Переворачиваюсь на спину, откидываю одеяло. Тело начинает гореть от воспоминаний, которыми мучаю себя. Какой же я дурак! Попросил тогда Алену переслать мне это фото. Она, краснея от смущения, выполнила просьбу. С этого момента все пошло по одному месту.
Вместо того, чтобы поговорить с женой, я стал копить в себе злость на нее. При разговоре тупо боялся услышать ответ, который мне не понравится, поэтому решил сначала понаблюдать, чтобы понять, можно ли еще спасти наш брак или нет. Да еще и усталость сказывалась. У меня элементарно не было сил на серьезные разговоры. Проблемы со сделкой выжали из меня все соки.
А Рыжа радостная сбегала к какому-то клиенту, для чьей дочки она готовила иллюстрации к книге. Жене стали приходить сообщения, от которых она счастливо улыбалась, слегка краснея. На тот момент я уже давно не видел от нее таких эмоций в свой адрес. Когда спрашивал, кто пишет, она пожимала плечами и отвечала “Это по заказу”.
Лишь однажды я потребовал, чтобы она показала телефон. Разразился дикий скандал. Рыжа, шипя, словно кошка, выбежала из гостиной. До сих пор в ушах звенит громкий удар двери в спальню, когда жена ее захлопнула. Я тогда остался сидеть на диване, смотря в одну точку на телевизоре. Не хотел идти за Рыжей. Чувствовал себя дико обманутым. И только минут через тридцать она сама пришла ко мне, сказав, что если я ей не верю, то в нашем браке нет смысла. Тогда я впервые осознал, что реально могу потерять ее. Помню, как притянул Рыжу к себе, судорожно обнял, усаживая на колени. Извинялся я в тот день долго. Но и мирились мы страстно. Это был единственный раз за полгода, когда мы занимались сексом, после которого уснули в обнимку. В тот момент я думал, что все наладилось…
А потом сам все испоганил, допуская ошибку за ошибкой. Я видел, что Рыжа счастлива без меня. Дикая ревность заполняла сердце, отравляла мою абсолютную любовь к жене. Я перестал ночевать дома. Делал это не потому, что не хотел возвращаться, а потому что не мог ложиться в одну кровать с той, что ускользала от меня сквозь пальцы.
Спал в офисе. И что удивительно, Алена оставалась со мной. Тогда мы с ней и сблизились. Я нуждался в поддержке и хоть в ком-то рядом. Сколько мы с ней разговаривали. Совершенно не ожидал, что в этой поверхностной девчонке так много сострадания и желания поддержать.
Прикрываю глаза рукой, возвращаясь в настоящее. Зачем себя мучать, переживая все заново?! Но нет, воспоминания настойчиво лезут в голову. Тру лицо ладонями. Не стоило оставаться одному. В такие минуты я упорно пытаюсь выесть себе мозг чайной ложкой.
Резко сажусь. Ставлю локти на бедра, упираюсь лбом в сжатые кулаки. Сколько раз я спрашивал себя, в какой момент нужно было отпустить Рыжу. И столько же раз приходил к выводу — когда увидел ее в пальто на почти голое тело.
В тот момент я впервые в жизни захотел ударить жену. В тот момент мне впервые в жизни захотелось кого-то убить. В тот момент… тяжело вздыхаю. Признайся тогда Рыжа, что поехала к любовнику, возможно, я бы отреагировал проще, но нет, она решила уличить в измене меня, свалив общую вину на мои плечи.
Не забуду, как выплюнул Рыже в лицо:
— Нужно было изменить тебе раньше…
“Чем ты изменила мне”, — застряло не языке. Мне хотелось причинить ей ту же боль, что она причинила мне. Хотя я должен был быть выше этого… но не сдержался.
Даже не смотря на это, я мысленно благодарил Марата Альбертовича за требование приехать к ним в гости. И проклинал судьбу, когда именно там познакомился с любовником Рыжи. Она сама проболталась, сказав, что это тот самый клиент, для книжки которого она рисовала иллюстрации. Увидев тогда с балкона, как она мила общается с Егором, я осознал в полной мере, что не был готов ее отпустить без боя.
Все изменил ребенок… мой ребенок! Сколько бы мы не рассуждали с Рыжей, всегда приходили к выводу, что нам еще рано иметь детей. Мы не встали на ноги, не нажились друг для друга и для себя. Хотя я чувствовал, что готов. Я хотел стать отцом. Но не был уверен, что этого хочет Рыжа.
А потом единственная ночь, которой не планировал, и спонтанный звонок среди дня, и я узнаю, что скоро стану папой. Какое счастье я тогда испытал! И именно в тот момент пришло страшное осознание: если продолжу удерживать Рыжу, то испорчу жизнь своему ребенку. Вопроса об аборте в моей голове не стояло. Да и брак все равно было уже не спасти. А вот сделать счастливым маленького человечка, растущего в женщине, которая по сути мне не принадлежит, было в моих силах. Поэтому я выбрал счастье малыша… и отпустил жену…
Кое-как засыпаю под утро. Просыпаюсь, ожидаемо, разбитым и злым. Снова плетусь в душ. Сонливость даже холодными струями не смывается. Насухо вытираюсь. За это время кожа покрывается мурашками. Но мне нравится мерзнуть. Так я хотя бы чувствую себя живым.
Через плотно закрытую дверь до меня доносится звонок мобильного телефона. Всерьез думаю не отвечать, но какое-то странное предчувствие гонит в комнату. Беру гаджет. На экране вижу имя, которого не ожидал. Дыхание перехватывает. Взволнованно тяну зеленую трубочку.
— Алло, — говорю твердо, стараясь замаскировать свое смятение.
Слышу шумный выдох. Секундная тишина. Замираю, готовясь к чему угодно, только не к:
— Мне нужна твоя помощь. Без тебя я не справлюсь, Денис, — голос Рыжи звучит так, словно ей угрожает смертельная опасность.
Глава 47
— Рыжа, что случилось? — голос Дениса звенит в тишине.
До боли родное обращение пробивается сквозь вату в ушах, успокаивая бешено бьющееся сердце. Муж не перестал называть меня любимым именем. Может быть, еще есть надежда на спасение.
Перевожу взгляд на Егора. Он прикладывает указательный палец к губам.
— Молчи обо мне, — шепчет почти не слышно.
— Я… — запинаюсь, сглатываю.
Страх сжимает горло, не дает произнести нужные слова. Прикрываю глаза. Снова открываю рот. Снова ни слова. Клацаю зубами. Выдыхаю. Паника проникает все глубже. Если я не поговорю с Денисом, кто знает, как поведет себя Егор. Распахиваю веки.
— Дай сюда! — Егор неожиданно оказывается рядом, грубо выхватывает телефон из моей трясущейся руки, при этом отпихивая меня к стене. — Мямля и дура! — выпаливает. Прикладывает телефон к уху. — Ну привет, муженек, — а это звучит елейно. — Как там тебе филиал? Лучше московской фирмы? До туда я, к сожалению, не добрался.
Распахиваю веки. Судорожно соображаю. Слова Егора звучат издевательски. Словно…
— Это ты мешал Денису? — смотрю в упор на мужчину передо мной.
Егор усмехается. Вперивает в меня горделивый взгляд.
— А нет, все-таки не дура, — усмехается. — Жена твоя. А чего это я?!
Егор отнимает телефон от уха. Нажимает на что-то на экране.
— Что происходит? — раздраженный голос Дениса разносится по комнате.
— Ну как что? — Егор растягивает гласные. — У меня твоя жена, которую нужно спасать.
— Это у вас игрища какие-то? — рычит Денис. — Поиздеваться решили? Ты вообще кто такой?
— Кто я такой, неважно, — обрубает Егор. — А по поводу игрищ, подожди, — он совершает какие-то манипуляции с телефоном, после чего наводит камеру в мою сторону.
— Посмотри-ка кто тут у нас, — Егор склоняет голову набок. — Аврора, помаши ручкой, — переводит на меня насмешливый взгляд.
Открываю рот. Хочу попросить Дениса о помощи, но до сих пор не могу издать ни звука. Кажется, я онемела. Даже стона не слышно.
— Слушай ты, — Денис чеканит каждое слово. — Чтобы вы там не задумали, решайте все между собой. Ваши… любовные игры… меня не касаются.
Неверяще смотрю в камеру. До мозга туго доходит смысл сказанного Денисом. Надежда на спасение разбивается вдребезги словно упавшая на кафель хрустальная ваза. Муж не верит, что это все серьезно? Или ему плевать? Боль становится невыносимой. Кладу ладонь на грудь, сжимаю, стараясь дотянуться до сердца. Но разве это возможно?
— О да, сейчас покажу, какие у нас тут любовные игры, — Егор выделяет последние слова, сдвигает брови к переносице.
