его клубку повнимательнее в духовном зрении и стало понятно — да он тупо невероятно силён! Я из трёхколодцевых магов-то пока ещё не могу душу вырвать, а тут -такой мастодонт…
У него клубок души был чуть ли не плотнее моего!
Присмотрелся ещё внимательнее и сравнил. Да не чуть ли, а реально плотнее! Вот, я и не смог даже на миллиметр клубок его души сдвинуть с места.
Итого: цепочка-артефакт (а что, если не она?), что висит у меня на шее, блокирует мне возможность управлять лишь собственной душой. Надо просто снять её и тогда можно будет улизнуть…
Попробовал двинуть рукой.
Не, Альфрик к моему сожалению не идиот, и то ли заклинание какое-то на меня кинул, то ли сам телекинезом меня контролирует, но двинуть своими руками я не могу.
Ну что ж, придётся тогда просто взорвать тут всё к чёртовой матери.
Маг я или где⁈
Альфрика вряд ли убью, но моя задача сейчас — это спалить собственное тело, чтобы душа могла улизнуть.
Вынырнул из «себя» во внешний мир, тем более, что краем сознания я ощущал, что меня пытались привести в чувства до этого…
Вроде по щекам били… а может, и по почкам, понять сейчас не могу. Но точно хотели, чтобы я очнулся. И я очнулся. Вот только, как говорится, бойтесь своих желаний — то, что я очнулся, вам очень не понравится.
Большинству — смертельно не понравится!
Англия. Лондон. Машина похитителей. Богоподобный Альфрик Эшдаун.
Богоподобный маг задумчиво смотрел на молодого черномага, полностью ушедшего в себя. Парень никак не среагировал на две пощёчины, чтобы привести его «в сознание».
Наклонившись вперёд, богоподобный снял с Лескова ошейник, а вместо него маг осторожно воткнул Лескову иглу в шею. Сбоку. Снятый же ошейник протянул первому попавшемуся на глаза бойцу. Тот сглотнул, но безропотно взял и надел его на себя.
Вдруг, после сильного удара машина резко затормозила, и народ в фургоне тряхнуло так, что один из бойцов, который стоял, улетел вперёд в зону водителя, а сидящие бойцы послетали с лавок.
Альфрик же стабилизировал своё положение в пространстве телекинезом. Внешне это выглядело, будто он недвижимо завис в нескольких сантиметрах над полом, пока остальные летали по салону.
Опустившись на пол и невозмутимо достав из кармана пульт управления, богоподобный маг нажал на кнопку, и боец с ошейником, встававший в этот момент с пола, выгнулся дугой, рухнул обратно на пол и забился в конвульсиях.
— Значит, работает… — Богоподобный задумчиво смотрел на пульт управления в течении нескольких секунд, а убрав его обратно в карман, перевёл взгляд на молодого черномага, который, валялся на полу с по-прежнему отрешённым видом. — Интересно…
Когда народ повставал с пола и расселся обратно на лавки, Альфрик крикнул в сторону водителя:
— Что там⁉
— Сэр, мы врезались в вынырнувшую из-за угла машину скорой помощи.
Богоподобный маг закатил глаза, и пройдя пару шагов вперёд, выглянул в лобовое стекло.
Фургон упёрся в перегородивший путь вперёд измятый бок кареты скорой помощи.
Альфрик раздражённо взмахнул ладонью в сторону, и весь автомобиль смяло, будто алюминиевую банку из-под пива. Раздавленный металлический блин, из которого тут же начали сочиться кровь вперемежку с бензином, медленно накренился и рухнул на тротуар, освобождая путь…
Затем, богоподобный маг рявкнул на косящегося на него водителя:
— Чего встал⁉ Вперёд! Путь свободен!
Англия. Лондон. Машина похитителей.
Открыв глаза, я обвёл взглядом внутренности фургона. Трое «уплотнённых» почему-то валялись на полу в уголочке. У четверых похитителей — даже несмотря на балаклавы, были видны травмы — у кого разбитые губы, а у кого бровь. Третий держался за затылок, а четвёртый тёр колено.
Мне даже как-то жалко стало этих похитителей. В поездке с Альфриком они таким темпом могут до конца этой поездки и без моей помощи не дожить.
Я, кстати, тоже отчего-то на полу лежу, но меня в данный момент поднимают сзади под мышки.
Так, а где сам Альфрик?
Стоит рядом с водилой и что-то ему там говорит.
Пора!
Я зачерпнул из своих колодцев столько «маны», чтобы с гарантией спалить нафиг этот фургон, но так, чтобы ближайшие здание не разнесло заодно, и пустил эти нити в руку.
Вот только… духовные нити дёрнулись и отказались мне подчиняться.
В этот момент, на груди у Альфрика, прямо сквозь пиджак пробилось золотистое свечение, и тот мгновенно обернулся в мою сторону:
— О! Владимир очнулся! — Затем, опустил взгляд вниз, к себе на грудь, откуда продолжало светить золотым. — Одно из преимуществ того, что тебе более двух тысячь лет — то, что кроме роста личной силы, ещё и обрастаешь полезными артефактами.
Движение рукой, и на свет появилась цепочка с золотым кулоном в виде шестилистного цветка.
Что за цветок — не знаю, но точно не ромашка — не похоже. Причём, кулон явно… женский.
Я криво усмехнулся:
— Что? У какой-то женщины своровал?
На что, Альфрик лишь лучезарно улыбнулся в ответ:
— Более того, перед этим самолично придушил. — Затем, развёл руки в стороны. — Клеопатра отчего-то добровольно не хотела отдавать мне свою главную жемчужину. Но теперь, она у меня, и никто находящийся рядом со мной не может использовать магию. — В глазах мага сверкнуло что-то нехорошее. — Кроме самого меня, естественно…
Не, этот Альфрик реально больной какой-то…
Впрочем, ничего удивительного.
Когда у кого-то бесконечная сила, а оттого и бесконечная или почти бесконечная власть, когда он тысячелетиями чувствует себя безнаказанным, тогда мало кто способен оставаться человеком.
Кстати, я думал, что этому Эшдауну как нашему черномагу — лет восемьсот. Ан нет, он минимум две тысячи лет коптит это небо, раз застал Клеопатру.
И теперь, кстати, понятно, чего это у англичан такой паршивый характер!
Две тысячи лет терпеть вот, такое вот говно у себя под боком — у кого угодно характер испортится…
Альфрик ещё что-то там вещал мне, но я снова сделал вид, что ушёл вглубь себя, и он быстро заткнулся.
Ну, а я хоть и не уходил внутрь себя, но продолжал размышлять.
В итоге, всё не настолько плохо, как мне казалось в начале — да, временно моё тело стало мне тюрьмой, но, главное, что сами силы никуда не делись.
И да, рядом с Альфриком обычная магия мне тоже не под силу из-за его кулона, но не будет же он караулить рядом со мной вечно! В общем, что-нибудь — да придумаю.
Пока думал,
