— Сжигай мосты только тогда, когда они уже пройдены.
Хок покосился на два трупа, вздохнул и покачал головой.
— У меня плохое предчувствие, Изабель. Думаю, что наш убийца на этом не остановится.
Хок отчаянно размышлял, пока они с Фишер спускались по лестнице. Для завершения дела ему требуется информация от Гонта и его гостей в полном объеме. Но захотят ли они, будут ли активно помогать расследованию? А если и согласятся, то все ли искренне? Теоретически Хок имел право приказать, но такое решение могло стать и опрометчивым ходом. Все эти люди слишком влиятельны, у них везде связи. Он сердито закусил губу. Когда придется арестовать кого-нибудь из их компании, потребуются абсолютно неопровержимые доказательства.
Но, к сожалению, с доказательствами-то настоящий прокол. Пока у Стражей на руках всего лишь бесконечный список версий, ни одна из которых не вывела из тупика. Хок теперь ни в чем не был уверен. Внезапно он остановился на ступенях, уставившись на закрытую дверь. Фишер чуть не налетела на него и недовольно заворчала.
— Хок, ну ты что? Здесь же ступени…
— Мне только что пришла в голову интересная мысль. Мы предполагали, будто никто не проникал в дом и не выходил из него, поскольку действовало запирающее заклятие. Так?
— Верно.
— А мы проверили?
— Но Гонт утверждал, что так. Кроме того, ты же видел, как он его накладывал.
— Гонт много говорит, — покачал головой Хок. — Я видел, что заклятие наложено, но какое заклятие? Ведь он мог сделать все что угодно. Ступай в гостиную и займи Гонта разговором. А я пока открою входную дверь и проверю, действительно ли мы отрезаны от внешнего мира.
— Хорошо, — согласилась Изабель, — но будь осторожен.
Хок, усмехнувшись, подошел к входной двери, а Фишер направилась в гостиную. Холл большой и мрачный, какие-то тени сгущались в углах. Шаги Хока звучно отдавались в пустом помещении. Он остановился перед закрытой дверью и осторожно осмотрелся. Все выглядело совершенно обычно. Потрогал дверь. Дерево показалось холодным и странным образом пульсировало под пальцами. Отдернул руку и помассировал ее — она словно заледенела после прикосновения. Собравшись с силами, взялся за ручку. Она выскальзывала, и он крепче сжал ее. В холле внезапно повеяло холодом. Повернул ручку и открыл дверь. За дверью не было ничего… Абсолютно ничего. Хок отчаянно вцепился в дверь. Казалось, он стоит на узком карнизе над бездонной пропастью. Везде, куда бы он ни бросил взгляд, — непроглядный мрак, словно дом утонул в ночи. Откуда-то подул ледяной ветер, обжигающий лицо и руки. Хок заморгал, пытаясь избавиться от ощущения давящей темноты, отступил назад, захлопнув дверь. Прислонился к стене, переводя дыхание. Застывшие руки и лицо постепенно отходили — сказывалась летняя жара. Он усмехнулся. Да, дом надежно изолирован от внешнего мира, сомнений нет. Интересно, а что удалось выяснить Фишер?
Когда Изабель вошла в гостиную, ее встретило гробовое молчание. Все сидели близко друг к другу, словно сознавая, что в одиночестве — опасность. Вообще общество представляло сейчас странное зрелище: кто-то одет, как и подобает солидному человеку, а иные только в ночных рубашках. Кэтрин Блекстоун сидела в кресле у камина. Она взяла себя в руки, однако все еще оставалась очень бледной. Глаза красные от слез, веки припухли. В одной руке она держала платок, наверное, забыв о нем. Сталкер сидел возле нее, попивая из стакана вино. Тут же расположились погруженные в свои мысли лорд и леди Хайтауэр. Визаж придвинула кресло к Дориманту и устало прислонилась к его плечу. Молодая колдунья выглядела испуганной и смущенной. Ближе всех к двери сидел Гонт, и при появлении Фишер он поднялся.
— Итак, капитан Фишер, что нового?
— Ничего особенного, сэр. Судя по характеру ран, на Эдварда Боумена напал зверь или маньяк. Возможен и другой вариант: кто-то хотел сделать так, чтобы было похоже на нападение зверя.
Гонт удивленно поднял брови.
— Кому же такое понадобилось?
— Не знаю. Скажу только, что разобраться очень трудно, потому что в поступках нет никакой логики.
— Встречаются поступки, в которых нет смысла, — подал голос Сталкер. — Узнаешь об этом, когда станешь постарше, девочка.
Фишер резко повернулась к нему. В его голосе звучала такая… горькая нота. Сталкер уже допил вино и теперь мрачно уставился в пустой стакан. Фишер снова повернулась к Гонту.
— Сегодня Хок просил вас проверить вино, выпитое Блекстоуном перед смертью, — сказала она. — Вы выполнили просьбу?
— Нет, я собирался сделать анализ утром.
— Жаль.
— Какие-то проблемы, капитан Фишер?
— Да, можно сказать и так. Кто-то похитил бокал из комнаты Блекстоуна.
— Следовало поставить охрану у дверей, — вмешался лорд Хайтауэр. Низкий голос звучал хрипло.
— Конечно, следовало бы, милорд, — ответила Фишер. — Но мы сочли более важным защитить вас от нападения.
— И тоже не преуспели. Я доложу руководству о нашей некомпетентности.
Фишер собиралась ответить ему, но вдруг заметила, как Гонт резко повернулся в сторону холла.
— Кто-то пытается открыть входную дверь!
— Все в порядке, сэр Гонт, — быстро нашлась Фишер. — Это Хок. Он проверяет, надежно ли заперт дом.
Гонт успокоился, расслабился и насмешливо взглянул на Изабель.
— Проверяете действие моего запирающего заклятия? Вы не доверяете мне, капитан?
— Мы не доверяем никому, — отрезала Фишер. — Такова наша работа, сэр.
— Конечно, капитан, я понимаю.
— Тогда вы поймете, почему мы хотели бы проверить все комнаты на первом этаже.
Гонт нахмурился.
— Вы же их уже осматривали.
— Не все, сэр. Мы не были на кухне и в вашей лаборатории.
— Лаборатория — сугубо мое личное дело, — возразил Гонт. — Туда не входит и не может войти никто, кроме меня. Нет необходимости проверять ее, вы же сами ощутили на себе надежность запирающего заклятия.
— Но мы все же проверим ее.
— Боюсь, не смогу вам этого позволить.
— Но я буду настаивать.
— Нет.
— Тогда мы вас арестуем.
— По какому обвинению?
— Вы чините препятствия расследованию.
Гонт холодно усмехнулся.
— Вы действительно считаете, что сможете меня арестовать?
— По крайней мере, постараемся, — ответил Хок.
Никто не заметил, как он вошел. Хок стоял в дверях с топором в руках. Гонт приподнял левую руку, но тут же опустил ее, потому что Фишер неуловимым движением приставила свой меч к его груди. Чародей не двигался, напряженно выпрямившись. Все замерли. Хок угрожающе поднял топор. Напряжение в гостиной достигло высшей точки, но вдруг Гонт, тяжело вздохнув, сел, как будто силы оставили его.
