От этой напыщенной фразы меня буквально перекосило, и я ответил ушастому наглецу:
– Сопляк, не тешь себя иллюзиями! Не будет битвы за любовь с гнусным колдуном, пришедшим за тобой с того света! Князь Ингар живее тебя в сто раз, а ты сейчас издохнешь, как собака. Мне плевать на то, что ты развлекался в моё отсутствие с моей неверной женой, этот грех на ней. Ты издохнешь, как щенок, нагадивший в любимые тапки своего хозяина, и только по этой причине! Дай вашей ушастой сволочи только повод, и вы начнёте гадить на всё, что мне принадлежит.
После этой фразы до юного ловеласа наконец дошло, что перед ним не привидение, а живой муж, вернувшейся из командировки и заставший его в постели со своей законной женой. В дальнейшем всё пошло по стандартному сценарию: Антил завопил, как потерпевший, и выскочил из бассейна, словно ошпаренный. Через мгновение это голозадое чудо неслось на меня уже с мечом в руках. Откуда гвельф успел вытащить клинок, я не заметил, парень явно не терял времени в моё отсутствие, и уроки Лаэра не прошли для молодого приносящего смерть даром.
Однако наши весовые категории оказались слишком неравны, и я, пропустив под левой рукой выпад клинка Антил а, выломал наносившую удар руку в локте. Парень сразу потерял сознание от чудовищной боли и обмяк в моих объятиях. Мозг не руководил боем, всё сделали инстинкты, а я наблюдал за происходящим как бы со стороны. Мои руки подбросили безвольное тело в воздух, и через мгновение позвоночник Антила с хрустом сломался о моё колено. Я швырнул труп гвельфа, как ненужную тряпку, к бассейну, что стало финальным аккордом в расправе над неудачным любовником Виканы.
В этот момент мои глаза встретились со взглядом Виканы, в котором застыли ужас и смертельная мука, но мне было абсолютно наплевать на чужие чувства, ибо у меня даже свои абсолютно отсутствовали. Я повернулся к двери, чтобы выйти из проклятого богами места, и столкнулся с памятником Лаэру. Гвельф стоял, кажется, даже не дыша, с поднятым в руке мечом и широко разинутым ртом.
– Меч убери и рот закрой, воняет! – грубо сказал я бывшему другу, в одночасье превратившегося в абсолютно постороннего гвельфа.
Мои слова вывели Лаэра из ступора, и он сбивчиво заговорил, пряча глаза:
– Ингар, я ничего не знал. Я виноват, потому что слишком доверился Ларин, но я тебя не предавал. Можешь меня убить, но видят боги, я чист перед тобой. Ты знаешь, что по нашим законам за эльфийскую пыль преступника наказывают только смертью. Завтра же все замешанные в этом чудовищном преступлении будут висеть на собственных кишках и у них будет достаточно времени, чтобы пожалеть о том, что они родились на свет!
Свет в глазах померк, и моё сознание на мгновение помутилось. Затем в груди колыхнулась какая-то чернота, но это не было злобой или мстительной эмоцией, то, что копилось внутри меня, было намного страшнее. Я схватил Лаэра за ворот кольчуги и подтянул к себе, моя рука мгновенно наполнилась магией. Всё тело напряглось, и я почувствовал, как трещат мифриловые кольца, словно они попали под многотонный пресс.
– Слушай, ушастый, ты был мне другом, и я доверил тебе самое дорогое, что у меня было, – свою честь и семью, а ты всё просрал! Ты вышел у меня из доверия, но я не убью тебя, как этого мелкого выродка Антила! Вся шайка, которая сегодня участвовала в мерзкой оргии, будет жить, а ты сохранишь случившееся в тайне, и не дай бог, если кто-то из них хотя бы порежется или начнет страдать поносом. Я ещё не решил, что буду с ними делать, а поэтому ты будешь их беречь как собственную честь. Не вздумай устраивать каких-либо заговоров, себе выйдет дороже. Я не пугаю тебя смертью, ты её не боишься, но если гвельфы меня предадут, то я тогда срублю Нордрассил к чёртовой матери. Мне сейчас не до шуток, а ты меня знаешь! Викану беречь как зеницу ока, мать моих детей должна жить! Ты понял меня?
Лаэр ничего не ответил, а только кивнул в знак согласия. Гвельф не решился посмотреть мне в глаза, понимая, что любое его возражение закончится весьма плачевно. Похоже, он и сам был потрясён увиденным в покоях Виканы и в данный момент был не в состоянии переварить произошедшие события.
Закончив разговор с Лаэром на этой «весёлой» ноте, я вышел из ванной комнаты в приёмную, где корчились на полу связанные Лаэром извращенцы. Мыслей в моей голове не было, и я, брезгливо перешагивая через обнажённые тела, вышел из покоев своей бывшей жены. После обрушившегося на меня тяжелейшего стресса пошёл адреналиновый откат, и тело затрясло, как в малярийной лихорадке. Разум покинул меня, и я словно зомби спустился к подножию Нордрассила, не осознавая, что происходит вокруг. Проблески разума появились в моей голове только на берегу ручья, рядом с дельтапланом. Я огляделся по сторонам, как тяжелобольной, вынырнувший из могильного забытья, а мозг начал осознавать себя и мучительно пытаться понять, кто я и что происходит вокруг.
Если судить по звёздам на небе, то время давно перевалило за полночь, но сон не шёл. Я так и просидел на берегу до самого утра, со свободной от мыслей головой и чёрной пустотой в груди.
Глава 14
Горькие плоды победы
Небо на востоке постепенно стало светлеть, и с первыми лучами солнца начался новый день. Лес проснулся ото сна и наполнился щебетом птиц, а в кронах деревьев замелькали пушистые хвосты белок и других обитателей этого зелёного мира. Солнечные лучи разогнали ночную тьму, а вместе с ней и моё мерзкое настроение. В результате этой перемены мне удалось более трезво взглянуть на ситуацию, и желание повеситься на ближайшем суку исчезло. Это не значит, что душевная боль ушла, я просто загнал её в самый дальний угол подсознания, чтобы она не заставила меня пойти по пути мести. Древняя мудрость гласит, что если ты решил мстить, то рой сразу две могилы.
Я по характеру человек вспыльчивый, но отходчивый и не злопамятный. Мне не свойственны длительные стенания о своей несчастной судьбе и посыпание головы пеплом. Судьба в очередной раз приложила меня мордой об стол, но жизнь продолжается, а житейский опыт подсказывает, что измена любимой женщины – ещё не конец света. В подобную ситуацию я уже попадал, хотя и не особо переживал по поводу развода с первой женой. Однако цепляться ветвистыми рогами за предметы домашнего обихода мне и тогда было не очень комфортно, но я не единственный мужчина на свете, которому изменила жена. Понимая эти прописные истины разумом, я не воспринимал их душой, и любые напоминания о произошедшем отдавались в сердце пронзительной болью.
Чтобы смыть с себя грязь, а заодно и вчерашние неприятности, я разделся и нырнул в ручей. Холодная вода быстро привела организм в надлежащую форму, и мои мысли приняли более конструктивную направленность. Отгородившись ширмой показного безразличия от дум о предательстве Виканы, я решил слетать в Горное убежище и переговорить с братом, а уже затем вернуться в бункер, где меня ждали дроу. Обязанности Хранителя Нордрассила с князя Ингара никто не снимал, а бросать на полпути начатое дело только потому, что мне наставили рога, было как-то не по-мужски.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
