Читаем без скачивания Последний маршал - Фридрих Незнанский

Нет, все получается слишком сложно, засомневался вдруг я. Почему бы просто не подойти и не сказать: мол, знаем мы, Турецкий, о твоих проблемах, рассчитывай на нас, мы патриоты, и всякое такое.

Щас! Подойдут они, скажут. Разбежался, Александр Борисович, размечтался. Ты даже не знаешь, чем они дышат в этих своих органах. И как далеко вообще запустило свои щупальца это Стратегическое управление. Если оно существует, конечно. А из какой «конторы» они сами? Из ФСБ, из Стратуправления или еще откуда-то?

Голова разболелась невыносимо. Выпить, что ли? Ладно, Турецкий, что за порочные мысли в самый разгар рабочего дня?

И все равно: что же им от меня было надо?

Было что-то около часа ночи.

Володя Аничкин не торопясь ехал домой. Тверская улица необычно опустела. На всем ее протяжении от Моховой до площади Маяковского он заметил лишь пару подгулявших компаний, припозднившуюся проститутку на обочине, уперевшую руки в бока, да старуху бомжиху, сидящую на тротуаре и перебирающую свои старые, чем-то туго набитые полиэтиленовые пакеты.

«Интересно, что бомжи носят в этих пакетах? — почему-то подумал Аничкин. — Неужели весь свой гардероб?»

Несколько минут он сосредоточенно размышлял над этим вопросом:

«Хорошо еще, что не высокообогащенный плутоний. А впрочем, кто может это гарантировать?»

Володя тряхнул головой и вернулся к прежним своим мыслям.

Когда он окончательно понял, что в сейфе его кабинета хранятся самые настоящие ядерные чемоданчики, а никакая не имитация, как он думал до сей поры и в чем его пытались убедить вчера вечером, то сразу же попытался связаться с генералом Петровым. Однако с работы тот уже ушел, а дома у него телефон не отвечал. Была пятница, и, весьма возможно, он, как тысячи других москвичей, после работы отправился на свою дачу.

«Нет, я до него все-таки доберусь», — упрямо сказал себе Аничкин и стал звонить всем своим знакомым подряд, чтобы выяснить телефон дачи Петрова. Но и там никто не брал трубку.

Аничкин не знал, что ему делать дальше. Часы показывали начало десятого, и скоро пора было идти на встречу с Мажидовым. Но если «Самумы» оказались настоящими, то и все остальное может быть не бракованным, как утверждал Мальков, а тоже вполне пригодным к употреблению. Тогда получится, что он, Аничкин, снабжает оружием дудаевцев. И самое главное — делает это по поручению довольно странного, почти подпольного органа, в легитимности которого он был совершенно не уверен…

Да, совершенно не уверен. Эта мысль только что пришла ему в голову. Аничкин еще не видел ни одной бумаги, на которой бы стояла печать Стратегического управления. Это название он лишь услышал, да и то при довольно подозрительных обстоятельствах. Пластиковая карточка не в счет: изготовить ее при доступе к специальной аппаратуре Главного управления контрразведки не составляло никакого труда. А члены Стратегического управления безусловно имели доступ к самым важнейшим секретам ФСБ.

Какие же выводы следовали из всего этого?

Надо сказать, довольно неутешительные. Возможно, хотя и маловероятно, произошла ошибка. Но какая, к черту, может быть ошибка, когда речь идет об атомной бомбе?! Если же Петров или кто-нибудь другой из Стратегического управления знал, что из «Пульсара» должны доставить настоящие «Самумы», а не их имитацию, то это больше похоже на какой-то заговор.

Оставалось сопоставить явное нежелание генерала Петрова сообщать все подробности, касающиеся Стратегического управления, и довольно странную атмосферу вчерашнего совещания.

И тут Аничкин вспомнил фразу, которую он случайно услышал, когда подходил к кабинету Петрова.

Вообще-то у Аничкина была профессиональная память на фразы, произнесенные в непосредственной близости от него. Все-таки многолетняя практика в качестве осведомителя КГБ не прошла даром. И теперь он мог с точностью до запятой воспроизвести услышанные вчера слова:

«…Времени осталось мало, и пора подключать черных…»

Вряд ли собравшиеся говорили тогда на какие-то посторонние темы. Конечно, нельзя утверждать наверняка, но, скорее всего, эта фраза имела отношение к цели совещания. Аничкину поручили войти в контакт с чеченцами, которых генералы вполне могли называть «черными». Значит, их к чему-то надо было «подключить». Слово-то какое необычное. Оно никак не сочеталось с целью операции. «Подключать» — это значит вводить в курс дела с тем, чтобы потом работать сообща. По отношению к противнику это слово не употребляют. Значит?.. Мажидов для присутствующих в какой-то степени не противник?

Аничкин даже поежился от такого бредового вывода. Нет, это уже слишком. Такие размышления к добру не приведут. К тому же пора было бежать на встречу с Мажидовым.

На приборной доске зажглась красная лампочка. Бензин на исходе. «До дома хватить должно», — решил Аничкин и чуть сбавил обороты двигателя.

Встреча с Мажидовым прошла довольно вяло и неинтересно. Как и предполагал Володя, бывший заместитель Дудаева прекрасно знал способы и пути получения оружия, было видно, что он далеко не в первый раз делает это через сотрудников ФСБ.

Мажидова интересовали лишь две вещи — цены на детонаторы и «Самум». С первым разобрались быстро — Володя назвал цену значительно ниже рыночной, которую ему сообщили в информационно-аналитическом отделе, и чеченец, посовещавшись со своим сидевшим рядом с ним за столиком спутником, который был очень похож на него (Аничкин сразу подумал, что это его брат), согласился. Но как поступить с «Самумами»? Володя не мог дать Мажидову каких-то определенных обязательств, пытался всячески оттянуть решение этого вопроса, отложить его хотя бы до завтра.

Но чеченец вел себя очень спокойно. У Аничкина даже создалось такое ощущение, что все вопросы были улажены раньше, до этой встречи. Мажидов довольно рассеянно реагировал на его слова, кивал и ковырял вилкой в своем бифштексе.

В конце концов, ни до чего конкретного не договорившись, они расстались. Было условлено только встретиться завтра в семь вечера здесь же, в ресторане гостиницы «Москва».

Аничкин вошел в свою квартиру и решил еще раз позвонить Петрову — тот же сам просил доложить ему об итогах встречи.

— Да, — раздался в трубке заспанный голос.

— Товарищ генерал, это Аничкин.

— А-а, хорошо, что позвонил. Ну как?

— Встреча прошла нормально. Он обо всем был уже информирован, так что особых затруднений не возникло.

— Особых?

— Да… Тут открылись новые факты…

— Какие?

— Я не могу об этом говорить по телефону.

Петров помолчал:

— Ну хотя бы намекни.

Хм, попробуй-ка сообщить сведения, составляющие государственную тайну, да еще так, чтобы никто не догадался.

— Короче, товарищ генерал, чемоданчики настоящие.

— Что значит — настоящие? А какие они должны быть, по твоему мнению?

Вот те раз!

— Вы меня, видимо, не так поняли, — опять попробовал объяснить Аничкин, — чемоданчики, доставленные из «Пульсара», — самые настоящие.

В трубке раздавалось только недовольное сопение генерала.

— Понимаете?

— Ты вот что, Аничкин, — наконец произнес Петров, — на ночь глядя мне голову не морочь. Завтра на работе поговорим.

— А если завтра будет уже поздно? — сказал Аничкин, слушая короткие гудки отбоя.

«Впрочем, почему поздно? Ядерные чемоданчики надежно заперты в сейфе, который никто, кроме меня и генерала Петрова, открыть не может. Кроме того, сейф находится в самом охраняемом здании Москвы. Что с ними может приключиться?»

И все-таки Аничкин провел беспокойную ночь. Ну посудите сами, как бы вы спали, зная, что у вас на работе в сейфе лежат две атомные бомбы?

Только под утро ему удалось вздремнуть часика два. В семь часов Володя был уже на ногах. А в половине восьмого уже гнал по направлению к Лубянке.

Поднявшись в свой кабинет, Аничкин первым делом бросился к сейфу. Ключ, комбинация цифр, большой палец в маленьком окошке.

Опасения Володи были не напрасны — сейф оказался пуст.

Последние сомнения у Аничкина отпали. Несомненно, чемоданчики забрал Петров — больше никто просто физически не смог бы открыть сейф, так как датчик, фиксирующий расположение и рисунок капиллярных линий, был настроен только на двух человек.

Но зачем это ему понадобилось?

Володя набрал номер кабинета Петрова. В ответ из селектора донеслись только длинные гудки.

Единственной причиной, почему Петров забрал «Самумы» из сейфа, мог быть вчерашний телефонный разговор с Аничкиным. Следовательно, в его планы не входило, чтобы Володя узнал о том, что чемоданчики являются настоящими миниатюрными атомными бомбами.

Аничкин должен был передать чеченцам ядерное оружие, при этом даже и не догадываясь, что оружие — настоящее. Значит, Стратегическое управление действительно является бандой заговорщиков. Что-то вроде ГКЧП. Володя вновь вспомнил фразу, услышанную им из-за двери кабинета Петрова: «Времени осталось мало…» Что они имели в виду? На этот вопрос ответить было, пожалуй, легче всего. Через две недели должны были состояться выборы в Думу, и каким-то политическим силам, несомненно, выгодно обострить ситуацию в Чечне.