Я встревожилась:
— Надеюсь, Лапинский еще жив?
— Насколько мне известно, жив, но, полагаю, главным образом лишь потому, что он находится в Вене. А вот Заморский совершенно открыто смешал Ступеньского с грязью. Словом, все трое так или иначе перешли Флориану дорогу. В архив он влез через труп Заморского…
Вздрогнув от отвращения, Магда на секунду прервала излияния. Помолчав, нерешительно добавила:
— Вообще-то это я должна была влезть в архив через труп Заморского. Нет, ты даже не представляешь, до чего ж я не выношу трупы!
— Значит, до тебя еще не добрались?
— Странно, но это так. Хотя уже несколько раз спрашивали, где я тогда была, потому что люди видели меня в студии около двенадцати часов, и даже одна камера меня поймала. Убийца прикончил Заморского в девять часов, но почему-то никто не сомневается, что я в этот момент нежилась в ванне. Знаешь, я только сейчас оценила, как удобно говорить правду.
— А в твоем доме кто-нибудь видел тебя?
— В лифте встретилась с соседкой, да и в гараже меня видел сосед. А кроме того, из ванны меня вытащил телефонный звонок, звонил сценарист и умолял разрешить внести малюсенькое изменение, и я даже согласилась.
— Он звонил по стационарному телефону?
— Да.
— Повезло. Во-первых, ты не оставила следов на месте преступления, во-вторых, даже если бы оставила, их очень хорошо затоптали, так что на тебя не выйдут, в-третьих, ведь это ты обнаружила труп, ты сообщила о нем и сбежала, а это не преследуется законом.
— О, какое счастье! — вздохнула Магда. — И если бы ты меня еще и кофе напоила…
— Нет проблем.
Я встала и принялась хлопотать, продолжая разговор.
— Но нам надо придумать причину, почему ты убежала. Позволь тебе напомнить, ты заглянула в медпункт, после чего умчалась сломя голову.
Включив электрический чайник, я вынула посуду, приготовила кофе для Магды и чай для себя, принесла все это в гостиную, а Магда все молчала, пригорюнясь. Наконец она тяжело поднялась и перешла на диван, к журнальному столику.
— Ничего путного в голову не лезет. Мы не можем сказать правду?
— Ни в коем случае… А что ты вообще могла там делать?..
Интересно, какая лихоманка могла заставить человека проникнуть в секретный архив, о котором ему и знать-то не положено? Так, попробую представить ситуацию. Что бы делала я?
Довольно долго мы сидели молча, напряженно раздумывая.
— Есть! — торжествующе выкрикнула я. — Но тебе придется сыграть роль, войти, так сказать, в образ.
— Готова играть любую роль! — пылко вызвалась Магда. И, облегченно вздохнув, наконец с удовольствием отпила кофе. — Ну, выкладывай!
— Итак, ты работала в тот день на студии. Медпунктом ты отродясь не пользовалась, хотя, разумеется, знаешь о его существовании. И вот в тот день тебе приспичило его посетить. Тебя давно беспокоил локоть. Ты недавно сильно его ушибла, прошло несколько дней, и он все болел и болел… Вот и решила посоветоваться с врачом. Если локоть не устраивает, выбирай что-то еще. Например, хотела посоветоваться по поводу морщинок, о таких вещах с подругами не говорят, еще засмеют — ишь, омолодиться решила, а она специалист. А тебе танцевать хочется или, предположим, считаешь нужным похудеть, но ничего не получается…
— Ну что ты плетешь! — разозлилась Магда.
— Тогда остаемся при локте. Колено тоже сойдет. Что смотришь? Колено может разболеться, а тебе танцевать…
— Кончай с танцами!
— Ладно. Ты хотела посоветоваться с медиками и направилась в медпункт. Знала, что в этой части здания, но где именно, не особо представляла. Поскольку впервые обращалась к телевизионным врачам.
— А вот это как раз правда.
— И вот дошла ты по коридору до конца и увидела ступеньки. Тебя одолело любопытство, мол, интересно, что там Начала спускаться, а там темно, ступеньки крутые… Стала шарить по стене, чтобы найти выключатель. Не нашла и достала зажигалку. Дальнейшее очевидно и понятно даже дураку, никто не прицепится, тем более что ты не просто сбежала, нет, в тебе проявилось чувство гражданской ответственности, и, невзирая на ужас, ты нашла в себе мужество информировать медицинское учреждение. И никто не докажет, что ты не была в шоке.
— Еще как была! Провалиться мне на этом месте!
— Ну тогда, считай, версия у нас есть, ее и придерживайся.
— Ты так мне все убедительно описала, что я и сама поверила. Вот только где этот медпункт располагается?.. Я ведь так и не знаю, где он находится. А тогда ничего не запомнила.
— Это тоже объяснимо, от шока у тебя в тот момент в голове стоял сплошной туман.
— А можно вместо локтя сослаться на тазобедренную кость? Я недавно здорово ударилась о мраморный стол, очень болит и синяк огромный.
Тазобедренную кость я с энтузиазмом похвалила. Впрочем, всю эту историю мы придумали про запас, на всякий случай, если кто-то прознает про Магду. Гораздо больше на роль вестника смерти подходил Ступеньский.
Магда вдруг спохватилась, что еще не все мне рассказала. И заторопилась:
— Телецентр по-прежнему гудит, но теперь все чаще в качестве преступника называются весьма высокопоставленные особы, да такие, о которых и слышать тошно. А все Ступеньский, он подзуживает. Болтает о Вайхенманне, что тот на фильм получил огромные средства, потратил намного меньше, а разницу якобы прикарманил один из воротил по реквизиторской части, называли даже фамилию, но я все равно человека не знаю, вот и не запомнила. Вайхенманн потребовал, чтобы деньги вернули или хотя бы заявили, что они у них. И тогда этот, из реквизиторской, и пришил Вайхенманна, потому что в деле оказался замешанным какой-то политик…
— Выходит, наш преступник сделал карьеру?
— Что-то в этом роде. И наоборот тот, что прикончил Заморского, совсем мелкая сошка. Ну и наконец, все говорят о некоторых авторах, недовольных экранизациями своих произведений, в том числе упоминают и тебя…
— Яворчик? — вспомнился мне вдруг тип, которого называла Миська.
— Ты знаешь Яворчика? — удивилась Магда.
— Нет. И даже не имею понятия, кто он. Однако слышала, что поносит меня безбожно. Так кто же он?
Магда махнула рукой:
— Трудно точно определить. Один из телевизионщиков. У него даже была своя программа, в ней он часто поднимал вопросы преступности, но ничего хорошего не создал, и его турнули. Говорят, кто-то испортил ему самую важную часть, он очень на нее рассчитывал, ну и все лопнуло. Ты к этому как-то причастна?
Я только плечами пожала потому как никогда ничего телевизионного не портила.
Магда заметила, что сам по себе этот Яворчик такого бы не придумал, наверняка от кого-то услышал, и она, Магда, даже догадывается от кого. У Држончека есть оператор, абсолютная бездарь, но с гигантскими амбициями. Эти амбиции в нем просто канкан откалывают, он, дескать, и гений, и великий художник, это он подговорил Држончека заняться тем последним фильмом — мол, таких гениальных кадров мир еще не видел! А этого оператора уже никто из режиссеров не хотел брать, вот он и присосался ко второму несостоявшемуся гению.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
