– Лаура, прекрати! – возмутился брат. – Некогда мне лежать, дел по горло! Окончательно разберёмся с чинсу, вот тогда и будешь меня тиранить.
Лаура, услышав эти слова, буквально задохнулась от возмущения, но я сразу пресёк развитие семейного скандала:
– Хватит ругаться, как дети! Все разборки вечером и наедине! Я толком не знаю, что вокруг творится, а вы здесь склоку устроили.
Скандалисты затихли и, надувшись друг на друга, умолкли. Сейчас мне было не до детских обид Лауры и Ингура, потому что я собирался задать главный вопрос, тяготивший меня все последние месяцы. Когда я прилетел в посёлок, то хотел расспросить о Викане первую же встретившуюся мне женщину, но не сумел этого сделать, а потом меня закрутило в водовороте дел. Я ещё пару раз попытался расспросить о Викане гвельфиек, помогающих раненым в лазарете, но они ничего мне не рассказали, старательно избегая этой темы. У меня в душе стала расти смутная тревога, но я отгонял дурные мысли и с головой ушёл в работу. Однако прятаться от своих страхов до бесконечности я не мог, и пришло время узнать правду.
– Лаэр, что с Виканой, как прошли роды? Как она и дети себя чувствуют? – с замиранием сердца спросил я гвельфа.
Лаэр, по-видимому, тоже ждал от меня этого вопроса и, опустив глаза, ответил:
– Ингар, ты, главное, не волнуйся! Твоя жена и дети живы, но не всё хорошо, как нам бы этого хотелось. Викана родила детей три месяца назад, и роды прошли удачно, хотя и немного преждевременно. У тебя родились мальчик и девочка. Викана назвала мальчика Стасом, а девочку Дэей, в честь отца и матери Ингура. Всё было хорошо, пока не пришло письмо от Акаира, в котором он сообщал, что ты погиб. Мы не хотели верить в твою смерть, но за пару недель до этого Старый вожак сообщил, что умер Тузик, а малхусы гибнут только вместе со своими хозяевами. Викану, которая до этого держала себя в руках, словно подменили, и она едва не сошла с ума от горя. Мы все старались поддержать её в эту трудную минуту, но княгиня стала угасать буквально на глазах, а затем тяжело заболела. Во время болезни у Виканы пропало молоко, и она не могла кормить детей грудью. Среди гвельфиек кормилицу найти было невозможно, и Ингур забрал детей к себе в Горное убежище, потому что здесь были женщины с грудными детьми. Я последний месяц сражался у восточного прохода и всех подробностей не знаю, но всего час назад я разговаривал с Альфией, которая заботится о Стасике и Дэе, и она мне рассказала, что с детьми всё в порядке. За всё время обороны долины я ни разу не был на Нордрассиле, там вообще осталось всего несколько воинов охраны и фрейлины Виканы. О здоровье княгини заботится лучшая наша травница Лария, которую я назначил старшей фрейлиной, а ей помогают остальные приближённые к княгине дамы. Постоянной связи с Деревом Жизни у меня нет, потому что каждый боец сейчас на счету, но в моменты затишья я старался посылать гонцов. Последний посыльный вернулся неделю назад и привёз письмо от Ларин. Фрейлина пишет, что княгиня ещё слаба после болезни, но медленно идёт на поправку и есть надежда на её выздоровление. Это всё, что мне известно о Викане на данный момент.
– Лаэр, ты сможешь лететь со мной на драконе? – спросил я гвельфа.
– Да, я в порядке, да и лететь недалеко.
– Тогда собирайся и назначь кого-нибудь вместо себя. Я схожу к детям, и мы сразу вылетаем.
Лаэр кивнул и вышел из столовой, я тоже встал из-за стола и повернулся к Ингуру:
– Брат, где мои дети?
– Они на первом этаже. Лаура тебя проводит, меня к племянникам не пускают, говорят, что детям нужен покой, – обиженно ответил Ингур.
– И правильно, что не пускают! – вмешалась в разговор Лаура. – Ты вечно в крови и пылище, ещё заразу какую-нибудь притащишь. Ты на Ингара посмотри, он регулярно моется и одежду стирает, а ты в кольчуге и грязных сапожищах постоянно ходишь!
– Лаура, хватит нападать на Ингура, он едва оправился от ран, а воин без кольчуги – труп. Отведи меня к детям, я должен их видеть.
Девушка угомонилась и повела меня на первый этаж дома. Мы подошли к одной из дверей, выходящей в прихожую, и Лаура постучала. Через несколько секунд за дверью послышались шаги, и она приоткрылась.
– Кто там? – спросил женский голос.
– Это я, Лаура и князь Ингар. Мы пришли посмотреть на детей, – ответила девушка.
Мы прошли по коридору в следующую комнату, в которую выходили ещё две двери, возле одной из которых на полу лежали двое щенков малхуса. Увидев, что в комнату вошли посторонние, малхусы мгновенно вскочили на ноги, их шерсть на загривках встала дыбом.
– Хитрец, Кнопка, фу! Прекратите рычать! Это князь Ингар, отец Стасика и Дэи! – отругала малхусов Лаура.
Щенки виновато поджали хвосты и отошли от двери, словно поняли слова девушки. Лаура открыла дверь и жестом пригласила меня войти. Я на дрожащих от волнения ногах вошёл в комнату и увидел две детские кроватки, рядом с которыми в кресле сидела гвельфийка, вязавшая крючком детскую шапочку. Я сразу узнал Альфию, ближайшую подругу Виканы. Альфия практически всегда была рядом с моей женой, и временами я даже ревновал к ней Викану. Женщина услышала скрип двери и улыбнулась, увидев нас с Лаурой, она поднесла палец к губам и встала с кресла, отложив на столик вязанье.
– Ну, наконец-то ты пришёл, Ингар, – тихо сказала эльфийка. – Я уже подумала, что ты не хочешь видеть своих детей.
– Альфия, я только несколько минут назад узнал, что дети здесь, а не на Нордрассиле вместе с Виканой. Можно мне на них посмотреть?
– Конечно можно, но только, пожалуйста, не шумите. Дети недавно поели и спят. У Стасика вчера болел животик, и он ночью капризничал, а Дэя без братика не засыпает.
Я подкрался на цыпочках к кроваткам и посмотрел на лица своих детей. Два очень похожих друг на друга толстощёких бутуза мирно пускали во сне пузыри, и им не было никакого дела до того, что их пришёл навестить родной отец. Мне сложно описать свои чувства, потому что я толком не понял, что произошло в тот момент, когда я увидел своих наследников, но осознание того, что теперь это самая важная часть меня самого, уже не подлежало сомнению. Мне очень захотелось взять детей на руки и поцеловать, но я побоялся касаться их своими грубыми руками. Мне пришлось молча стоять рядом с кроватками и смотреть на то, как спят мои малыши. Стасик почувствовал на себе посторонний взгляд и капризно выгнул губы, поэтому я, чтобы не разбудить детей, тихо вышел в коридор.
Кажется, что особенного в том, что отец впервые увидел своих отпрысков? Однако я вышел из комнаты малышей мокрый от пота, словно на мне пахали целый день. Наверное, для каждого мужчины первая встреча со своими детьми проходит по-разному. Кого-то, как меня, буквально колотит от волнения, а есть уроды, которым на своих детей абсолютно наплевать и это просто очередной повод нажраться. Но в любом случае рождение детей – это переломная веха в судьбе мужчины, которая указывает на то, что он выполнил самую главную функцию в жизни – оставил потомство.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
