вот-вот услышу скрип зубов. Он подхватывает папки и уносит в кабинет, не закрывая за собой дверь.
– Срочно нужно купить новые столы и защиту, как я вчера уже упоминал, – серьезно говорит Рейнард, садясь на свое кресло и листая бумаги, которые лежат у него. – Нужно ускориться с экспериментами и подбором правильных соотношений. Время поджимает.
От его слов в сердце поселяется беспокойство. Для чего время поджимает? Не думала, что оно ограничено. Но я все же сажусь за стол и достаю чистый листок. Чтобы не дать сомнениям одолеть себя, я быстро-быстро набрасываю заявление о переводе.
– Профессор Силейн, я об экспериментах хотела с вами поговорить, – подойдя к его столу и положив перед ним бумагу, говорю я. – Я бы хотела поменять научного руководителя.
Рейнард поднимает на меня прожигающий вопросительный взгляд. Я выдерживаю его с поднятой головой и прямой спиной. Ректор собирается сказать явно что-то колкое и едкое, но стук по косяку прерывает его еще до того, как он успевает открыть рот.
– Здравствуйте! – раздается радостный голос Варгуса. – Вы сказали зайти.
Отчего же он так вовремя пришел? Не так я хотела ему рассказать о своем решении. Перевожу растерянный взгляд с ректора на Варгуса и обратно.
– Как твой зверь? – в открытую спрашивает Рейнард, совсем не опасаясь, что кто-то услышит.
– Профессор Силейн! Вы не представляете! Я себя так свободно не чувствовал с самого детства! – Варгус фонтанирует восторгом. Так даже сразу и не скажешь, что еще несколько дней назад он был готов ударить ректора.
– Ну, почему же, не представляю, – ухмыляясь говорит Рейнард и крутит в руках мое заявление. – Неужели думаешь, что я принципиально от тебя отличаюсь?
– Ну вы же… Инквизитор, Темный, – слишком, на мой взгляд, смело рассуждает Варгус. – Вам, наверное, было легче.
На мгновение Рейнард бросает взгляд на меня, а потом на бумагу в руках.
– И именно поэтому мне было сложнее, – глухо отвечает, а потом все же рассказывает Варгусу: – Но, похоже, над тем, чтобы такая свобода была доступна всем драконам, вам придется работать одному.
Мой приятель переводит ничего не понимающий взгляд на меня:
– С тобой что-то случилось? – потом обеспокоенно хмурится. – Или с Алланом? Тебе нужна помощь?
– Нет, – язвительно отвечает ректор. – Мисс Антис прекрасно поможет профессор Голден. Она хочет уйти к нему под руководство. Я ведь все верно понял из вашего заявления?
Варгус сжимает и разжимает кулаки, посматривая на бумагу в руках ректора. Будто хочет рассмотреть поближе, убедиться, что Рейнард говорит правду.
– Ты сейчас серьезно, Лей? – приятель качает головой. – То есть все твои мечты, желания, все отбрасываешь в сторону? А как же “спасение драконов”? Как же память о твоем…
– Перестань, Варгус! – останавливаю его я. – Все совсем не так. Я просто…
– Аспирант Берден, эти вопросы с мисс Антис решите позже. Тогда же заберете у нее все данные по последнему эксперименту. Сейчас соберите информацию по всем психотропным смесям, которые употребляются в жидком виде, – распоряжается ректор, а потом достает из стола блокнот и передает Варгусу. – Вот тут еще одно задание для вас. Я надеюсь на вашу сознательность.
Приятель кидает на меня очередной обвиняющий взгляд и выходит.
– Зачем? – еле слышно цежу я. – Зачем ты вновь и вновь ломаешь мою жизнь. Зачем делаешь больно? Почему не хочешь просто исчезнуть сейчас, как сделал это пять лет назад?
Рейнард поднимается со своего места и опирается на крышку стола руками. Но молчит.
– Да, я благодарна, что ты оказался рядом, когда с Алланом произошла эта ситуация. И ты сделал все, что мог. Но зачем ты лезешь в мою семью? У тебя есть жена, у тебя есть сын. Почему ты до сих пор не предупредил ее, что ребенок может быть в опасности? Что если с ним случится то же, что с Алланом, а тебя не будет рядом?
Я чувствую, что с каждой фразой я говорю все
