class="p">Я потеряла контроль. Запах был слишком сильным. Темно-красный цвет его крови заполнил мои глаза, и я больше ничего не могла видеть. Я набросилась на него с первобытной потребностью, ненавидя себя, но слишком отчаявшись, чтобы делать что-либо еще, кроме как пить. Насыщенный вкус его жизненной силы прокатился по моему языку и спустился в горло, его сердце все сильнее и сильнее билось у меня во рту. Это было лучшее, что я когда-либо пробовала. Даже лучше, чем любая кровь, которую я когда-либо пила. Это был чистый экстаз, струящийся по мне и заставляющий мой рот наполниться слюной от того, насколько интенсивно сладким он был. Джулиус положил свободную руку мне на спину, пока я кормилась, и электричество пробежало по моему позвоночнику, когда я захотела большего от него.
Я сжала его футболку в кулаке и почувствовала, как стул заваливается назад, так что мы рухнули на пол. Я оседлала его, напиваясь, и мой разум затуманился. Я не могла остановиться. Я бы не стала. Это было слишком вкусно. И я не могла вспомнить, почему я когда-либо отказывалась от этого.
Глубокий стон вырвался из моего горла, и я закрыла глаза, принимая еще, еще, еще.
Чьи-то руки схватили меня, и я дико брыкалась, как зверь в клетке, когда Эрик обхватил меня руками и прижал к своей груди, оттаскивая от Джулиуса. Во мне нарастало желание бороться, вернуться к этой крови и допить все до последней капли.
Эрик успокаивающе провел руками по моим волосам. — Тсс, сделай вдох.
Я сделала, как он сказал, и тучи в моих мыслях рассеялись. Стыд занял их место, и я прижалась лбом к его груди, когда тяжесть того, что я сделала, навалилась на меня.
Я вырвалась из его объятий, но он держался рядом, когда я повернулась лицом к лежащему на полу Джулиусу. Он нахмурился, поднялся на колени и натянул рукав на окровавленное запястье.
Чикоа и Фабиан подошли ближе, и Кларисса покачала головой, умоляя их отступить.
— Прости, — выдохнула я Джулиусу, когда он выпрямился.
— Не стоит, — сказал он. — Хотя я не думаю, что смогу и дальше называть тебя девицей. Ты больше похожа на росомаху.
Я покачала головой, не находя слов, чтобы выразить, как я ему благодарна. Я остановилась на «спасибо», и он натянуто кивнул, снова отступая назад, когда Фабиан подбежал ближе.
— Нам нужна кровь, — прорычал Фабиан, и от напряжения в его голосе у меня волосы встали дыбом на затылке.
— Ты не получишь мою. Отвали, — прорычал Джулиус, протягивая руку к Угрозе на бедре.
— Все просто расслабьтесь. — Кларисса встала между ними, подняв руки.
— Расслабиться? Как мы можем расслабиться? — Спросила Чикоа, держась за горло. — Я сейчас потеряю себя. — Она попятилась, направляясь к фонтану и цепляясь за его край, стараясь держаться подальше. Через мгновение она повернулась и умчалась с этого места размытым движением.
— Почему ты так спокойна, Кларисса? — Фабиан холодно спросил ее. — Истребитель кормил тебя тайком?
Рот Клариссы приоткрылся от ужаса. — Конечно, нет!
— Да? Тогда почему ты не жаждешь его крови, как я, — прорычал Фабиан.
— Хватит, — прорычал Эрик, делая шаг вперед, чтобы успокоить их. Он посмотрел на Джулиуса, нахмурившись. — Джулиус, уходи. Убирайся отсюда.
Взгляд Джулиуса скользнул по нам, и он сделал шаг назад, как будто раздумывая, что именно сделать. Затем его взгляд упал на Клариссу, и выражение его лица сменилось мрачным согласием. — Я наполню бутылку. Найди что-нибудь, чтобы откачать кровь. Больше никаких укусов.
— Ты уверен? — Я ахнула, и мое сердце почти разорвалось от того, что он предлагал.
— Да… — Джулиус выпрямился. — У меня мурашки по коже от того, как вы все на меня смотрите. И я бы предпочел, чтобы вы были сыты, чем позволить трем Бельведерам проголодаться настолько, что они перестанут сопротивляться своим желаниям.
— Я принесу воронку, — сказал Фабиан, выбегая из помещения с явным волнением.
Кларисса опустила голову, направляясь к Джулиусу, и он не отступил, как это было с остальными.
— Ты уверен насчет этого? — спросила она.
Он кивнул, протягивая руку, как будто хотел взять ее за руку, а затем передумал и опустил ее. — Все в порядке. Разве у нас есть другой выбор? — мрачно спросил он.
Ни у кого не было ответа, потому что его и не было.
Фабиан вернулся в комнату с пластиковой воронкой, а Кларисса достала из рюкзака пустую бутылку и поставила ее на стол. Джулиус выхватил воронку у Фабиана, вставил ее в бутылку, прежде чем закатать рукав и выжать еще крови из раны.
Кларисса облизнула губы, а Фабиан продолжал придвигаться ближе. Эрик попятился, его поза была напряженной, когда Джулиус снова поднял Кошмар и порезал себе другую руку. Кровь полилась в бутылку, и вскоре она наполнилась. Он вытащил воронку и подтолкнул бутылку к Клариссе.
Фабиан рванулся вперед, но Джулиус поднял Кошмар, указывая на него. — Сначала дамы, — прорычал он, и Кларисса осторожно взяла бутылку, затем застонала, поднесла ее к губам и начала пить.
Сделав несколько глотков, она протянула ее Фабиану со вздохом тоски, как будто ей было больно отдавать ее.
Джулиус выхватил ее у нее из рук и вместо этого передал Эрику.
— Ты мудак, — прорычал Фабиан, и его руки сжались в кулаки.
Эрик взял бутылку, отпил несколько глотков и протянул ее Фабиану. Его брат прикончил ее одним глотком, а затем запустил бутылкой через всю комнату.
— Этого и близко недостаточно! — Фабиан взревел, и Эрик схватил его за руки, оттаскивая от Джулиуса. Мой желудок сжался от страха, пока я наблюдала, двигаясь вперед на случай, если ему понадобится моя помощь.
— Этого достаточно, — прорычал Эрик ему на ухо. — Успокойся, брат.
Фабиан обмяк в его руках, склонив голову. — Прости, — выдохнул он, глядя на Джулиуса. — Я привык пить больше. Я плохо справляюсь с жаждой.
Джулиус натянуто кивнул, но ничего не ответил.
— Для Чикоа ничего нет, — вздохнул Фабиан.
— Этот магазин крови закрыт, — пробормотал Джулиус. — По крайней мере, пока.
Кларисса двинулась к нему со слабой улыбкой. — Спасибо. Пойдем… поищем бинты.
— Все в порядке, — пробормотал Джулиус, но все равно последовал за ней. Когда она уводила его от нас, он вернул Кошмар мне, и я взялась за него с тяжестью на душе из-за того, что он нам предложил.
— Одного истребителя нам недостаточно, — сказал Фабиан, когда Эрик наконец отпустил его. — Келли тоже должна сдавать кровь. Магнар приберег каждую каплю для себя одного.
— Все не так, и ты это знаешь, — сказала я, скрестив руки на груди. — И ей ничего не нужно делать. Это ее выбор.
— Что ж,
