уже так полюбившимся ей своими деревьями, фонтанами и широким простором для прогулок. Миара ловила и запоминала все, что видела, стараясь сохранить в памяти каждый кусочек. Хотя уже свыклась с мыслью, что бежать у нее бы не вышло. Да и некуда. Но за все эти месяцы она не покидала дворец и не выходила дальше внутреннего двора, поэтому сейчас так радовалась чему- то новому.
Город освещался огнями, часть из которых Миара ощущала как магические. Она уже поняла, как ощущается магия, но сейчас женщина более другой ощущала свою. Ночь — время Тьмы, ее время. И сейчас ее тени были везде, повсюду. Они словно вырвались из заточения, даря своей хозяйке ощущение свободы. И силы, с каждым новым вдохом все глубже проникающей в тело, наполняющей легкие и очищающей голову. Гул в голове с каждым днем и с каждой обретаемой крупицей контроля над силой становившийся тише, после случившейся попытки мятежа совсем умолк. Будто давая ей передышку и показывая, как оно может быть, когда ты наполнен силой и контролируешь ее полностью.
А еще Миара четко чувствовала его, стоящего рядом Императора. Его силу, так похожую на ее собственную, но странно пропадающую из спектра ощущений. И все равно ее тьма тянулась к нему, к этой силе, хоть Миара до сих пор ее не видела и не могла понять, в чем же именно та заключается. Медленно и глубоко вдохнув, Миара поймала заинтересованный взгляд наблюдавшего за ней Императора. Сама же с интересом прошлась взглядом по нему.
— Нравится?
Женщина отвернулась, не уверенная, о чем именно он говорит. И все же кивнула, пытаясь разгадать причины вопроса и в целом почему она стоит сейчас на этом балконе.
Помедлив, рискнула спросить:
— Почему…
— Это важно? — перебил ее мужчина.
— Нет. — протянула Миара, задумавшись. — Но не понятно.
Император прислонился спиной к перилам балкона и стал ждать дальнейших пояснений. Миара задумалась, подбирая слова, и пояснила.
— Вы практически уничтожили мой мир, взяли в плен меня и моих детей. Провели какие- то не ясные эксперименты или что там было. Затем появились снова, говоря, что я должна принять силу, чтобы выжить, и исчезли на почти четыре месяца. А сейчас было бы разумно разбираться с мятежом и всем случившимся, но почему- то привели меня сюда. Так что сомневаюсь, что сегодняшняя прогулка имеет целью наставить меня на путь истинный, я вроде бы неплохо справляюсь. К тому же сейчас я не в самом лучшем виде. — она указала головой на раненную руку, поморщившись от болезненных ощущений.
Усмехнулась, прежде чем продолжить:
— Так что это точно не романтическое свидание, хотя такое предположение в целом абсурдно. Поэтому я не понимаю, что я здесь делаю.
— Абсурдно говоришь? — протянул Дарлан и осторожно взял ее левую руку.
Нахмурился, оценивая масштаб повреждений, перехватив поудобнее, Дарлан резко дернул, вправляя вывих, от чего Миара вскрикнула и непроизвольно уткнула голову в плечо мужчины, который едва слышно прошептал, успокаивающе поглаживая ее по голове:
— Кто это сделал?
— Не знаю. Я вообще не заметила.
— Попрошу чтобы Эдан позже еще отдельно осмотрел.
— Кто? — голос женщины дрожал от резко прерывающегося дыхания. На глаза навернулись слезы от неожиданной боли.
— Мой личный лекарь. Впредь к нему обращайся. Единственный, в чьих навыках я уж точно уверен. Хотя ты ведь можешь и сама.
Не дожидаясь ее реакции или слов, положил обе руки на кровавые раны. Миара вновь ахнула от ощущения тепла, разлившегося по коже. Она чуть повернула голову, все еще прижатую к его плечу и молча наблюдала, как между пальцами мужчины искрит едва заметный свет, затягивающий каждый порез, каждую ссадину на руке. Это завораживало. Его магия окутывала, словно лаская, медленно и аккуратно приводя в порядок все, чего касалась. Почти так, как делала всегда сама Миара.
Когда раны исчезли, а она смогла наконец отдышаться, Император отпустил вполне уже здоровую руку. Но делал он это аккуратно, медленно, стараясь не тревожить на всякий случай лишними движениями. Конечность все еще ныла, пусть уже гораздо меньше. Когда Миара распрямлялась, он перехватил ее вторую руку. Правую. Ту, что была оплетена черными узорами татуировки.
— Что это?
Он спрашивал с интересом, лишь пытаясь понять. И Миара ответила. Но только ту часть правды, которую готова была открыть. Большего он от нее не получит, не сейчас и, скорее всего, никогда.
— Что- то вроде напоминания о том, что происходило в жизни.
Мужские пальцы гладили черные полосы у запястья, слегка надавливая и постепенно поднимаясь выше к локтю. Миара будто завороженно следила за его действиями, одновременно такими приятными, но способными в любой момент обернуться болью. Дарлан добрался до центра татуировки. Той части, где выделялись элементы, складывающиеся в слова.
— Это?
— Имена моих детей, написанные древним языком моего мира.
И вновь лишь часть правды, достаточная, чтобы поверили, но скрывающая главное.
— Знаешь древний язык?
Миара кивнула.
— Он часть истории, его практически все знают, просто не используют.
— Значит, сможешь прочитать.
— Что именно?
Дарлан еще с минуту молча и задумчиво водил пальцами по коже женщины, вызывая мурашки и невольные приятные ощущения. Балкон вновь погрузился в тишину. Лишь двое и ночной город под ними.
— Не думала, что я мог быть занят? — прервал тишину голос Дарлана. — Я все- таки Император, а управление страной, разделенной между мирами, существенно отнимает времени.
— Тогда я тем более не понимаю, почему мы здесь.
— Твоя сила плохо переносит искусственные ограничения в виде стен. И дневной свет тоже. Решил, что лечить тебя здесь будет гораздо эффективнее. Заодно и прогуляемся немного. — он скучающе пожал плечами, будто объяснял не смышлёному ребенку абсолютные истины.
— Дорогу сюда запомнила? — дождавшись утвердительного кивка продолжил. — Можешь приходить когда захочешь, кроме меня здесь никто не появляется. Это второй балкон моей библиотеки.
— Здесь есть библиотека?
— Конечно. — Император указал на едва заметную дверь в противоположном конце балкона. — Это же Императорский дворец.
Дарлан не мог не отметить, как живо и заинтересовано загорелись ее глаза. Миара хотела было спросить, но запнулась, не зная, имеет ли право. В его присутствии она чувствовала себя будто бы свободно, но какое- то давящее ощущение заставляло затыкаться и на всякий случай не позволять себе лишнего. Дарлан это понимал. И его это забавляло. Любому другому он бы легко отрезал язык за неуместные вопросы, но с ней так было нельзя. Миара слишком ему нужна. Поэтому с ней Дарлан вел себя иначе. По крайней мере до тех пор, пока такой формат поведения работал так, как ему было нужно.
— Можешь заходить и брать
